Ирина Матлак – Круг двенадцати душ (СИ) (страница 42)

Присев на деревянную скамью, стоящую на берегу пруда, я развернула сверток и приступила к своему скромному завтраку. Еще никогда еда не казалась мне настолько вкусной, и никогда я так не радовалась самой возможности поесть. Экономка не соврала, и свежеиспеченная булочка, как и пара яблок, имела совершенно нормальный вкус и цвет.

Отломав кусочек выпечки и отправив его в рот, я испытала искреннюю признательность к Джине. Теперь, после того как узнала, почему она выполнят приказы Дженкинса, мое отношение к ней поменялось. Мне думалось, что сама я все равно поступила бы по-другому, даже если бы угрожали дорогому мне человеку, но тем не менее кухарку я понимала. И то, что она все же решилась рискнуть и помочь хотя бы мне, действительно дорогого стоило.

ГЛАВА 18

Кирана я заметила лишь после того, как утолила голод, съев все до последней крошки. Он находился неподалеку и, орудуя большими садовыми ножницами, приводил в порядок заросшие кусты, не знавшие человеческого внимания как минимум десяток лет.

Из-за миссис Эртон он не делал попыток ко мне приблизиться, и разговор на некоторое время откладывался. Я предполагала, что Киран намеревается проникнуть в скрытую магией комнату и попытается это сделать как можно скорее, ведь времени до ритуала осталось совсем мало.

Экономка не собиралась выпускать меня из поля зрения, поэтому смысла задерживаться в саду не было. В ее же сопровождении я вернулась в комнату и, как только вошла внутрь, услышала звук поворачивающегося ключа.

Меня заперли.

Это стало последней каплей, перевесившей чашу моего терпения и, заколотив в дверь, что есть силы, я крикнула:

— Немедленно откройте!

Ответом мне была тишина, в которой очередные стуки прозвучали словно раскаты грома. Совсем некстати вспомнились руки Лилианы — в ссадинах и с обломанными ногтями. Негодование, испуг и отчаяние захлестнули меня настолько, что я была готова царапать тяжелую дверь, биться в нее, как трепыхающаяся птица, тщетно надеющаяся вырваться.

— Откройте! — продолжала кричать я, охваченная немыслимой паникой. — Выпустите меня!

Время исчезло, застыло точно ртуть, и я увязла в нем, полностью выпав из реальности. Осталась наедине со своими страхами, и впервые одиночество не радовало, а обратилось против меня. Как никогда отчетливо я ощутила, что осталась совсем одна, что нет никого, кто мог бы мне помочь. Что во всем огромном мире нет ни единого человека, который бы переживал за меня и по-настоящему любил. Что, умри я здесь, никто не станет скорбеть, разве что делать вид, как это было в случае с моими родителями.

— Откройте, — прошептала я, обессиленно опустившись на пол.

Глаза оставались сухими, хотя все внутри дрожало от невыносимого напряжения.

«Бездушная» — так называли меня те, кто ожидал, что стану плакать, потеряв близких людей.

Что, если они были правы? Что, если у таких, как я, нет души?

«Бороться не нужно, Амина, — прозвучали в голове слова, сказанные Виктором. — Просто прими эту часть себя. Одно твое слово — и я избавлю тебя от участи умереть в „Круге“».

Боже, ну почему я должна проходить через это? За какие грехи? Уж лучше бы с начала и до самого конца пребывала в блаженном неведении, не имея возможности сделать неправильный выбор.

Поднявшись с пола, я добрела до стоящего у окна кресла и, опустившись в него, устремила взгляд на хмурое, затянутое тучами небо. Тяжелое и беспросветное, оно, казалось, вот-вот обрушится на землю, погребя под собой все существующее.

Я не знала, сколько так просидела, но, когда ощутила позади себя чье-то присутствие, обернулась мгновенно. Киран вошел бесшумно, и, не обладай я повышенной чувствительностью, вызванной магическим даром, ни за что бы не почуяла его.

Увидев нежданного гостя, я на несколько секунд опешила, не понимая, как он сумел войти. Но уже в следующий миг бросилась навстречу и, не задумываясь о том, что делаю, крепко обняла его. Вцепилась так, словно этот мужчина остался последним надежным якорем в бушующем море. И он не отстранился, не удивился, просто молча обнял в ответ — спокойно и уверенно, как мне было нужно. Я так хотела почувствовать рядом живое тепло, хотя бы на миг разрушить свое одиночество, что забыла и о приличиях, и об этикете, и о том, что знаю этого человека считаные дни.

Удивительно, но мне в самом деле стало легче.

Отстранившись, я испытала запоздалое смущение из-за своего порывистого поступка и нерешительно посмотрела в лицо Кирану. Его взгляд был мягким и не выдавал ничего, из-за чего я могла бы смутиться еще больше.

— Простите, — все-таки произнесла я, почему-то не в силах оторваться от его глаз.

