Ирина Ломакина – Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное (страница 8)
– А где хлеб?
«Бородинский» в очередной раз ощутил себя счастливым.
Счастливым меня могло бы сделать всего одно слово.
Вчера этим словом было «привет». Не бездушное «здравствуйте», а такое тихое и почти интимное «привет». Будто бы мы всегда были знакомы, будто бы всё это не просто так, будто бы мы одни знаем нечто особенное…
Ведь если что-то упрямо лезет в твою голову, день за днём, апрель за апрелем, спираль за спиралью, это наверняка что-то значит. И если кто-то только своим отсутствием не даёт тебе спать, а источнику твоему – пересохнуть, то просто жизненно необходимо сказать ему «привет».
Я снова и снова возвращаюсь во вчера.
Вчера было мелко-морозно, вчера было туманно-смутно, лица проносились мимо, мысли совсем не оседали на них. Моё отражение в витрине глухо расхохоталось и потащило меня против шерсти…
А сегодня твоё первое «привет» перевернуло с ног на голову мой старый мир. Упругие дождинки сбивали и уносили в своё подземелье мою шелуху. Розовая кожица дышала робко и широко. Она дышала по-новому!
Ведь если что-то упрямо лезет наружу прямо из головы, час за часом, год за годом, отрезок за отрезком, об этом нельзя молчать. И если ты можешь своим присутствием принести другому свет и тепло, поделиться частичкой своего неповторимого мира, то не должно быть никакой возможности не ответить на то самое «привет».
Сегодня – тот самый день, когда возможно всё. Единственный день в жизни. Сегодня восторженно-прохладно и тягуче-солнечно. Я смотрю на своё отражение сквозь разноцветие прохожих.
Прежде я никогда не летал.
Попробовать разве?
Разве можно предугадать, что тебя ожидает, когда ты задумываешь желание? Мальчишка давно мечтал о макете старинного фрегата со множеством парусов, пушками, фигурками людей… Он представлял себя капитаном фрегата. Представлял, что в открытом море он и его команда борются с пиратами…
Он всегда испытывал счастье от таких мыслей, делился ими с дедом и рассказывал всем, когда семья собиралась вместе за большим столом ужинать…
В остальное время, чтобы никто не мешал ему думать, мальчик часто прятался в огромный старинный шкаф, стоявший в кабинете деда. На нижней полке было много места, освобождённого именно для него. В этот раз мальчишка настолько размечтался, что стал размахивать руками и ногами, ударяя по стенке шкафа. Неожиданно она стала падать на него, он выскочил из шкафа и увидел, что стенка упала вниз, а там лежали какие-то бумаги…
Бумаги оказались старинными картами на немецком языке и несколько старых золотых монет…
Мечта мальчика сбудется: у него будет возможность отправиться в морское путешествие на большом корабле…
Если сильно чего-то хотеть и думать об этом, обязательно исполнится… Мечтать непременно стоит.
– Стоит бежать, не можешь бежать – иди, не можешь идти – ползи, не можешь ползти – ложись… но только в сторону жизни.
– Ох, спасибо, ты всегда умел достать из комода памяти нужную фразу.
– Конечно, ведь для этого тебя мною наделили. Что ты есть? Существо ходячее, с двигателем, но этого мало. Без меня ты могла быть и кошкой, и птичкой, и лягушкой. Прыгала бы по болоту, кваки бы направо-налево раздавала, ровно до той поры, пока цапля тебя бы не схомячила. А со мной ты целый человек разумный, хорошо же!
– Чем дальше, год за годом, тем больше я сомневаюсь, нужен ли ты мне. Так часто думаю: а может, кошкой лучше? Изводишь такими мыслями, что невольно в голове звенит: а для чего мне жизнь?
– «…Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно…» Напоминать тебе о том, что каждая фраза, каждая пословица, каждый афоризм имеют концепт множественный, смотря кто будет пытаться понять и объяснять лишнее? Мы же лучше всех знаем, что со словом и до убийства недалеко…
«Парня явно заносит», – успела вставить мысль, но товарищ пропустил ненужное и невозмутимо продолжил:
– Любой «изм» можно преподнести и хорошо, и плохо – всё зависит от цели хомо сапиенса. А ты их повидала, «измов» этих. Иногда необходимо схватить за хвост не слово, а действие под названием «абстрагироваться» и держать его крепко, не отпускать до последнего дня в календаре, иначе ты нас к психам определишь…
Эти наставления Разума с каждым прожитым годом слушаю всё чаще. И ведь он прав: если я уже есть, значит кому-то это нужно, и стоит ли сопротивляться?
Сопротивляться полезно. Она погасила Звезду и воззрилась в пустоту, которую сама же и образовала.
Там же мириады жизней, миллионы реальностей, бесконечное сплетение судеб, а Она их все оборвала одним желанием. Одним лишь своим желанием больше никогда не желать эту самую Звезду.
– Тебя какая муха укусила?
Её Отражение в зеркале ковыряло в носу и задавало неудобные вопросы.
