Ирина Матлак – Крылья феникса (страница 11)

Наивная.

Как она ушла, я не видел, внезапно заметив фигуру, стоящую на балконе второго этажа. Солнце подсвечивало русые волосы, подчеркивая прячущуюся в них рыжину. Ветер развевал выбившиеся из прически пряди.

Лицо недавней незнакомки с крыши, а ныне — Иниды Трэйндж, было обращено ко мне. Обнаружив, что я ее заметил, она резко отступила и уже в следующую секунду скрылась из поля зрения.

Внутри шевельнулось какое-то странное, необъяснимое беспокойство. Риах знает, почему она в который раз привлекла мое внимание. Следующая догадка заставила взглянуть на ситуацию под другим углом. Одна встреча — случайность. Две — совпадение. Три — уже закономерность. Может, и первая никакой случайностью не была? Так же, как и ошибка на Церемонии избрания.

Институт аэллин всегда был неприкосновенным. Проникнуть на его территорию посторонним, не имеющим специального допуска, невозможно. Что, если кто-то намеренно помог Иниде Трэйндж сюда попасть?

В последнее время в империи сильна не только внешняя угроза, но и внутренняя. Об этом не распространяются, информация строго охраняется, но среди жителей Артогана появляются те, кто хочет впустить тьму под купол. Некоторые из пойманных под пытками дознавателей признавались, что та сулила им небывалую силу и власть. Каким образом она с ними говорила, как это происходило, до сих нор оставалось непонятным. Кто-то поддерживал эту безумную идею, пребывая в здравом уме. Но большинство словно бы повреждались рассудком. Последних стали называть одержимыми. А самое ужасное — несколько месяцев назад появились слухи о том, что идею возможного союза с тьмой стали поддерживать некоторые влиятельные особы. Не только простые чиновники, но и сильные маги, всегда завидующие фениксам. Но, если кто-то из им подобных вознамерился пробраться в институт, проще было завербовать девушку, уже поступившую на факультет ниллэ, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Как бы то ни было, к мисс Трэйндж необходимо присмотреться внимательнее. Досконально изучить ее биографию тоже не будет лишним. В ней тьмы сейчас нет, иначе защита бы попросту ее не пропустила… но, пожалуй, проверить это, чтобы знать наверняка, все же стоит.

Ида

Праздничный пир длился долго. Так долго, что я уже смотреть не могла на всевозможные вкусности, которыми были заставлены столы. Но никто из ниллэ не уходил, а приковывать внимание к своей персоне, которая и так в последнее время постоянно находилась под прицелом множества взглядов, не хотелось.

Когда девушки стали потихоньку подниматься со своих мест, чтобы потанцевать или просто прогуляться по залу, я наконец вздохнула с облегчением. Выйти на балкон — и то казалось счастьем… и надо же было решить подышать свежим воздухом как раз в тот момент, когда прямо под окнами стоял Нориан Снэш!

Когда он покидал зал, мне показалось, что ему нездоровится. Понятия не имею, болеют ли фениксы в принципе, но конкретно этот сейчас выглядел неважно. Не физически, нет… скорее на каком-то другом, не распознаваемом обычным взглядом уровне. Впрочем, когда к нему подошла какая-то аэллина, лорду Снэшу явно стало лучше. Мне бы уйти, чтобы не нарушать в первый же день установленные запреты, но ноги словно вросли в пол. Мне не был слышен происходящий внизу разговор, но они улыбались друг другу, и я невольно залюбовалась обоими. Прекрасные сами по себе, вместе они словно еще больше подчеркивали красоту друг друга… Интересно, на каком курсе учится эта аэллина? Выбрал ли ее уже какой-нибудь феникс? Мысль о том, что, возможно, этим самым фениксом является лорд Снэш, почему-то вызвала странную щемящую грусть.

Пресветлый, Ида! О чем ты думаешь? Еще не хватало влюбиться в одного из сильнейших фениксов империи! Мы и виделись-то всего два раза…

Я никогда не была склонна строить иллюзии и тешить себя напрасными надеждами. И излишней романтичностью не страдала. Вот и сейчас прекрасно понимала, что, поселись в моем сердце хотя бы малейшая искорка чувств к любому фениксу, ничем, кроме боли и слез, для меня это не кончится. Поэтому, пока не поздно, нужно перестать думать о всяких глупостях и сосредоточиться исключительно на учебе. А для начала — уйти с балкона.

Как это обычно бывает, по закону подлости именно в тот момент, когда я собралась последовать принятому решению, Нориан Снэш меня заметил.

Снова эти глаза…

Спохватившись, я резко отпрянула от перил и покинула балкон.

Вечером, когда Дрейдер окутали сумерки, ниллэ стали постепенно стекаться в гостиную факультета. Я некоторое время провела за разбором своих немногочисленных вещей, а потом просто бродила по замку, стараясь не попадаться никому на глаза. Одиночество меня не тяготило. Как-то так сложилось, что настоящими друзьями я не обзавелась, а с парой приятельниц виделась не слишком часто.