Киран едва заметно усмехнулся и сделал то, к чему я оказалась совершенно не готова. Подавшись вперед, снова привлек к себе и коснулся уголка губ легким поцелуем.

— Мы квиты, — выдохнул он, смотря в глаза и не спеша отпускать.

Ощущая его близость, горячее дыхание и прикосновение рук, я снова вспоминала недавний сон. Представить Кирана в роли того мужчины, что целовал меня, прижав к стене, оказалось до смешного легко. Сердце бешено забилось, что-то внутри вспыхнуло жарким пламенем, и я растерялась перед наплывом незнакомых чувств.

— Вот так гораздо лучше, — произнес Киран, безошибочно угадав мое состояние. — И теперь, когда безнадежность в ваших прекрасных глазах исчезла, можно поговорить.

В отличие от меня он прекрасно сумел сделать вид, что ничего не было. Спокойно устроился в кресле и сразу перешел к сути:

— Есть несколько путей, чтобы предотвратить ритуал и обличить графа. Для осуществления одного из них необходимо попасть в потайной зал. И вы мне в этом поможете.

В очередной раз справившись с собой, я заставила голос прозвучать ровно:

— Каким образом?

— Я сумею открыть дверь, но мне необходимо точно знать ее расположение, поэтому вы покажете, где именно она находится.

Разумеется, я была согласна оказать любую помощь, однако существовало несколько «но», способных этому помешать.

— Полагаете, мне удастся покинуть комнату? Судя по всему, меня намереваются держать взаперти, не упускать из виду и контролировать каждое действие.

— Но я ведь здесь? — Киран выразительно приподнял бровь. — Я охотник, Амина, и оказываться на шаг впереди магов — моя работа. Вы единственная, кто понимает, что происходит, и граф об этом знает. Но, если бы лорд хотя бы на минуту сомневался, что не может вас контролировать, его действия были бы куда более жесткими. Мне известно о том, что ваша горничная пропала, но если вас станут ею шантажировать, постарайтесь не поддаваться. Едой я вас обеспечу, поэтому голодать не придется.

Это обнадеживало, но пока я слышала лишь слова, не подкрепленные делом, и поверить в благополучный исход было сложно.

— Когда вы намереваетесь проникнуть в комнату? — спросила, присев в стоящее напротив кресло. — И что собираетесь сделать, чтобы помешать ритуалу?

«И зачем вам это нужно?» — хотелось добавить еще один вопрос, но он так и остался неозвученным.

— Через неделю, — последовал ответ на первый из вопросов. — Хотел сегодня, но ввиду понятных обстоятельств это слишком рискованно. Частью ритуала, без которой его успешное проведение станет невозможным, является сама комната. Я просто кое-что в ней подправлю. Помимо этого необходимо вывести всех находящихся здесь девушек до тринадцатого июня. В силу некоторых обстоятельств я не могу рассчитывать на поддержку своего центра, в связи с чем придется обходиться своими силами. — Он на несколько мгновений замолчал и, посмотрев мне в глаза, добавил: — Поэтому мне нужна ваша помощь. Понимаю, насколько вам сейчас тяжело, и пойму, если вы откажетесь лишний раз рисковать. Если покажете дверь, этого будет вполне достаточно, я не стану на вас давить.

В свою очередь я тоже выдержала недолгую паузу и, осмыслив сказанное, ответила:

— Если в моих силах оказать помощь в спасении девушек, я сделаю все, что потребуется. Мне тяжело не больше, чем остальным. Не больше, чем тем, кто умер в этих стенах десять лет назад. Не больше, чем…

Мой голос дрогнул и, не выдержав, я закрыла лицо руками. Сегодня я не сломалась, но была к этому близка. Просто не могла примириться с мыслью, что весь этот ужас происходит на самом деле.

Происходит со мной.

Я услышала тихий шорох, прежде чем ощутила прикосновение к тыльной стороне ладоней. Присев передо мной, Киран отвел мои руки от лица и, сжав пальцы, твердо произнес:

— Ты не умрешь, Амина. Не сейчас и не здесь, не в этом доме, наполненном тьмой, болью и призраками. Поверь. Однажды я не смог спасти дорогого мне человека, но с тобой все будет по-другому. Как и с остальными.

— Среди тех девушек… — хрипло высказала я посетившую меня догадку, — что погибли во время прошлого ритуала, была та, кто вам дорога? Это из-за нее вы оказались здесь в прошлый раз?

Киран напрягся. Я подумала, что он не ответит, но ошиблась.

— Это была моя сестра.

— Сейчас вы хотите спасти нас, чтобы погасить чувство вины за то, что не сумели спасти ее тогда? — Понимала, что, возможно, лезу не в свое дело, но мне хотелось об этом говорить.

В этот момент передо мной был не один из охотников, которых я до ужаса боялась в детстве и опасалась сейчас, а человек, в котором видела нечто близкое. Мне казалось, он способен меня понять, и точно так же я хотела понять его. Узнать, что им двигало и почему он находился в Сторм-Делле.