Ирина Линер – Голландия для внутреннего пользования (страница 10)
Одна я, потому что муж ушел в море под парусом. Чтобы я хотела с ним вместе, так нет, вы не думайте. Как это ни странно звучит, на яхте мне не хватает пространства. Я люблю сама ходить и двигаться, а не смотреть, как вокруг меня движется мир. И не говорите, что я не знаю жизнь и говорю глупости. С прелестями яхтенных походов я знакома не понаслышке, не для меня это. Но чужой любви я не препятствую, если муж что-то любит, то пусть. Тем более, если бы это было Средиземное море… Нет, суровое Северное, и судно ему под стать – легендарный «Штандарт»!
Бродяга он, как и все мы. В последний раз был дома в Питере аж в 2009 году. Но, в отличие от нас, путь на родину ему заказан навсегда. Ну нет в реестре современных судов таких характеристик, как у «Штандарта»! Я много спекуляций на эту тему слышала, что, мол, что-то с чиновниками не поделили или кому-то не заплатили. Чушь это, господа. Говоря сухим канцелярским языком, историческое судно не прошло техосмотр. Поэтому, если оно войдет в российские воды, его тут же поставят на прикол и закроют выход в море. Быть ему тогда в лучшем случае музеем или рестораном. А так – учебный парусник!
Западу наши правила до лампочки, здесь хоть на пианино плавай! А не надо смеяться недоверчиво, были прецеденты в Роттердаме, сама видела. Какой-то парень пересек на спор ночью нашу гавань в пианино при свечах. Деку при этом он, правда, вытащил. Я тогда еле утра дождалась, чтобы сей плавающий объект при свете дня в деталях рассмотреть. Оригинально, ничего не скажешь.
Возвращаясь к «Штандарту», можно с полной уверенностью заявить, что он – невозвращенец и на все сто процентов стал частью русского зарубежья. Мой муж участвует в походе на «Штандарте» уже во второй раз, а в прошлом году и я на нем побывала. Корабль тогда за подарком в Роттердам приходил: за новой шлюпкой. И стоял он как раз под окнами нашего дома. Подарок был от Морского Музея, заодно музей использовал «Штандарт» в качестве временного экспоната: посетителей на него запускал.
С толпой экскурсантов мы идти не захотели, дождались вечера и пришли сами по себе. Направлялась я туда, преисполненная благодарности, и сейчас объясню почему. Муж мой еще днем к ним заглянул и пригласил весь экипаж к нам домой с целью посидеть душевно и принять душ. Я все думала и гадала: а экипаж – это сколько? И всем ли составом они придут принимать душ или частично? К счастью, не пришли. Не то чтобы мне воды было жалко, просто не знала, сколько полотенец готовить. Но, честно говоря, после того, как мы как-то принимали у себя семнадцать немецких велотуристов, я не очень люблю массовый помыв у нас дома. Хлопотное это дело, скажу я вам.
А корабль хорошо в гавань вписался. На борту – дата постройки оригинального судна: 1703 год. Это был первый фрегат Балтийского флота, его капитаном был Петр Первый.
К сожалению, корабль не дожил до наших дней. В XVIII веке его хотели законсервировать и сделать чем-то вроде современного крейсера «Аврора», но корпус оказался настолько ветхим, что развалился буквально на глазах. Через несколько лет корабль разобрали, и он канул в лету. Не осталось даже чертежей! Но, по завету Петра, пока в России правила царская династия, в составе флота всегда находились корабли с названием «Штандарт». Последним из них была яхта императора Николая Второго.
Капитана «Штандарта» зовут Владимир Мартусь, он построил этот фрегат своими руками. Как я уже говорила, чертежи оригинального корабля не сохранились, но в 1988 году Эрмитаж заказал историкам изучить все сохранившиеся документы, чтобы восстановить историческое судно.
Его строили пять лет. На голом энтузиазме, без тяжелой техники! Добровольные помощники сами валили деревья и делали мачты и шпангоуты. Профессиональных кораблестроителей было мало, лишь капитан Мартусь участвовал раньше в строительстве яхты «Святой Петр». Для мачт, как положено, использовались корабельные сосны, а на наружную обшивку шла лиственница.
4 сентября 1999 года «Штандарт» спустили на воду, но еще целый год достраивали в море: работали над внутренним убранством и украшениями. Разумеется, деталей, полностью соответствующих исторической достоверности, на фрегате мало. Канаты выполнены из синтетических волокон, а не из натуральных, и пушек всего пять, а не двадцать восемь. Зато стреляют они по-настоящему. В открытом море во время похода пальнуть – святое! Выше пушечной палубы обстановка как в начале XVIII века. Ну ладно, почти как. Под старинным прибором в деревянном ящике на всякий случай хранится ноутбук для упрощения навигации. Как говорится, на звезды надейся…
Все, что ниже палубы, более или менее приспособлено для удобства экипажа. Конечно, если кто-то находит удобным для отдыха гамаки. Впрочем, нормальные кубрики тоже есть. Можно и на палубе спать, но там ночью холодно.
