Ирина Макарова – Всё пройдёт (страница 18)
– Вы значит будете у нас в Навле учить детишек наших?– спросил дедушка серьёзную и молчаливую девушку.
– Да. Я учительница математики, закончила институт в Москве и меня направили в РОНО в вашу школу, – ответила она.
– И сколь же вы учились?
– Пять лет.
– И всё помните, что учили? Ну, вот эту математику, например.
–Конечно помню, – улыбаясь ответила девушка.
–Я тоже до третьего класса учился,– стал вспоминать дедушка.– Потом школу отдали под сельсовет, потом отец помер. Помогать надо было матери по хозяйству. Нас семеро было у матери. Затем женился, а потом война началась. Ох и времена! Это за что же народ в такое пекло с головой окунули? Это ж страсть какую народ хлебнул! Это ж вот никакими словами не скажешь! А ты в войну в Москве была?
– Нет. Я на Урале родилась и выросла, а в Москву уже учиться приехала.
– А вона оно как.! Тода ладно. Тода хорошо. У вас там войны то не было. А мы сколь пережили…
Дедушка глубоко вздохнул и на время замолчал. Потом посмотрел на учительницу и продолжил разговор:
– Мои старшие двое тоже пошли учиться. Ох и крепко учатся! Книжек нет. Учебных этих. Одну дают на улицу, значит на несколько ребятишек. Моя Аня, когда получает книжку ту на вечер, то вперёд там, значит, всё пишет. Как их называют?
– Задания,– пояснила учительница.
– Да, вот эти самые, задания. Книжки любит читать. Вот я тебя поджидал пока и купил ей. Продавщица посоветовала.
Дедушка достал из – под телогрейки книжку и протянул её учительнице. Она прочила «Алексей Толстой «Золотой ключик или приключения Буратино»
–Пойдёт? Как думаешь?– спросил он.
–Да. Это очень интересная книга для детей.
– Тода ладно, тода значит угодил. Сейчас всем учиться надо. Так ведь? Время то оно не стоит.
– Да, верно. Будущее за наукой, за людьми образованными. Сейчас везде уже новая техника. Вот в Москве, например, построили метро. Так поезда под землёй ходят и …
– Ты что говоришь?! Ты думай, милая, сначала! Как они под землю уйдут, поезда эти? Я хоть и не особо грамоте обучен, но такое то ещё могу понять.
– Вы мне не верите? Я вам правду говорю,– возмутилась учительница.
– Мы в прошлом годе колодезь у себя рыли, так сколь земли вынули, а ты говоришь поезда. Пойди на станцию! Всё ж десять путей проходит и мост через них какой высоты! Бывало взлезаешь наверх, идёшь – идёшь конца краю нет…
– Да здесь Москва совсем рядом. Вы можете сами на поезде доехать, всего несколько часов и посмотреть метро.
Дедушка с неверием посмотрел на учительницу и добавил:
– Да я в Брянску один раз всего то и был, когда перед войной в больнице лежал. Я далее станции то нигде и не был. А ты говоришь Москва!
Дедушка посмотрел на учительницу и замолчал.
– А как же это там? Ну вот ты сказала эта самая…
– Метро называется.
– А что и рельсы есть?
– Конечно. Я вам хотела пример привести, что сейчас учиться всем необходимо, чтобы создавать новую технику и управлять ею. Скоро вообще всё будут делать машины.
Опять проехали немного молча, а дедушка всё не унимался.
– А как же, ну туда, значит вниз спуститься? Это ж глубина то какая!
– Там специальные эскалаторы.
– Что?
– Э-ска- ла- то- ры, – произнесла она по слогам.– Это такие длинные лестницы, которые едут вверх и вниз сами, не надо по ним идти. Просто стоишь, а они сами едут.
– А у тебя и карточка есть. Ну вот, где это самое метро посмотреть?
– Фотография? Нет нету.
Ещё немного пути проехали молча.
– А ты вот говоришь, машины всё будут делать, а человек куда же денется?
– Я не говорила, что всё совсем будут делать машины, но тяжёлый физический труд они заменят обязательно. Скоро человек и в космос полетит и исследует мировой океан, создаст быстрые поезда, корабли и самолёты, на которых можно будет достичь любой точки Земного шара. Человеческий прогресс будет стремительно двигаться вперёд, поэтому будущее за образованием и наукой.
Дедушка выслушал внимательно учительницу, немного помолчал, а потом сказал:
– Без человека всё равно нельзя. Кто ж детишек родит, заботиться о них будет, жалеть. Опять же у человека есть добро, переживание и там чувства разные. Не-е-т, без человека нельзя. Ладно, машины пусть всё легче там сделают, жизнь, например. А вот помочь они смогут кому – нибудь? Нет. А вот душевную песню завести, да полюбить кого, приласкать. Опять же только человек может это сделать. Как не верти, без человека никак нельзя. Если все учёными станут, кто ж тода землю пахать будет? Вот к примеру, взять, моя супружница, Клавдия Фёдоровна за книжки сядет, кто ж тогда по дому работать станет? Корове сено надо дать, свиньям опять, яйца собрать, курей накормить, огород полоть, хлеб испечь, рубахи всем пошить, в избе прибрать, да за малыми детьми опять догляд нужен. Кто всё делать станет? Пропадёт дом, так понимать?– не унимался дедушка.
