Ирина Лейк – Зелёные против «зелёных» (страница 21)

– Вот! – воскликнула герань Антонина. – Юра! Сейчас же сфотографируй меня! И отправим фотографии в лучшие глянцевые журналы! И в «Комнатные растения», и в «Дачный вестник», и в «Сад и огород»!

– Вот! Огород! – припечатала орхидея Галатея. – Там тебе самое место.

– Тихо! – шикнул на неё Юра. – Антонина, мы непременно устроим тебе фотосессию, но только давай сделаем это завтра с утра? Или на выходных? Я хотел закончить статью о незабудках.

– Нет же, давай сейчас! – настаивала герань. – Мне нужно срочно! Я больше не желаю откладывать карьеру!

– Да зачем тебе эта карьера? – потихоньку спросил у неё Юра, подсев поближе.

– Честно? – посмотрела на него Антонина и немного погрустнела. – Понимаешь, Юра, они в этих журналах такие гламурные, такие чистенькие, такие красивые! У них совсем другая жизнь! Они – звёзды! У них берут интервью, приглашают на всякие премьеры и презентации – я сама видела и в Листонете, и в журналах, и по телевизору! С ними фотографируются разные знаменитости, актёры, блогеры. Видео с ними снимают. А я? Ну что я? Стою тут на подоконнике как… как герань! А я ведь тоже хочу быть звездой с обложки! Кто сказал, что мне нельзя?

– Ладно, – улыбнулся Юра и погладил её по бархатным листикам. – У меня есть одна идея. Анюта знает фотографа, который снимает растения для каталогов. Хочешь, я поговорю с ней и мы запишем тебя на самую настоящую фотосессию? Для самого настоящего каталога.

– Ты ещё спрашиваешь! – обрадовалась герань Антонина. – Конечно, хочу, Юра! Не то слово! Ещё как хочу! И мою фотографию разместят в каталоге? Ой, листики мои, лепесточки! Меня увидят все ботаники!

– Все пенсионеры-дачники тебя увидят, – хмуро добавила орхидея Галатея, которая, конечно же, подслушивала.

– А ты помолчи! – крикнула ей герань Антонина.

– На сегодня больше никаких ссор! – строго сказал Юра и шепнул Антонине: – Я завтра же поговорю с Анютой.

Он уже собрался сесть в своё любимое кресло и почитать, но тут с подоконника раздался заговорщицкий шепот:

– Юра! Ю-юра!

Это был кактус Кирилл.

– Юра! Ю-ю-юра! – тут же эхом раздалось из аквариума. – Великий мудрец и мой лучший друг Кирилл зовёт тебя! Он хочет разговаривать с тобой разговор!

Это был лотос Сушил. Он по-прежнему ни на минуту не упускал из виду Кирилла, старался во всём ему подражать и пытался ему помогать, когда это было нужно, и особенно – когда его об этом никто не просил.

– Спасибо, Сушил, я сам, – хмуро кивнул ему Кирилл. – Юра, нам правда нужно кое-что обсудить.

– Хорошо, – вздохнул Юра и отправился к Кириллу.

– Это будет очень важный и очень секретный разговор, – сказал трагическим голосом кактус Кирилл из-под кепки. Красный цветок у него на лбу уже почти отцвёл, но Кирилл всё ещё немного стеснялся и не расставался с Юриной кепкой.

– Понятно, – кивнул Юра, на всякий случай придвинул к подоконнику стул и устроился поудобнее. Он отлично знал Кирилла и догадывался, что «важный и секретный разговор» наверняка будет долгим.

– Речь пойдёт об одном коварном человеке, который притворяется твоим другом, но на самом деле пытается обманным путём завоевать твоё доверие и усыпить бдительность, – выпалил кактус.

– О-о-о-о нет, – простонал Юра. – Я так и знал. Ты снова собрался пугать меня Валерой?

– Конечно! – кивнул кактус Кирилл так рьяно, что его накрыло съехавшей кепкой. – Я не понимаю, как ты можешь быть таким наивным. – Он высунулся из-под кепки и заговорил ещё быстрее. – Твоему так называемому другу Валере нельзя доверять ни на минуту! Как только ты потеряешь бдительность, он распустит свои хищные щупальца и начнёт уничтожать все растения на свете! Порабощать, унижать и пожирать!

– Кирилл, у меня нет настроения вести с тобой такие разговоры. В другой раз я, может быть, и подыграл бы твоим фантазиям, но всё зашло слишком далеко. Валера – мой однокурсник и друг, я знаю его сто лет, он отличный парень. И что за странная идея о том, что вегетарианцы хотят уничтожить все растения на земле? С чего ты это взял? Они просто хотят защитить животных, они не едят мясо и даже не носят кожаную обувь.

– А растения защищать не надо? Чем они хуже животных? – зашипел кактус Кирилл. – Почему обувь из животных нельзя, а футболки из растений можно? А? Это же хлопок! – и он потянул Юру за футболку.

– Это хлопок, – кивнул Юра, – но он не страдал и не погибал. Он рос, грелся на солнышке, потом созрел, и люди собрали его коробочки, а в них были белые нити – это защитные волокна, которые растут вокруг семян хлопка.

