Ирина Матлак – Десятая жизнь (СИ) (страница 53)

Должна признать, мне стоило немалых усилий сохранить лицо и ничем не выдать охватившего меня волнения. Все же еще оставалась вероятность, что в момент подслушивания разговора заговор на удачу, наложенный госпожой Еришей, сработал и я осталась незамеченной. В таком случае выдать себя сейчас было бы донельзя обидно!

Только сумку сжала чуть крепче.

— Господин Дэйш, — выдала я ответную приветственную улыбку. — Какая неожиданная встреча!

— Надеюсь, неожиданно приятная, — заметил мэр, в то время как я вышла за калитку. — Поскольку лично я очень рад вас видеть, Маргарита.

— И какими судьбами вас занесло к моему дому? — все с той же приклеенной вежливой улыбкой уточнила я. — Просто так или по делу?

— Я хотел кое-что с вами обсудить, — ответил он. — Вы не пригласите меня войти?

И вот очень мне не понравился последний вопрос. Казалось бы, вполне нейтральный, заданный спокойным и, опять же, вежливым тоном, но мне захотелось ответить категорическим отказом. Мало того что видеть на своей территории этого типа и без того не хотелось, так еще и интуиция подсказала, что в гости он напрашивается не просто так.

Хочет попасть внутрь, чтобы осмотреться? Или набрался наглости и решил умыкнуть что-нибудь прямо у меня из-под носа? А может, пригласив его, я тем самым ослаблю для него защиту на будущее?

Как бы то ни было, впускать его в свой дом было опасно в любом случае.

— Боюсь, у меня на кухне царит полная разруха и даже не найдется мало-мальски приличной мебели, не говоря о чайном сервизе, — с деланым сожалением вздохнула я. — Мне неловко принимать самого мэра в таких условиях. К тому же, к сожалению, я очень спешу. Но если у вас разговор срочный, можете сопроводить меня, и обсудим все по дороге.

Красивое лицо Дэйша ни малейшим движением не выдало его недовольства. Но я успела заметить разочарование, раздражение и даже оттенок злости, на миг промелькнувшие в его глазах.

Поэтому, чтобы не дать ему возможности снова попытаться напроситься на чай, я пошла вперед по тротуару. Появление мэра нарушило все планы: я-то думала, что в особняк вернусь в обличье кошки, дабы не привлекать к себе внимания. Все-таки после того, как местные жители стали снова считать меня опасной личностью, не так давно совершившей кровожадное ночное убийство, попадаться им на глаза не хотелось.

— Я вас внимательно слушаю, — прервала я затянувшуюся паузу, когда мэр со мной поравнялся.

— Это касается недавних происшествий, — не заставил он себя ждать. — Ну, вы понимаете… тех, что произошли ночью.

— Вы верите, что убийца — я?

— А вы на моем месте считали бы иначе? — Дэйш едва заметно усмехнулся. — Видите ли, Маргарита, Морегорье — спокойный провинциальный городок. Он остается таковым на протяжении десятков и десятков лет… до тех пор, пока в нем не появляетесь вы. Не подумайте, я вас не осуждаю. Вы ликой, и это всего лишь ваша природа.

— Вы хотите сказать, моя природа — убивать? — прохладно отозвалась я.

— Ваше племя по вине людей, и особенно магов, хлебнуло много горя, — продолжил мэр. — Даже если вы отомстите половине города, вряд ли эти грехи перевесят те, что были совершены в отношении вас.

Резко остановившись, я развернулась и, посмотрев ему в лицо, прямо спросила:

— Чего вы хотите?

— Вопрос в том, дорогая Маргарита, — он смахнул с моего плеча несуществующую пыль, — чего хотите вы. Признаться честно, я удивлен, что вы позволили Йену Лафотьеру связать вас узами ритуала. До меня доходили слухи о ваших, прямо скажем, непростых отношениях. Я подумал, что вас принудили стать фамильяром, и сейчас вы были бы не против избавиться от этой неприятной связи.

Удивление мне даже не потребовалось изображать:

— Хотите сказать, вы знаете, как это сделать?

— Я бы мог помочь, — серьезно кивнул мэр. — Темные маги и ликой представляют собой извечное противостояние. Как мэр я отвечаю за все, что происходит в этом городе, поэтому мне бы не хотелось, чтобы ваши напряженные отношения в конечном счете вылились во что-то, способное навредить местным жителям.

— Но ведь на данный момент наше с Лафотьером… сотрудничество приносит исключительно благо. — Я выразительно приподняла бровь. — Или вы считаете, что я из-за трудностей в общении совершила первый в этой жизни оборот и помчалась убивать? Тем не менее спасибо за заботу, господин мэр. Я обдумаю ваши слова и, возможно, обращусь за помощью.

«Ага, щас!»

— Не затягивайте с этим, — подарив мне очередную улыбку, посоветовал Дэйш. — Наши жители мирные, но страх часто толкает толпу на безрассудства. Вам ли не знать.