Путь до всех комнат пролегал через общую гостиную, еще не войдя в которую, я услышала звучащий в ней смех.

— Кокрэн! — выкрикнул кто-то. — Ну точно, самый настоящий кокрэн!

— Да как ты смеешь? — возмущенно воскликнула девушка, которой, видимо, адресовалось оскорбление. — Мой отец — знаменитый лорд Найрес!

Ей в ответ дружно засмеялись.

— Что ж твой папочка на факультет аэллин тебя не пристроил? Бракованная, да?

— Заткнитесь! — в голосе прозвучали рычащие нотки, в следующий миг сменившиеся бесстрастностью: — Хотя мне глубоко на вас плевать. Даже исключительно по доброте душевной дам совет: почаще сцеживайте яд, а то сами же им и отравитесь.

— Фу, мерзкий кокрэн, иди возить кареты! — Совет «сцеживать яд» был незамедлительно приведен в исполнение.

— А, нет, — теперь бесстрастность сменилась насмешкой. — Скорее, вы не от яда сдохнете, а от собственной недалекости.

Как раз на этих словах я вошла в гостиную и тут же обнаружила, что они принадлежат той самой черноволосой девушке, которая сегодня ругалась с мамой.

«Алекса», — услужливо подсказала память имя, прозвучавшее на сегодняшней церемонии.

Она сидела в кресле у камина, на соседних расположились еще несколько ниллэ; некоторые заняли диваны и даже устроились на разбросанных по полу подушках. Если бы не царящая в гостиной атмосфера, можно было бы сказать, что сейчас здесь стало уютней, чем было утром.

Мельком скользнув взглядом по присутствующим, я про себя отметила, что почти все из них первокурсницы — память на лица у меня тоже была хорошей.

— О! — естественно, мой приход не остался незамеченным. — А вот и наша бедная родственница! Как тебя там?

Судя по взгляду говорившей, исследовавшему меня с головы до пят, она пыталась придумать мне «остроумное» прозвище.

— Инида Трэйндж, — произнесла я, прежде чем она успела это сделать. — Прости, твое имя я тоже не запомнила.

Вообще-то запомнила — ее звали Эмбер. Она не отличалась ни выдающейся внешностью, ни, судя по всему, умом. Но, очевидно, обладала напором риаха и бойкой наглостью, что позволило ей в короткий срок стать здесь лидером. По крайней мере, остальные ей либо поддакивали, либо помалкивали. За исключением попавшей под раздачу Алексы.

Эмбер недобро прищурилась:

— Правильно, нищенка. Твой удел — просить. Просить прощения и милостыню. Ты же просила милостыню, правда? Чем еще такая, как ты, могла обеспечивать свое убогое существование в этих мусорных кварталах? Или… — Ее узкие глаза блеснули. — Ты торговала собой в каком-нибудь дешевом борделе?

— Эмбер! — разом ахнули несколько девушек.

— Что? — Она небрежно повела плечом. — Моя старшая сестра давно замужем. Я слышала, как она жаловалась маме, что подозревает мужа в хождении по публичным домам. Дорогим, разумеется, а не таким, где работала эта нищенка. Хотя лично я ничего такого в этом не вижу. Мой муж должен сопровождать меня на приемах и выписывать чеки, а где и с кем он будет проводить время, не важно.

К нападкам мне было не привыкать. Благо тетушка Эльза так натренировала мою выдержку, что теперешние попытки меня задеть вообще не трогали. Но молча проглотить все, что Эмбер сейчас сказала, — значит, подписать себе приговор и подвергаться травле на протяжении всего обучения в институте.

Глядя на нее в упор, я усмехнулась:

— Ты так много знаешь о мужчинах и публичных домах. Может, сама таким образом подрабатывала? Или нет, ты же не какая-то там «нищенка», в деньгах не нуждаешься… Наверное, просто развлекалась.

Алекса, до этого молча за нами наблюдавшая, громко рассмеялась.

— Ты… — Эмбер буквально захлебнулась яростью и возмущением. — Серая мышь! Оборванка!

Мое спокойствие взбесило ее еще больше — ну точно как тетушка Эльза. Кажется, она сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться с места и не вцепиться мне в волосы. Возможно, это бы и произошло, не войди в гостиную староста второго курса.

— Что за вопли? — с видом истинной леди осведомилась она, обводя присутствующих цепким взглядом. — Что вы себе позволяете? Вы — будущие ниллэ, а ведете себя хуже базарных торговок! Сейчас же отправляйтесь в свои комнаты, посиделки у камина на сегодня закончены.

Не знаю, в чем был секрет этой девушки, но ее послушались все и сразу. Было в ее голосе что-то неуловимо гипнотическое, заставившее прикусить язык даже Эмбер. Старосту второго курса нам сегодня представила декан, сказав, что в скором времени назначит старосту и среди первокурсниц.