– Вот именно! – воскликнул кактус Кирилл. – Хлопок выращивал эти нити, чтобы защищать свои семена, а не для того, чтобы вы из них шили футболки! Если бы хлопку нужны были футболки, он бы выращивал футболки! На веточках!

– Кирилл, ты перегибаешь палку, – вздохнул Юра.

– Кто-нибудь спрашивал хлопок, чего он сам хочет? А? – прищурился Кирилл.

– Если хлопок не собрать, он упадёт на землю и замёрзнет! Или сгниёт, – объяснил Юра. – К тому же Валера не собирает хлопок. И не собирается никого порабощать. Хватит говорить ерунду, Кирилл.

– А зачем ему тогда отросток от лианы Дианы, а? – подпрыгнул кактус.

– Вот, кстати, это я хотел с вами обсудить, – сказал Юра. – В прошлый раз вы так расстроились, что мне пришлось изворачиваться и обманывать Валеру, а я терпеть не могу изворачиваться и обманывать. Диана! – позвал он. – Может, ты всё-таки дашь Валере маленький отросток?

– Нет! – ответил за лиану Диану кактус Кирилл. – Не даст! И даже не подумает. Сегодня отрежет отросток от Дианы, завтра отберёт лимончика у Филимона, а послезавтра что? Потребует половину бонсая Покусая? И ты ему его отдашь?

– Валера не собирается отбирать у меня половину бонсая Покусая. И он не думал покушаться на лимончика! Откуда у тебя такие мысли? Валере не нужно никого порабощать и похищать. Ему просто понравилось у нас в гостях. И вы ему понравились. Но если вы не хотите делиться, то я не стану вас заставлять. Но поверь мне, ты напрасно ополчился на «зелёных», потому что неправильно всё понял. Валера ничем не заслужил такого отношения.

– Мы ещё посмотрим, – тихо произнес кактус Кирилл. – Мы ещё выведем его на чистую воду.

Но Юра его уже не слушал.

Анюта и в самом деле была хорошо знакома с фотографом, который делал снимки растений для каталогов, и смогла договориться с ним о фотосессии для герани Антонины. Правда, сначала Юре пришлось долго объяснять ей, почему ему вдруг понадобилось фотографировать свою герань у знаменитого фотографа. Не мог же он сказать своей подруге, что его комнатное растение мечтает стать фотомоделью или что у герани, например, день рождения. Тогда Анюта запросто могла бы подумать, что Юра со странностями. Так что для начала он сказал ей, что Антонина – герань редкого сорта и он хотел бы сделать ей портфолио для участия в выставках, а потом добавил, что ему самому нравится фотографировать и он хотел бы поучиться у настоящих профессионалов. Анюта не просто поверила, но даже очень обрадовалась – оказалось, у них с Юрой общее хобби. Она же постоянно всё вокруг фотографировала: людей, еду и растения. Именно благодаря её фотографиям им тогда удалось вызволить из оранжерейного плена Кирилла. Анюта обо всём договорилась, мечта герани Антонины должна была сбыться в во вторник ранним утром. Юра заботливо загрузил Антонину в корзинку, в которой его мама приносила овощи с рынка, повесил её на руль своего самоката, и они помчались на студию.

Герань Антонина очень волновалась. Накануне вечером она умудрилась поссориться почти со всеми – когда она нервничала, то всегда начинала ругаться, сердиться и обижаться, а потом никак не могла заснуть. Так что она всю дорогу задавала Юре миллион вопросов.

– А нас точно туда впустят? – спрашивала она из корзинки. – А я не слишком плохо выгляжу? Юра, мне кажется, у меня сегодня листики бледные. Юра, глянь, у меня лепестки помятые, я не выспалась! Юра-Юра, а вдруг мы опоздаем? А что, если фотограф не захочет меня снимать? А вдруг у меня горшок некрасивый или немодный? А если я плохо получусь на фотографиях? Вдруг я не фотогеничная, Юра?

Сначала Юра терпеливо отвечал, а потом строго велел герани Антонине помолчать, потому что из-за неё он сильно отвлекался – они уже пропустили два поворота и пару раз чуть не врезались в дерево. Когда они наконец-то добрались до студии, Антонина вдруг наотрез отказалась вылезать из корзинки, потому что ей стало страшно. А когда Юра всё-таки вытащил её и принёс в фотостудию, она так разволновалась, что цветки у неё стали пунцово-красными, а все листики дрожали.

– Не нервничай. Ты замечательно выглядишь! – тихонько подбодрил её Юра. – Настоящая красавица.

Фотосессия шла полным ходом, всё вокруг было заставлено горшками, вазами и кадками, повсюду стояли и висели самые разные растения. Некоторые из них были знакомы Антонине, а некоторых она никогда даже не видела. Кого тут только не было!

– Похоже, тут очередь, – объяснил Юра. – Нам придётся подождать. Но ничего страшного, мне разрешили сесть вон там в углу, рядом с фотографом. Пойдём посмотрим, как фотографируют остальных.

Работа у фотографа кипела. Вокруг носились десятки ассистентов, осветителей и гримёров.

– Выше! Ниже! – командовал фотограф. – Поверните горшок! Так, теперь наклоните его! Ещё раз! Встряхните! Теперь брызгайте на него водой! Отлично!