Первоначально экипаж формировался из тех, кто участвовал в его постройке. Сейчас неизменными членами команды являются капитан Мартусь и старпом Митя. Остальные приходят на время отпусков, многие – просто на пробу в поисках приключения. Некоторые так «инфицируются» «Штандартом», что все отпуска на нем проводят! Один молодой человек, например, приезжает уже в седьмой раз. В обычной жизни он преподает высшую математику в одном из московских вузов. Попасть в морской поход просто: нужно зайти на сайт корабля, посмотреть расписание и подать заявку. А можно и при личном контакте. Мне, например, хоть завтра предложили в Англию пойти.
К моменту нашего появления экипаж ужинал. Нам никто не удивился, хотя мужа капитан вспомнил с трудом и не сразу. А остальные вообще его не знали, разве что Митя, тот, что нас пустил на палубу. Мы коротко представились и спросили разрешения полазить по трюму и палубе. Да ради бога!
Я этот корабль раньше только в кино видела, в фильме «Новая Земля». Там снимался один наш знакомый[1], чемпион мира по кикбоксингу. В кино его пригласили за колоритность фактуры для участия в маленьком эпизоде. Увидели, что он и играть умеет, и дописали роль специально для него. Потом он сам позвал нас на премьеру.
Даже форма одежды экипажа историческая. Трапы тоже, как во времена Петра. Хорошо, что я не на каблуках, а то бы точно навернулась. В бочонке на палубе когда-то хранился порох, сейчас не знаю что, не спросила. Про сундуки фантазировать не буду, про них все в пиратской песне спето. Напоследок заглянем в кубрик и присоединимся к общему застолью.
На «Штандарте» – строжайший сухой закон, но во время стоянки можно. Душевно там, скажу я вам, так что я своего мужа очень понимаю. Пусть балуется. К тому же он в прошлом походе на мачту еще не залезал, на этот оставил. Специально, чтобы вернуться.
Леса дрейфуют по Голландии
Мое отношение к Голландии очень неоднозначно. Все вроде ничего, но здесь нет леса и гор. Если с отсутствием гор я еще как-то могу смириться, то лес – извините! Мне даже бывает жалко Голландию. Заходишь на посадку на самолете со стороны Северного моря, смотришь на землю, а на ней живого места нет. Вся изранена, каналами изрезана, кажется, что водные шрамы покрывают всю страну. Людям респект, конечно, каждый квадратный метр полезным сделали, но, мне кажется, они перестарались. Страна плоская, как блин, ни лесочка, ни пригорка.
Насчет леса, кстати, интересно получилось. До XIV века здесь шумели дубравы, а сама Голландия называлась Хотлант, что переводится как древесная страна. Но златолюбивые голландцы повырубали деревья очень быстро. А все вечное желание наживы, которое я с полной уверенностью могу назвать особенностью национального характера. Причем, и вырубали-то не для себя: в Германию, да Норвегию продавали, пока у самих ничегошеньки не осталось. Хотя, вру. Есть у них в Дренте один лес, объявленный национальным парком. По периметру леса отели с кемпингами стоят, люди туда на выходные приезжают и по благоустроенным дорожкам чинно прогуливаются. Аж смешно. Грибы или цветочек тронуть – ни-ни, штраф! Оно и понятно: цветов на всех не хватит, а грибами и отравиться можно, лечи их потом.
Возможно, голландцы и хотели бы опять леса посадить, но негде, земли свободной нет. И пришла в чью-то светлую голову идея плавучие острова с зелеными насаждениями cоорудить. Не для прогулок, а для красоты и экологии. Мне так и представилось, как баржи медленно лавируют между островам, раздвигая носом зеленые деревья. И я совсем не удивилась, узнав, что первые пробные острова появились в городе, где я живу, в Роттердаме. Роттердам вообще считается полигоном для различных замыслов.
Узнав адрес, отправилась на место. Это недалеко от центра, в гавани Райнхафен. Смотрю – по воде дрейфуют деревья, каждое в огромную кадку посажено. Похоже, что конструкцию сделали по принципу неваляшки, а то деревья давно бы перевернулись. На мой взгляд, здесь самое ветреное место в Роттердаме.
Плавучий парк состоит из двадцати голландских вязов, вроде как этот вид наиболее устойчив к соленой воде и качке. Каждый островок представляет из себя емкость с биомассой, в которой саженцы должны чувствовать себя хорошо. Но не чувствуют! Чахнут то и дело! То воды им не хватает, а то, наоборот, ее в избытке. Погибшие деревья заменяют на новые, но старые не выбрасывают, а используют в качестве украшения набережной. Красной материей обмотают, к манекенам привяжут, как будто дерево из него растет. Интересно, но выглядит жутко.