– Представляешь, они все ненавидели себя за несовершенство. Ненавидели и самоуничтожались. Пф-ф. А когда им стало мало ненавидеть себя… они взялись ненавидеть других. Пф-ф-ф. Пф-ф-ф. Пф-ф-ф. Я бегала между ними, хватала их за руки. А они всё кричали, что сопротивляться этому бесполезно.
– Сопротивляться полезно, – её Отражение наконец вынуло палец из носа и начало чесать вскочивший на носу прыщ, – ты правильно сделала, что погасила эту Звезду. Вылазь из ванной, Автор, беги творить новые вселенные. Впереди у тебя новый… День.
День
День обещал быть прекрасным: сегодня у него важное событие. Колечко с жёлтеньким камешком лежало в малюсенькой перламутровой коробочке, которую ему на время дала бабушка…
Вот и самая красивая клумба с разноцветными тюльпанами. Он сорвал столько цветов, сколько уместилось в ладони, помахал рукой маме и побежал к своим ребятам…
Когда все сели завтракать, он вскочил с места, подбежал к её столику, достал из-за пазухи коробочку и цветы, встал на колени и, сказав: «Выходи за меня замуж», протянул ей цветы и колечко…
Она взяла колечко, цветы, вырвала из его рук красивую бабушкину коробочку и сказала: «Нет…» У него из глаз покатились огромные слезинки…
Воспитательница, которая почему-то плакала навзрыд, обняла его, прижала к себе и сказала: «Не плачь, она ещё не завтракала, потом, может быть, и передумает. Ведь всё в жизни меняется…»
Он прижался к воспитательнице и сказал: «Пусть она отдаст бабушкину коробочку, я лучше женюсь на вас…» Воспитательница, разумеется, не возражала… Уговорила его позавтракать, и все пошли гулять…
Заведующая детсадиком хотела ругаться из-за оборванных цветов. Но, узнав причину, почему-то тоже заплакала, и её странно трясло…
Вечером бабушка, узнав историю его неудачной женитьбы, сказала: «Не огорчайся, мне не жалко коробочки. Жизнь быстро летит, ты вырастешь и женишься на хорошей и красивой девочке… А пока расти и учись…»
И он стал расти день за днём…
За днём приходит тьма… Ночь сливается с жизнью, которую никто не принимает всерьёз. Каждое другое утро похоже на предыдущее. Она знала, чего ждать завтра. Такое же утро, похожее на следующее. Она их не различала, как и ночи-близнецы, сменяющие друг друга.
К этому она привыкла. Ей давно не пять, безобидные природные процессы перестали пугать. Тревогу сознанию доставляли живые, те, которые имели человеческое обличие, как все. Но, заглядывая в их нутро, она обнаруживала, что оно испортилось и потеряло цвет.
Нет, она не боялась ночи, не боялась дня. Просто шла, продолжая свой путь. Тихо наполнялась радостью, когда понимала, что находит не только оболочку, но и то, что ярким пламенем произрастает и вырывается наружу, освещая всё вокруг.
По дороге встречались тела, которые кричали: «Нас больше, мы победим!» Но лучики добра, торчащие из неё иглами дикобраза, толкали дальше и дальше, распихивая мглу, заставляя искать тех, в которых она видит свет…
Свет мерцал и пульсировал, иногда он превращался в ярко-розовый шар, окутанный дымкой, крутился внутри неё и говорил: «Не рассказывай обо мне никому…» Я всегда поправляла на руке браслет, который когда-то мне подарила старая цыганка…
Встретив меня случайно на улице, цыганка побежала ко мне, схватила за руку и надела на неё этот удивительный браслет… «Никогда не снимай его, он будет твоё второе я, твой помощник и советчик», – сказала цыганка и исчезла так же внезапно, как и появилась.
И вот я бреду по лесу, в котором заблудилась, смотрю на светящийся шар…
Но он временами теряется…
Я оказываюсь в глубокой темноте, я проваливаюсь в неё… Потом чувствую лёгкое покалывание в руке, там, где браслет… Резко открываю глаза… Вокруг много света, солнца, всё сияет, улыбается, наполнено радостью…
Я поняла, что много времени посвятила ненужным переживаниям, а надо было идти только вперёд. И всё будет хорошо.
От браслета-помощника сразу стало тепло. Теперь я пойду вперёд с радостью только за светом…
За светом ничего не оказалось. Полная темнота. Мне было не по себе, ведь я не понимал, где я и что со мной происходит…
Временами я проваливался в забытье, лишь иногда приходя в себя. Чуть реже ко мне приходили фрагменты из моей прошлой жизни, а может, и вовсе не из моей…
Вот всплывает в памяти момент, как я прячусь в траве, маскируюсь, как будто чего-то опасаюсь, а потом – раз! И не помню я, чтобы это случалось со мной. Какая-то чужая жизнь, как мне казалось, являлась в этих видениях.
Снова потухаю, снова всё как в тумане…
Резкий яркий свет заставляет меня попытаться открыть глаза. Вокруг лишь какая-то мгла. Но этот пронзающий свет где-то вдалеке не даёт мне провалиться слишком глубоко. Он не отпускает меня, и в то же время его слишком мало, чтобы выйти из этого тумана. Сознание ищет выход, но безуспешно.