Ирина Лейк – Зелёные против «зелёных» (страница 24)

– Вот же вы… – пропыхтел кактус Кирилл. – Вредины!

Он рассерженно запрыгнул на подоконник, забрался к себе в горшок и стал дальше изучать фотографии кактусов-двойников, время от времени вскрикивая: «Не может быть! Ещё один!» – и поглядывая по сторонам. Но никто не обращал на него никакого внимания. Кирилл шелестел страницами, бормотал себе под нос, сопел, вздыхал и ёрзал. Но тут совсем рядом с ним кто-то сказал тихо-тихо:

– Это нес-с-спроста-а…

– Что? – удивился Кирилл и обернулся.

Рядом никого не было, все разошлись по своим более важным делам.

– Мне тес-с-сно… – снова сказал чей-то голос, и кто-то как будто подул Кириллу в ухо.

– Ой, щекотно, – хихикнул он и снова огляделся.

Кирилл был совсем один. Ближе всех к нему стоял лимон Филимон, но между ними всё равно было порядочное расстояние. Да и голос у Филимона был совсем другой. Но на всякий случай Кирилл всё-таки спросил:

– Филимон, это ты?

– Где? – тут же повернулся к нему лимон. – В каталоге? Нет, конечно, Кирилл, наверняка просто похожий лимон. Да брось ты уже эти фотки! Хочешь, пойдём погуляем с лимончиком по подоконнику?

– Не хочу, – сказал кактус Кирилл. – Просто мне кто-то только что сказал, что ему тесно.

– Так это, наверное, Розалия Львовна, – ответил лимон Филимон. – Она ещё вчера жаловалась Юре, что ей тесно и она хочет новую кадку. Что-то там у неё в корнях свербит. Я в подробности не вникал, мне не до этого сейчас, сам понимаешь, – малыш требует столько внимания.

– Розалия Львовна! – крикнул кактус Кирилл. – Это вы мне только что сказали, что вам тесно?

– Кирилл, – вздохнула та. – Миленький. Я ничего не говорила, я слушаю подкаст про маньяков в поликлиниках. Давай всё-таки откроем форточку? Я смотрю, тебе сильно душно.

– Не надо, – буркнул Кирилл и снова уткнулся в журнал.

– Мне тес-с-сно… – снова сказал ему тот же голос. – Тес-с-с-сно!

– Да что же это такое?! – подскочил кактус Кирилл и стал вертеться во все стороны.

– Тес-с-сно! Тес-с-с-сно! – шипел голос у него в правом ухе. – Потес-с-снитесь! Ис-с-спаритесь!

– Бр-р-р-р! – сказал Кирилл, потряс головой и спрыгнул с подоконника.

Он огляделся и направился к венериной мухоловке Жоржу.

– Жорж, – позвал он. – А вот скажи, ты сегодня ничего подозрительного не слышал?

– Ты про что? Про новости по телевизору? Нет, там никого ни в чём не подозревают.

– Нет, я не про новости. Я вообще. Ну, мало ли, вдруг тебе кто-то что-то сказал про то, что ему тесно и чтобы мы потеснились.

– Ух ты! – заинтересовался Жорж. – Это ты про кого сейчас? Кто это всех вытесняет? Кто у нас интриги плетёт?

– Да никто ничего не плетёт! – почти разозлился Кирилл. – Просто у тебя такой хороший слух, мимо тебя и муха не пролетит.

– Не пролетит! – вдруг всхлипнул Жорж. – Ни одна! Они даже не думают пролетать. Хоть бы одна пролетела-а! До чего же я несчастный, Кирилл.

И в этот момент кто-то опять прошептал Кириллу:

– Мес-с-сть…

– Вот! – воскликнул Кирилл. – Вот опять! Что это сейчас было?

– Это увлажнитель включился, – пожал плечами венерина мухоловка Жорж. – Ну и наши хором поют.

– Спасибо, – недовольно поблагодарил его Кирилл и отправился дальше.

Но обход территории и опрос зелёной мафии ничего ему не дали. Загадочный голос в правом ухе продолжал его преследовать и произносил всё новые и всё более странные фразы. То ему было тесно, то он хотел кому-то отомстить, то велел Кириллу убираться. То вдруг начинал просить воды. Кирилл решил было, что это очередные выходки лотоса Сушила, но тот вовсю кокетничал с фиалкой Наталкой и учил её танцевать индийские танцы.

