Ирина Лучко – Сказки из бабушкиного сундука (страница 7)

– Понятно. А я не писала никогда. Это ребятишки попросили сказку, я им и придумала.

– Запиши, пока не забыла. Кто его знает, может книга твоя со сказками будет из поколения в поколение передаваться.

– Жаль бабушка Лукерья не вела записи. У неё столько сказок было да былин, на всю жизнь хватит!

– Ты видимо по наследству переняла.

Так мы незаметно и дошли до моего дома. Было странное ощущение недоговорённости. И говорили бы, и говорили. Я уверена и Юра то же самое чувствовал, потому что уходить не торопился.

– Ну, вот мы и пришли…

– Быстро так, – улыбаясь, сказал Юра и продолжал топтаться на месте.

– Ну, я пошла..

И открыв калитку, я зашла во двор. Юра зашёл за мной.

– Ты извини, пригласить тебя на чай не могу. Я только на два дня приезжала…

– Нет-нет, ты подумала я в гости напрашиваюсь? Нет! Марьяна, я убедиться хочу, что из кустов не выйдет опять зверь.

– Ой, извини, – засмущалась я.

Хорошо, что была ночь и он не видел, как моё лицо залила краска. А я-то подумала, он в гости набивается. Юра взял меня за руку и сказал:

– Марьяна, пока сама не пригласишь, не переживай, врываться не буду.

Он отпустил мою руку и развернулся, чтобы уйти.

– Юра! – позвала я и голос предательски дрогнул.

"Ну что за дуреха! Нормально-то сказать нельзя что ли?" – ругала я себя.

Он резко повернулся, будто только этого и ждал.

– Что?

– Спасибо тебе. Спокойной ночи!

– Да не за что. И тебе спокойной ночи! – ответил Юра и пошёл до калитки. Там он дождался, когда я открою дверь и зайду внутрь.

Заперевшись на все замки, я прислонилась спиной к двери и задумалась. Между мной и Юрой явно чувствовалась какая-то невидимая связь.

– Не надо мне об этом думать. Завтра я уезжаю, – тряхнув головой, словно отгоняя мысли, сказала я и пошла спать.

Ночью я проснулась от странного звука. Кто-то настойчиво скрёб стену снаружи. Я выглянула из окна, но, никого не увидев, снова легла в постель. Сначала пришла мысль, что это мыши, но потом я её откинула. Слишком большие должны быть мыши, чтобы так сильно и громко скрести. Я лежала и прислушивалась. Звук явно шёл от стены, где стояла моя кровать, будто тот, кто скреб, знал, что я лежу здесь. Но кто это может быть? Может Тришка пришла?

Тихонько встав с кровати и выглянув в окно, я вновь никого не увидела, но и звук прекратился. Зато появился сизый туман. Солнца ещё не было видно. Всё вокруг начало приобретать неясные очертания. Скоро рассветет и можно будет собираться в дорогу. Побыстрее уехать уже отсюда. В городе всё привычнее и спокойнее.

Перед дорогой захотелось попить чай и, собравшись идти на кухню, я заметила, что весь дом в этом тумане.

– Разве такое может быть? Окна закрыты. Туман не может быть… Если это не дым! – осенило меня.

И тут я почувствовала лёгкий запах гари, как пахнет в бане, когда горят берёзовые поленья.

– Дом! Дом горит! Он же деревянный!! – вскрикнула я и бросилась к выходу.

Выбежав на улицу, я начала искать источник пожара, но огня не было видно. Снова забежав домой, я бегала по комнатам. Дыма внутри стало ещё больше. Он просачивался из-под пола, становился гуще, переливаясь разными оттенками серого и синего цвета. Пожар под полом!

На кухне был единственный лаз в подпол, где хранились соленья, варенье и овощи. Открыв его, я отпрянула назад. Оттуда повалил дым, смешиваясь с языками пламени. Одна я потушить не смогу. Нужно звать подмогу. Телефон в таком дыму найти было уже невозможно да и небезопасно. Я выбежала на улицу. Окна дома начали озаряться оранжевым светом пламени. В два счета пламя поднялось до крыши и вот уже вся изба полыхала, как костёр на Масленицу. Звать кого-то было уже бесполезно.

Огонь дальше не шёл. Он, словно завороженный, сосредоточился только на моем доме. Спалив всё дотла, пламя успокоилось и исчезло, оставив после себя лишь белый дым. Сев на траву возле дома, я закрыла лицо руками. Бабушка ведь предупреждала, а я так и не послушала.

Ветерок тихонько трепал подол моей ночной сорочки. Я не замечала, что она уже вся сырая от утреннего тумана и меня потихоньку начинает знобить. Стук зубов начал приводить меня в чувство, но я боялась открыть глаза и увидеть руины.

Рядом хрустнула ветка и я почувствовала горячее зловонное дыхание. Шершавый горячий язык лизнул мою руку. От испуга я вздрогнула и открыла глаза.

– Тришка! – вырвалось у меня.

