Ирина Матлак – Десятая жизнь (СИ) (страница 52)

В тот момент, когда я уже перестала различать, где биение моего сердца, а где — его, в тот момент, когда до соприкосновения наших губ осталось всего ничего, а шторм достиг своего апогея, перед моими глазами внезапно предстал окутанный туманом образ.

…Да, тогда был туман…

И море — такое же штормовое, как его нынешний взгляд. И соленое, как стекающие по моим щекам капли. Нет, я не плакала — глаза оставались сухими, просто шел соленый дождь. Просто небо выливало на мир все непролитые слезы тех ликоев, чья кровь заливала землю последние десятки лет.

Лежа на почерневшей палубе корабля, я не мигая смотрела в хмурое, затянутое тяжелыми тучами небо и не чувствовала физической боли. Ни многочисленные ссадины, ни тянущий силу ошейник, ни железные кандалы не могли ни отвлечь от невидимой дыры в груди, ни заглушить раздирающую изнутри тупую душевную боль.

Ложь.

Проклятый беловолосый маг. Тот, кому я впервые за прожитые жизни позволила себе довериться.

Предательство.

Ликой нельзя любить. Нельзя привязываться. Мы обречены на вечное одиночество. Обречены смотреть на то, как уходят те, кто стал нам дорог.

…Бесконечное число «нельзя».

Но сейчас я бы сама убила его. Выпустила бы когти и разодрала ему горло. Пустила бы алую, как блики в его глазах, кровь. Расцарапала бы бесчувственное и еще несколько часов назад такое родное лицо, чтобы оно стало неузнаваемым. Чтобы я сама забыла, как оно выглядит.

…Нет, забывать тоже нельзя.

Нужно помнить. Помнить каждую черту, каждую деталь. Помнить каждое произнесенное слово, каждый взгляд, каждый нежный поцелуй и жаркие клятвы, от воспоминаний о которых сейчас хочется выть. Свернуться клубком и глухо стонать, раздирая корабельные доски…

Я должна помнить. Помнить, чтобы однажды отомстить…

От неожиданно накрывших меня картин и эмоций я буквально захлебнулась. Подавилась воздухом, забыв как дышать. Чувство было сродни тому, как если бы во мне нажали переключатель, убрав все то, что испытывала секунду назад, и наполнили чужими страданиями.

Но ведь эти страдания были… моими?

Полностью дезориентированная, растерянная, я не ответила на поцелуй, который закономерно случился. Так и стояла истуканом, пока Лафотьер, не ощутив отклика, не отстранился.

Захотелось тряхнуть головой и сбросить наваждение вместе с оцепенением. Казалось, я все еще лежу на мокрой палубе — обездвиженная, в разодранном платье, едва прикрывающем испещренное ссадинами тело… А рядом с другими магами стоит Он. Повернутый ко мне спиной, облаченный в черное. С длинными белоснежными волосами, которые треплет соленый ветер…

«Предатель, — снова проникает в мысли. — Ненавижу!»

Чувства как будто мои и в то же время чужие.

Какое-то безумие…

Раздираемая противоречивыми эмоциями, я не сразу поняла, что произошло. Просто мир вдруг резко начал меняться, и вот я уже смотрю на Лафотьера снизу вверх, едва доставая ему до колен.

Еще успела заметить промелькнувшее в его глазах удивление, прежде чем, подстегиваемая неукротимым желанием сбежать, сорвалась с места. Дверь оказалась закрыта, но зачем мне дверь, если есть окно?

Одним прыжком перелетев через подоконник, я уцепилась лапами за ползущий по стене плющ и, немного проехав вниз, спрыгнула на землю. Как и положено всякой уважающей себя кошке, приземлилась на четыре лапы. Замерла на миг, отряхнулась от приставшего к шерсти листка и на всех парах помчалась в сторону города.

ГЛАВА 25

До мастерской я добралась без приключений. Скользила, точно тень, петляла неприметными улочками, заставляя встречающихся по пути кучкующихся котов моментально разбегаться в разные стороны, уступая мне дорогу.

Как-то само собой в памяти всплыло, что позади дома в заборе есть дыра, куда я с легкостью могу пролезть. Воспользовавшись ею и оказавшись на участке, я немного покрутилась у крыльца, костеря себя на чем свет стоит.

Прибежала, называется! А внутрь попасть как? Ключей-то с собой нет!

Правда, решение все же нашлось — неожиданное для меня самой.

Инстинкты и, вероятно, подсознание внезапно взяли верх над растерявшейся Маргаритой и заставили подпрыгнуть.

Честное слово, понятия не имею, как так получилось! Попроси меня повторить такой трюк — ни в жизнь бы не смогла!

Коготь вошел в замок как по маслу и успел повернуться, перед тем как я шмякнулась обратно на порог. Раздался характерный щелчок, и амбарный замок открылся.

Вот же! А продавец обещал, что его никакими отмычками не взломать!

