Ирина Лейк – Зелёные против «зелёных» (страница 23)

– Ох! Ах! Вот это да-а-а-а! – восхитились все.

– Купи рыбу… – прошептал поражённый лотос Сушил.

– Антонина! – воскликнула Розалия Львовна. – Да ты красавица! Ты даже красивее всех этих моделей!

И все кинулись поздравлять и обнимать Антонину. Никогда она не получала столько комплиментов и сейчас сияла почти как на фотографии в журнале. Друзья наперебой нахваливали её листья, ветки и цветы, лиана Диана просила научить её позировать, и даже орхидея Галатея призналась, что напрасно называла герань Антонину деревенщиной и больше никогда не станет этого делать. Плющ Хвощ и хвощ Плющ стали кричать: «Ура Антонине! Антонина – фотомодель!», Розалия Львовна повторяла: «Чистый талант! Какой талант!», а фикусы Вениамин и Валентин стали вприпрыжку водить вокруг герани Антонины хоровод. Обычный вечер превратился в настоящий праздник. Юра и его зелёные друзья так долго веселились, пели и танцевали, что совсем забыли про время, а когда спохватились, было уже поздно. Юра помчался в ванную чистить зубы, быстро-быстро надел пижаму, забрался под одеяло и пожелал всем спокойной ночи, добавил, что это был чудесный день, и тут же заснул. В доме наступила тишина, только жужжали увлажнители воздуха да венерина мухоловка Жорж время от времени вскрикивал во сне: «Муха! Жук! Дайте мне муху!» Все заснули, но вдруг в комнате кто-то всхлипнул. Сначала тихонько, всего один раз. Но потом опять и опять.

– Что такое? – спросил лимон Филимон.

Он всегда спал очень чутко, потому что следил за лимончиком, а тот частенько просыпался ночью.

– Кто здесь? – подскочил спросонья кактус Кирилл.

– Муха! – закричал венерина мухоловка Жорж.

– Кто-то плачет! Ну-ка включите свет! – сказала лиана Диана.

– Что случилось? – Юра тоже проснулся, протёр глаза и включил настольную лампу.

– А-а-а-а-а! – рыдала герань Антонина, и слёзы летели во все стороны. – У-у-у-у!

– Антонина! – всполошились все. – Что с тобой? Почему ты плачешь?

– Это она просто на радостях, – решила китайская роза Розалия Львовна. – У нас в поликлинике частенько такое бывало. Когда пациенты получали хорошие результаты анализов, то на радостях начинали плакать. Сто раз такое видела.

– У-у-уа-а-а-а! – не унималась Антонина.

– Да зачем же на радостях так реветь? – удивился нарцисс Борис. – Я так сильно не плакал, даже когда у меня в прошлый раз пыльца осыпалась. Тут что-то не то!

– Антонина! – позвал Юра. – Что такое? Почему ты плачешь?

– Скажи нам! – потребовали фикусы Валентин и Вениамин. – Мы же твои друзья!

– Вот именно, – подтвердила розмарин Марина. – Нам можно сказать, мы всегда поймём и поддержим.

– Тебе не больно? Ты не заболела?

– Может быть, ты влюбилась?

– Ты не хочешь больше жить с нами, потому что теперь знаменитость? – спросил базилик Антоша, и тут Антонина вдруг выдала:

– Это всё неправда!

– Что неправда? – удивились все, а Юра печально вздохнул. Он, конечно, уже догадался, в чём было дело.

– Это неправда, – тихо сказала герань Антонина. – Это не моя фотография…

А потом она честно рассказала своим друзьям, что же на самом деле случилось с ней на фотосессии: и про ужасного злого фотографа, и про то, какие страшные мучения ждали на студии бедных моделей, и про то, что Юре пришлось пойти на этот обман, потому что он не хотел, чтобы Антонина расстраивалась, но она всё-таки не смогла обмануть своих самых близких друзей и во всём призналась. Она закончила свой рассказ, замолчала и вся поникла. Антонина думала, что сейчас её начнут ругать, осуждать и называть деревенщиной и вруньей. Но вдруг…

– Ты всё равно самая красивая! – сказал гиацинт Василий.

– Ты намного лучше всех этих моделей! – закричали в один голос фикусы Валентин и Вениамин.

– Мы так тебя любим! – воскликнули хвощ Плющ и плющ Хвощ.

– Долой кручину, обнимем Антонину! – заорал банан Степан, и все засмеялись.

– Простите меня, дорогие друзья, – сказал Юра. – Я надеюсь, вы не обиделись на то, что я пытался вас обмануть. Я нашёл этот каталог и увидел фотографию – согласитесь, эта герань точь-в-точь похожа на нашу Антонину, вот я и попытался выдать её за неё. Мне было очень жалко Антонину, и я хотел её порадовать. Хотя теперь я раскаиваюсь, надо было сразу обо всём вам рассказать.

– Мы не сердимся, Юра! – закричали зелёные друзья.

– А давайте завтра устроим собственную фотосессию и сделаем свой каталог? – предложил бонсай Покусай. – Я думаю, у нас получится не хуже.

– Ура-а-а-а! – закричали все.

– Какая отличная идея! – похвалил его Юра. – А я предлагаю разместить ваши новые снимки на моей странице «Ботаник Юра», что-то я её подзабросил в последнее время. Но сейчас давайте всё-таки попробуем поспать, у меня глаза слипаются. Не знаю, как вам, а мне завтра рано вставать. – Он бухнулся головой на подушку, натянул повыше одеяло и наконец-то заснул.