Учительница рассмеялась на его рассуждения и ответила:
– Все учёными не будут. Чтобы стать учёным или специалистом нужны способности, упорство, трудолюбие. Кто – то инженером станет, учителем, агрономом, врачом, а кто – то на земле работать будет.
Как только выехали из леса на просёлочную дорогу, начался дождь. Учительница была в лёгком летнем платье.
– Ты милка, знаешь что, полезай – ка в шкаф, а то простудишься, не дай Бог. Вона как зарядил надолго видать.
Учительница смутилась сначала и отрицательно покачала головой.
– Полезай говорю. Одёжу из чемодана достанешь пока, всё промокнет.
Дедушка открыл створки шкафа и учительница смущаясь и нехотя залезла вовнутрь него. Дедушка стеганул лошадь, чтобы она ехала быстрее.
Накрывшись фуфайкой, на крыльце сельсовета их уже ждал Кондрат Иванович, председатель колхоза.
– Семён! Я тебе что приказал? Учительницу привезти, а ты почему её не забрал на станции? – гневно кркнул он на дедушку.
– Так нет их, учительниц этих. Всех разобрали, мне не досталось,– пошутил дедушка и развёл руки в стороны.
– Вертайся обратно. Понял? Я ей должен дом показать, где жить будет. Я утром с Анисимовной договорился. Она ждёт.
– Да, не серчай, Кондрат Иваныч,– улыбаясь успокоил его дедушка. – Тут она.
– Это где же? – удивлённо спросил Кондрат Иванович.
Дедушка распахнул двери шкафа и оттуда смущаясь вылезла молодая учительница.
– Ловко ты её упрятал,– усмехнулся Кондрат Иванович.
– Так дождь ведь. Боялся простудится, – ответил дедушка.
Сколько же таких незамысловатых историй хранит народная память! В них правда – правда простой человеческой жизни, в них наши русские истоки, в них наше прошлое, наша история, наша память. Этот простой, порою забитый тяжёлым трудом народ, «создал песню, подобную стону» – песню жизни, превратившуюся в народный фольклор. Эти люди – это та «соль Земли», та её сила и мощь, способная вынести любые испытания. Они веками пахали землю, строили заводы, и фабрики, прокладывали каналы, возводили электростанции и города, добывали руду и уголь. Они мёрзли и умирали, гибли под пулями, терпели нужду и голод, принимая на себя все удары истории. И пока великие наши мыслители, философы и критики рассуждали, как просветить этот тёмный и забитый народ, который потерял «столько веков в грязи и навозе», эти Ваньки, Стешки, Васьки и Палашки тащили на своих плечах бремя рабства и нищеты, захлёбываясь в крови и вытирая солёный пот с лица. Именно они на своих израненных спинах несли эту «шестую часть Земли с названьем кратким Русь». «Народ второстепенный, которому предназначено послужить лишь материалом для более благородного племени» просто жил – жил, как мог, иногда выживал,а иногда радовался небольшим праздникам, радовался победам, радовался рождению детей, несмотря ни на что просто радовался… «Самодержавие есть палладиум России; целость его необходима для счастья». Самодержавие? Разве самодержавие оберегало Россию? Палладиумом, оберегом, хранителем России был всегда её простой народ. Это именно они, оборванные нищие русские крестьяне строили Санкт – Петербург, утопая в болотах, тащили пушки в Отечественной войне 1812 года по колено в грязи, питались размоченными в воде сухарями, стонали под жестоким троекуровским кнутом. И жили…
«Эх, сердечный! Что же значит твой стон бесконечный?»
Они не хотели чудовищных испытаний! Человеку не нужны испытания. «Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а чтобы раскинуть крылья». Но история ввергала их в новый и новый водоворот трагических событий и на их плечи ложились все тяготы революции и гражданской войны, залившие страну кровью, сталинские репрессии и гулаговские лагеря, форсированная индустриализация и насильственная коллективизация, Великая Отечественная война и гибель миллионов советских людей, тяжёлое послевоенное восстановление.
«Ты проснёшься ль, исполненный сил,
Иль судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил,-
Создал песню, подобную стону…»
Всё вынес, всё вытерпел этот народ, принимая один удар за другим. Не было у них, нищих и голодных, забитых и подавленных, квартир в Лондоне и Париже, куда они могли сбежать от надвигавшихся на них катастроф и поэтому горели в печах Бухенвальда, умирали миллионами от голода и пыток, становясь просто подчас пушечным мясом. Этот русский народ, который веками расхлёбывал эту высокую правительственную «военную дипломатию».