Немного посидев на месте, ошалело глядя на плоды своего потрясающего выкрутаса, я снова встрепенулась. Еще пара прыжков ушла на то, чтобы сбить замок на землю, и еще немного усилий, чтобы открыть дверь.

Закрыть ее за собой при всем желании не получилось, и я, плюнув на это, решила оставить как есть.

Дальше — проще.

Спуститься в подполье не составило никакого труда. По крайней мере, сделать это оказалось гораздо легче, чем мне представлялось. Мягко спрыгнув с последней ступени, я опять же инстинктивно лизнула испачкавшуюся лапу и тут же поморщилась, поняв, что сделала. Чихнула с непривычки от попавших в нос шерстинок и потрусила к своему главному тайнику. Перед тем как в него заглянуть, постаралась привести себя в человеческий вид — буквально.

Поразительно, но мне это удалось уже спустя несколько минут. За ускоренно обретенное умение оборачиваться по своему желанию я была готова простить госпоже Ерише все прошлые, настоящие и будущие прегрешения и нарвать целую охапку необходимых ей цветов.

Нет, ну надо же, действительно получилось!

Поскольку вся моя одежда осталась кучкой лежать в особняке, я снова достала платье из шкафа. Не такое классное, как черное, но тоже вполне симпатичное. Хотелось бы сказать, что глубокий изумрудный оттенок красиво оттенил мои глаза, но нет — всего один глаз. Правый.

Достав из тайника книгу, я села на пол и крепко прижала ее к себе.

Наверное, со стороны выглядела смешно: сидела, уставившись в одну точку и слегка раскачивалась из стороны в сторону.

Всплывшие в памяти образы все никак не шли из головы. Ощущения немного поблекли, позволив трезво проанализировать увиденное, но сделать это все равно было сложно. Хотя бы потому, что я никак не могла осознать, что действительно когда-то проживала такие события. Что эти ужасные картины в самом деле существовали в моей биографии.

Предатель… Лафотьер? Или просто похожий темный маг с такими же длинными серебристыми волосами?

Черт! Ну почему я увидела его только со спины? Впрочем, знание о цвете глаз того, кто некогда причинил мне ужасную боль, тоже имело место быть. Те глаза были такими же черными, с периодически загорающимися в них алыми искрами, как и у Йена Лафотьера.

Совпадение? Вряд ли. Таких совпадений просто не бывает… Или бывает?

Вынырнув из мыслительных дебрей, я не сдержалась и треснула кулаком по ни в чем не повинному шкафу. Костяшки пальцев отозвались закономерной болью, и я сдавленно зашипела. Тут же внимание привлек оставленный кулоном ожог, тоже доставшийся многострадальным пальцам.

Интересно все-таки, почему сила, которая, по сути, являлась моей частью, меня же обожгла? Почему стекло кулона не только не исчезло от моего прикосновения — что должно было произойти, согласно словам госпожи Ериши, — но еще и позволило содержимому причинить мне вред?

Сплошные недопонимания и загадки…

Мне никогда не было свойственно долго предаваться размышлениям. Вот и сейчас вместо того, чтобы бесцельно здесь торчать, я еще больше укрепилась в решимости попасть на остров Небесной кошки. Похоже, вернуть себе память — и впрямь единственный способ со всем разобраться. А еще чем дальше, тем больше во мне зрела уверенность в необходимости выяснить, почему Прародительница, судьба или какая-то там еще высшая сила расщедрилась мне на десятую жизнь. Возможно, именно это и является ключом ко многим тайнам.

Что до Лафотьера, то я решила не пороть горячку. Пока все не вспомню, нельзя делать относительно него никаких выводов. Да, следует быть настороже и ни в коем случае полностью ему не доверять, но это и без того всегда было понятно.

По ощущениям, в подполье я пробыла совсем недолго. Снова обратившись кошкой, вернулась в мастерскую тем же путем, каким пришла, предварительно вытолкав на поверхность книгу, платье и обнаружившуюся среди прочих вещей небольшую сумку. Затем — финальный оборот, отправление Книги мудрости в ту самую сумку и резвое одевание.

Ощущение тяжести книги прямо-таки грело мою кошачью душу. И как бы я ни старалась воспринимать все с долей здоровой иронии, к этой вещи относилась по-настоящему серьезно. В отличие от того же кулона, с ней я ощущала незримую связь, прочную и трепетную.

Будь у меня время, снова засела бы за чтение и проверила, не появилось ли на страницах что-нибудь новое, но требовалось скорее возвращаться в особняк. Чем раньше вернусь, тем быстрее мы отправимся на остров. А чем быстрее отправимся на остров, тем лучше.

Заперев дверь — благо закрывался замок без ключей, — я направилась в сторону калитки. И, миновав загораживающие обзор заросли, увидела у той самой калитки знакомого типа. К сожалению, не Лафотьера. Прямо по курсу меня поджидал господин мэр Морегорья, который при моем приближении вежливо улыбнулся и склонил голову в знак приветствия.