Но, приглядевшись, я поняла, что это не совсем она. Вернее моя Тришка, но какая-то бестелесная. Словно из тумана. Того самого, который окутал дом. Волчица медленно попятилась к руинам. Я встала и пошла за ней.

– Ты хочешь что-то мне сказать? Или может показать?

Глаза волчицы сверкнули желтыми огоньками. Ветерок подхватил её образ и развеял над пепелищем, а два огонька-глаза медленно спустились к дальнему углу дома. Пробираясь туда меж обугленных останков дома, я ещё издалека увидела большой резной сундук, чудом уцелевший и лишь слегка испачканный сажей. Не про него ли говорила бабушка Лукерья? Подойдя поближе я увидела его во всей красе. Искусно вырезанные узоры изображали лес, озеро, животных, птиц. Медведь здесь конечно был самым, как говорится, главным. Не тот ли это медведь, про которого я рассказывала ребятишкам? Точнее, не та ли это медведица? На мгновение мне показалось, что изображение ожило и медведица потянулась ко мне.

– Б-р-р, – встряхнула я головой. – Что здесь творится? Что за чертовщина?!

Я подошла вплотную к сундуку и потянула за массивное кольцо на крышке, чтобы его открыть.

– Стой! – услышала я чей-то голос.

Я обернулась, но никого не увидела. Повертев головой в разные стороны и так никого и не обнаружив, я снова взялась за кольцо. На этот раз никто ничего не сказал. Сняв крышку с сундука, я ожидала увидеть что угодно, но только не пустоту. Постояв ещё немного около него, я поставила крышку на место и пошла на задний двор. Сундук, про который говорила бабушка, я нашла, хоть и таким печальным способом. Солнце уже взошло и скоро начнет собираться народ, чтобы поглазеть на чужое горе.

За домом невдалеке виднелся лес. Дремучий, темно-зелёный. Именно такой лес всегда описывают в сказках, а тут он вот, совсем рядом. С бабушкой ходили туда грибы с ягодами собирать. С ней не было страшно и лес казался продолжением дома. Но только не сейчас. В эту минуту от него веяло холодом. Недружелюбным и отталкивающим.

Туман потихоньку рассеивался, оставаясь маленькими клочками то тут то там, словно какой-то зверёк решил поиграть с ватой, теребя и разрывая её зубами. Неожиданно из леса вышел человек и быстро приближался ко мне. На нем был зелёного цвета плащ, а лицо закрывал капюшон. Грязные кирзовые сапоги на его ногах как-то не совсем соответствовали времени года и тёплой сухой погоде.

"Такие плащи носили лет пятьдесят-шестьдесят назад", – промелькнуло в голове.

– Здравствуйте, барышня, – ещё издалека крикнул человек.

– Здравствуйте, – эхом повторила я.

– Я заметил пожар и торопился помочь, но, как вижу, напрасно. Не успел, к сожалению.

– Да и помочь-то особо нечем было. Слишком быстро всё случилось.

– Да уж, старые деревянные дома горят, что спички, – сказал человек и не к месту заржал словно конь.

– А вы кто? – спросила я с неприязнью в голосе. Мне он не нравился. Нормально разве ржать так, когда у людей беда?

– Геолог я. Самый главный человек на планете!

"Ого! А скромности ему не занимать!" – подумала я.

– И что же вы делаете в лесу? – поинтересовалась я.

– Работаю конечно же!

– Я работу геологов себе по-другому представляла. Думала, что это группа людей, которые раскапывают землю и тычут туда разными измерительными приборами.

– Вы, барышня, нас с археологами путаете, – сказал геолог и опять заржал во весь голос. – А мы совсем не они. Те ищут, что люди и животные после себя оставили, а у нас миссия выше! Мы исследуем тело земли. Как она растёт, как развивается. Для нас она, как подрастающий ребёнок, – говорил геолог и смотрел будто сквозь меня.

"С головой видимо не всё в порядке", – думала я, ища параллельно предлог избавиться от его компании.

Но предлог, к счастью, и не понадобился. Геолог, сокрушаясь, что так и не помог, быстренько ушёл обратно в лес. А я снова села на траву и уткнулась лицом в колени. От неожиданного хлопка по плечу я вскочила и, развернувшись, чуть не закричала. Но, узнав Юру, застыла с открытым ртом.

– Марьяна, ты в порядке? Ты какая-то сама не своя, – спросил он.

– Юра, ты как здесь? Соседи сказали?

У меня дрогнул голос и я заплакала, растирая сажу по лицу. Я даже чувствовала, как слезы смешиваются с мелкими колючими частичками сгоревшего дерева и неприятно щиплют лицо.

– Ну ты чего, Марьяна? Сон приснился страшный? Или волчица опять напугала? – спрашивал Юра, но я его словно не слышала, продолжая плакать и нести несвязную речь.

– Дом… Не осталось… Сундук… Геолог…

Но тут Юра взял меня за плечи и хорошенько встряхнул. Моя голова сначала резко запрокинулась назад, а потом подалась вперёд так, что лязгнули зубы. Ощущение было не из приятных, но зато я сразу же пришла в себя.