реклама
Бургер менюБургер меню

Ирина Ломакина – Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное (страница 6)

18
Зарёй умоюсь и смогу Найти себя среди развалин. И понемногу, по чуть-чуть Фундамент новый я построю Проснусь. Расправлю. Полечу. Кто будет с ангелами спорить? Спорить с кровью — что на «мельницы кидаться», Можешь точно по сосудам распластаться. Сидишь прочно на игле, ДНК она зовётся, недоволен ролью очень? Власти нет, не отказаться, ходишь временно во мгле. Болью наполняться ты заточен поколений прошлых и извне. И получишь дар бесценный — на коробке серым: «Разум», он обяжет сомневаться…

Сомневаться во всём была его любимая привычка… Особенно когда он поступил в институт и пошёл по стопам родителей, став врачом… И не просто врачом, а успешным хирургом. Многие стремились попасть на операцию именно к нему…

И если бы только люди знали, какие сомнения и противоречия одолевали его перед каждой операцией… Он тщательно изучал истории болезней, снимки и прочее… И переживал за каждого пациента…

Вот и сегодня проснулся с чувством огромного беспокойства и ответственности. Ему предстояло оперировать молодую, красивую девушку, невесту сына.

Утренний кофе вселил в него бодрость, а свежий ветерок развеял тревогу. Хирург знал: близкие огорчатся, обнаружив, что он ушёл, никого не разбудив…

Он не хотел, чтобы кто-то нарушил чувство уверенности, собранности, и не хотел видеть растерянного взгляда сына.

Весело помахал малышке, которую соседка вела в детский садик. Девочка подбежала, обняла его ногу и сказала: «Пливет…»

Он ехал на работу, зная: всё будет прекрасно, сомнения прочь, им не место в его профессии. Уверенность в успехе помогает добиться желаемого. В этом простая истина.

Истина для всех бывает разная, потому что у каждого своя истина, потому что у каждого своя правда. Или это только отношение к правде у каждого своё, а правда всегда одна? Просто всё зависит от того, как человек относится к правде, насколько он правдив сам, насколько ему нужна истинная правда… о себе.

Многие пытаются скрывать правду, как скрывают свои чувства и эмоции, прикрываясь обстоятельствами. Насколько они надёжны в жизни, в работе, в дружбе?

Правда? Есть сомнение, что это правда? Есть сомнение в любой правде. Все сомневаются. У всех возникают сомнения. В правде как в правильности выбора.

Прежде чем совершить поступок, что ты делаешь? Ты спрашиваешь совета у близких или у друзей? Но ведь у них другая правда. Ты действуешь по наитию, так, как подсказывает интуиция? Но ведь у тебя своя правда. Будет ли твой поступок истинным благом и вредом для других, живущих с другой правдой?

Наша жизнь, наши поступки, наше отношение ко всему – это и есть наша правда, наша истина, наш выбор. Так есть, было и будет всегда?

– Всегда так поступай, – учила меня бабушка.

Учила меня тому, чтобы я не принимала поспешных решений, выводов.

– Дай ситуации остыть. Не спеши. Рубануть всегда успеешь. Утро вечера мудренее.

А мне хотелось по молодости Всё и Сразу. И чтоб обидчики были наказаны в сию минуту…

Но со временем я поняла мудрость бабушки.

Научилась отпускать ситуацию, отпускать людей, которые когда-либо сделали мне больно, подставили…

А бумеранг возвращается, и это очевидно.

– Очевидно? Мне это не очевидно. Моим очам этого не видно.

– Всё очень даже видно. Всё бросается в глаза. Всё понятно без слов.

– Тогда объясни словами, покажи, докажи.

– Не нужно доказывать очевидное самому себе.

– Очевидно, мне это нужно. Мне постоянно нужно подвергать сомнению то, что очевидно.

– Это прямой путь к тому, чтобы запутаться в сомнениях.

– А знаешь, что такое сомнение? Это разрушение собственного мнения.

– Зачем самому разрушать собственное мнение?

– Любое начинание – это разрушение очевидного собственного мнения о чём-то.

– Опять начинаешь новый абсурдный проект?

– Очевидно, да! Да, новый, да, абсурдный, да сомневаюсь, да.

– Не для всех очевидно, для себя?

– Творим! По дороге ещё поговорим.

– Ох, неспроста любая истина проста.

– Пока сомнению её не подвергнешь. А подвергнешь, так она… была проста. Была слишком очевидно проста.

– …проста. И рубашка белая. Лучше бы зелёная.

– А почему зелёная?

– Ты зелёный люби…

– Любишь?

– А здесь нет окончаний. Любила, любишь, будешь любить. Без разницы. Мы с тобой нигде. Оглянись.