– Жаж-ж-жда… Как ж-жарко! – голос стал громче, а Кирилл не на шутку встревожился.

На всякий случай он уселся под увлажнитель в дальнем углу комнаты и стал думать, что это может быть, но ничего конкретного так и не пришло в голову, поэтому он убедился, что его никто не слышит, и тихонько спросил:

– Эй! Ты кто?

Сначала голос молчал, причём довольно долго, и Кирилл даже обрадовался, что наваждение исчезло, но потом у него в правом ухе вдруг отчётливо прозвучало:

– Монс-с-стр… Приз-з-зрак…

– Ой мамочки! – вскрикнул кактус Кирилл и чуть было не опрокинул увлажнитель. – А что тебе от меня нужно? – спросил он, осмелев, через некоторое время.

– Выпус-с-стите… Рас-с-ступитесь… Ус-с-ступите… Мес-с-с-сть! – сказал голос громко и отчётливо, и Кирилл понял, что же он ему напоминает: он звучал так, будто совсем рядом шуршали сухие листья. – Мес-с-сть! – сказал голос ещё громче. Кирилл от ужаса выскочил из своего укрытия и помчался туда, где невозможно было расслышать ничего другого, кроме дурацких песен, – на репетицию хора.

Он очень надеялся, что этот странный шуршащий призрак испугается горластых певцов, у большинства из которых не было ни голоса, ни слуха.

– Грустили и хвора-али, пока искали ка-алий!

Как только мы его нашли, все бутонами пошли! —

вопил что было сил хор.

В другой раз кактус Кирилл непременно разнёс бы их в пух и прах за такой дурацкий текст: что это ещё за «бутонами пошли»? Но сейчас ему было не до того. Он сразу же направился к бонсаю Покусаю, который дирижировал этим разномастным концертом самозабвенно и со счастливой улыбкой. Кот Мурзик лежал рядом, закрыв лапами уши, – он явно страдал, но ему было лень вставать и уходить.

– Покусай! – крикнул Кирилл.

– А? – повернулся к нему бонсай, продолжая дирижировать.

– Любви моей причина – медь и мочеви-и-ина! – спели солисты.

– Можно мне с вами? – прокричал Кирилл.

– Какой ты молодец! – просиял Покусай и кинулся обнимать кактуса, отчего весь хор сбился, а банан Степан обиженно заорал:

– Азот тебе в рот!

– Простите, друзья, мы сейчас продолжим, – сказал бонсай Покусай. – Вот, держи слова и ноты, – и протянул Кириллу несколько листков. – Вставай вон туда, рядом с Мальвой и Антошей.

Кактус Кирилл забрал у него тексты и ноты оперы и направился к остальным, но тут монстр в ухе прошелестел:

– Мес-с-сть… Я буду мс-с-стить…

– Давайте скорее петь! – закричал Кирилл и быстро полез на табуретку рядом с пальмой Мальвой.

– Как я рад, что у тебя такой настрой, – похвалил его Покусай. – Итак, продолжаем! – и взмахнул тонкими веточками.

– Ты и я, ты и я любим удобрения! – несколько раз повторил хор, и голос в правом ухе кактуса Кирилл мгновенно утонул в воплях его друзей. Кирилл оживился и подхватил вместе со всеми:

– Для красоты и роста принимайте фо-о-осфор!

Для набора веса принимай желе-е-езо!

– Монофосфат, монофосфат! Как я весел, как я ра-а-ад! – пел Кирилл как можно громче, только бы раз и навсегда выгнать из головы противное шипение.

Но тут:

– С цинком больше не грущу! – пропел хор, но вместо «Листья новые ращу» у Кирилла вдруг вырвалось:

– Готовьтесь, я вам отомщу!

– Ой! – сказали все и посмотрели на него с недоумением.

– Кирилл, ты чего? – спросил бонсай Покусай. – Там же совсем другой текст. Что с тобой?

Но Кирилл ничего не ответил, бросил ноты, спрыгнул с табуретки и помчался к себе на подоконник. Не мог же он признаться, что эти слова подсказал ему странный призрак, засевший в его колючей голове. И как теперь выгнать его оттуда? Спрашивать совета у зелёной банды-команды кактус Кирилл не решался: после утренней истории с двойниками они бы наверняка не стали его слушать, а то и подняли бы на смех. Оставалось только одно – набраться терпения и дождаться Юру.