Непростой вечер выдался в доме у Юры и его зелёных друзей, но он запомнился им очень надолго. Всё-таки это был очень хороший вечер. А вы как думаете?

Глава 8

– Вот! Вот, вот и вот, – повторял кактус Кирилл, листая каталог с лучшими комнатными растениями. – И вот этот! Ну вы только посмотрите! Почему вы не хотите посмотреть?

– Потому что мы уже насмотрелись, Кирилл, – вздохнула орхидея Галатея. – Мы больше не хотим. Я, например, больше не могу. У меня уже в глазах рябит от кактусов.

– Рябь в глазах может быть от того, что у тебя зажало нерв, – со знанием дела произнесла Розалия Львовна.

– Да меня уже всю зажало! – простонала Галатея. – Потому что Кирилл меня зажал в углу и требует, чтобы я в двадцатый раз смотрела на эти фотографии.

– Можно подумать, тебя одну, – пробурчал папоротник Демьян.

– Кирилл, мы все их уже видели! – закричала лиана Диана. – Отстань!

– И вы снова считаете, что я поднимаю панику на ровном месте? – подпрыгнул кактус Кирилл. – Я спрашивал каждого. Поимённо! Вы убедились и подтвердили, что все эти кактусы – один в один я? Это все мои двойники!

– Кирилл, я тебя умоляю, – простонала герань Антонина. – Сколько можно толочь воду в ступе?

– А разве можно толочь воду? – дружно удивились малыши-рассада. – А как это, толочь воду в супе?

– Это то, чем занимается дядя Кирилл, – спокойно объяснила им розмарин Марина. – Задаёт один и тот же вопрос сто раз. Да, Кирилл, все эти кактусы на тебя похожи. А та герань – вылитая Антонина. И что? К чему паника? Растения часто бывают похожи друг на друга.

– Но они не просто похожи! – прошипел кактус Кирилл и быстро посмотрел по сторонам, как будто рядом мог прятаться кто-то посторонний и подслушивать секретную информацию. – Они все – мои двойники! Мои копии! Поняли, наконец?

– А вы знаете, – нарочито весёлым тоном сказала Розалия Львовна, – свежий воздух очень полезен для физического и особенно психического здоровья. Может, давай откроем форточку, а, Кирильчик?

– Не надо мне никаких форточек! – вспыхнул кактус. – Почему никто не относится ко мне серьёзно? Я уже несколько дней пытаюсь убедить вас перейти к решительным мерам, чтобы обезвредить опаснейшую группировку – «зелёных» людей. Но нет! Куда уж! Одной некогда, потому что она цветёт, второму некогда, потому что он никак не зацветёт, третья заделалась в модели, а четвёртого вообще ничего не интересует, кроме мух!

– Ну знаешь, Кирилл! – возмутились орхидея Галатея, папоротник Демьян, герань Антонина и венерина мухоловка Жорж. – Да! Мы считаем, что у нас уважительные причины!

– Да ну вас, – отмахнулся от них кактус Кирилл и скорчил обиженную гримасу. – С «зелёными» людьми мне, видимо, придётся справляться в одиночку. Но сейчас у меня другой важный вопрос, и я из последних сил бью тревогу! Звоню, можно сказать, во все колокола, и что? Опять никого это не интересует! У меня есть вещественные доказательства того, что кто-то использует моих двойников!

– Для чего? – вздохнул нарцисс Борис. – Для чего, скажи, кому-то понадобились твои двойники? Я ещё могу понять, если бы какой-то истинный ценитель красоты собирал моих двойников – для роскошного букета. Но кактусы?

– Ну вот в мире моды, например, часто подбирают похожих моделей для всяких там показов, – со знанием дела сказала герань Антонина.

– Что это ещё за показ круглых кактусов? – хмыкнул нарцисс Борис. – Как ты себе это представляешь? Кто в здравом уме пойдёт на показ одинаковых кактусов? Для чего? Чтобы голова закружилась?

– Настоящий самурай может иметь двойника, – задумчиво произнёс бонсай Покусай. – Он называется «тень воина».

– Так это если бы я сам завёл такую тень, – подскочил к нему Кирилл. – А то ведь этим занимается кто-то другой! Меня клонируют! Кто-то создаёт моих двойников, чтобы действовать от моего имени!

– Для чего? – закричали в отчаянии все сразу.

– А вот этого я не знаю, – пожал плечами кактус Кирилл, почесал колючий затылок и тут же испугался – вдруг у него и там бутон. – Но я хочу во что бы то ни стало всё выяснить! Я надеюсь на вашу всестороннюю поддержку! Давайте создадим секретный комитет секретного расследования.

– Давайте, – потянулась лиана Диана. – Только не сейчас. У меня сейчас пилатес, то есть растяжка, я не могу пропускать занятие.

– Мы идём репетировать с Покусаем, – закричали фикусы Вениамин и Валентин. – У нас скоро премьера оперы «Удобрения и минеральные вещества».

– А я посплю, – сладко зевнула орхидея Галатея. – У меня новый бутон, и вообще, красота требует полноценного отдыха. Я не хочу, чтобы у меня цветы побледнели. Попозже, Кирилл, все секреты, все комитеты… Не сейчас.