Проигнорировав завуалированную угрозу, я в который по счету раз улыбнулась в ответ и заверила:

— Непременно.

Из всего разговора я сделала для себя единственный главный вывод: Дэйш хочет втереться ко мне в доверие, сыграв на трудной ситуации, в которой я оказалась в силу непреодолимых обстоятельств. Вот только он не учел, что ему я доверяю еще меньше, чем темному магу. А еще он не в курсе, что в нашей связке «фамильяр-хозяин» страдает в первую очередь последний. Меня все более-менее устраивает.

Экипаж мэра все это время неспешно ехал за нами, и сейчас Дэйш предложил меня подвезти. Я уже открыла рот, намереваясь отказаться, как вдруг рядом с нами остановилась еще одна крытая повозка — абсолютно черная, с такими же черными шторками на окошках. В следующее мгновение одна из этих шторок отодвинулась, явив бесстрастное лицо Лафотьера.

— Я тебя искал, — так же бесстрастно произнес он. — Забирайся.

Дверка распахнулась, непрозрачно намекая, что мне лучше поторопиться.

Мэр не сводил с меня крайне нервирующего взгляда. В большей степени именно он вынудил меня не мешкая выполнить просьбу темного мага, которая на самом деле звучала как приказ.

— Куда мы едем? — спросила я, когда через некоторое время мы свернули в сторону, противоположную местонахождению особняка.

Лафотьер, до сего момента хранивший молчание, огорошил:

— Наше путешествие началось.

То есть как? Как это началось?

А мои вещи? А со всеми попрощаться? Я думала, мы выедем вечером и у меня будет возможность заскочить в особняк!

— Твои вещи в экипаже, — словно прочитал мои мысли Лафотьер. — Защиту вокруг мастерской я усилил. На следующем перекрестке точно такой же экипаж, в каком едем мы, повернет в сторону моря и остановится у моего дома. Мы покинем город незамеченными. Для всех мы просто станем затворниками на несколько дней.

Мне потребовалось несколько долгих секунд на то, чтобы переварить полученную информацию и задаться сразу несколькими важными вопросами:

— Как ты понял, что защиту нужно усиливать именно вокруг мастерской, а не вокруг всего дома? И как сумел это сделать, если твоя магия ослабла?

Он посмотрел на меня с таким скепсисом, что впору было почувствовать себя неразумным наивным ребенком.

— Меня не зря когда-то наградили титулом придворного мага, — заметил Лафотьер, вальяжно откинувшись на спинку сиденья. — Я неплохо управляюсь со своей магией. Даже в том случае, если по чьей-то милости теряю ее часть. И по его же милости лишился того самого титула придворного мага.

— Мне уже начинать чувствовать себя виноватой в квадрате? — съязвила я.

— Вообще-то следовало бы начать уже давно, — в той же манере ответил Лафотьер.

— Ну, учитывая количество моих шрамов и некоторых обрывочных воспоминаний, маги пытались меня убить бесчисленное количество раз, и иногда успешно. Так что нет, скорее вместо чувства вины во мне взыграет чувство отмщения. Не советую его будить.

Лафотьер прищурился:

— А ты, как я посмотрю, с каждым днем все больше становишься похожа на ту Акиру, которую я знал.

— А ты так и не ответил на вопрос о мастерской, — сложив руки на груди, напомнила я. — И ты врал мне, Йен-черт-тебя-побери-Лафотьер. Говорил, что она стояла без защиты, но это не так. Ее окружала моя сила еще до того, как ты сподобился вмешаться. Почему?

— Почему? — Он неожиданно чуть подался вперед. — Потому что на тот момент я намеревался держать тебя под полным контролем. И пробуждение твоей силы, как и воспоминаний, должно было происходить под моим чутким руководством.

Я непроизвольно сжала кулаки, внезапно вспомнив развевающиеся на ветру белоснежные волосы…

Предатель.

— Что ж, — усмехнулась, затолкав эмоции так глубоко, что он не смог их разглядеть. — В таком случае я снова хвалю себя за предусмотрительное вмешательство в наш ритуал. И да, так все-таки что там с мастерской?

Чего я точно не ожидала, так это кивка на лежащую у меня на коленях сумку.

— Я знаю, что находится в твоей мастерской.

Тщательно заглушаемые эмоции все-таки одержали верх, отразившись на моем лице. Я буквально почувствовала, как брови ползут вверх, выражая всю степень моего изумления.

— Знаешь? — В моем голосе прозвучала растерянность. — И как давно?

— Недавно, — ровно произнес Лафотьер. — Но что-то подобное подозревал и прежде. Я живу уже достаточно долго… Конечно, не так долго, как ты, но многое в этом мире повидал. Мне известно о книге, которую от рождения получает ликой. Хотя о том, что в ней содержится, могу только догадываться. И сейчас, — его взгляд с моего лица опустился на сумку, — эта книга находится у тебя в руках.

Я напряглась, а Лафотьер, заметив это, криво усмехнулся:

— Не беспокойся, отнять ее не попытаюсь. Хотя в прежнее время непременно бы это сделал.