Ирина Лейк – Мафия с подоконника (страница 2)
– Я вообще-то не возражаю, – ответил бонсай Покусай, который выбрался из своей плошки и любовался на себя в зеркало. – Никто со мной ничего не творил. Я от природы красивый. А Юра просто помогает мне быть ещё красивее.
– Никакого от тебя толку, – фыркнул кактус Кирилл. – Так! Проверяем, что успели! Перекличка!
– Мы разбросали все носки, – закричали фикусы.
– Холодильнику хана, – ухмыльнулась лиана Диана.
– Фся рубафка в дыфках! – Жорж всё ещё жевал кусок зелёной ткани.
– Батарейки спрятаны!
– Ключи не найдёт!
– Тетрадки мокрые!
– Страницы в учебнике склеены липкой пыльцой!
– Телефон разрядили!
– Волосы запутали!
– Очки сломали!
– Ура вам, мои герои! – прокричал кактус Кирилл. – Моя банда, ой, то есть моя команда! Горжусь вами! Вы все молодцы! До рассвета у нас осталось ещё минут сорок, можем повеселиться и потанцевать! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу!
Лиана Диана мгновенно включила радио, и что тут началось! Цветочная банда-команда отплясывала, кружилась, прыгала и скакала по комнате. Никто не обращал внимания, что с них сыплются листья и иголки, герань Антонина исполняла зажигательное танго с лимоном Филимоном, фикусы пустились вприсядку, и только бонсай Покусай осторожно пританцовывал перед зеркалом, потому что очень боялся потерять хоть один из своих крошечных листиков. Только перед рассветом все угомонились, забрались обратно в свои горшки и ящики и притворились мирными комнатными растениями.
В половине восьмого в двери загремели ключи. А Юра всё ещё спал, потому что, как вы помните, цветочная банда переставила стрелки на будильнике. Так что он вовремя не зазвонил. Хорошо, что Юру зашла навестить его мама. Не успела она зайти в квартиру, как всплеснула руками! Ей показалось, что в доме у её сына произошло какое-то стихийное бедствие, цунами вместе с землетрясением! А сам он преспокойно спал!
– Юра! – воскликнула мама прямо над Юриным ухом. – Немедленно вставай! И сейчас же объясни мне, что тут случилось! К тебе что, вломились бандиты? Или ты запланировал ремонт?
– Что? Кто? Где? – бедный Юра уселся в кровати. Он вертел головой, но никак не мог понять, что происходит. Пошарил рукой по тумбочке и хотел надеть очки, но они почему-то никак не хотели надеваться: дужки были погнуты, а одно стекло треснуло. Кое-как угнездив очки на веснушчатом носу, Юра присмотрелся и удивлённо сказал:
– Мама? А что ты тут делаешь?
– Я зашла занести тебе пирог с капустой и твои кроссовки, я забрала их из мастерской. Что у тебя тут случилось?
– У меня? – Юра никак не мог как следует проснуться. – У меня всё хорошо, я сейчас побегу на занятия, а капуста относится к семейству крестоцветных… Спасибо, мама.
Он вылез из-под одеяла, сунул ноги в тапки и тут же укололся иголкой Кирилла.
– Ай! – вскрикнул он. Иголка была острая и длинная. Она воткнулась Юре прямо в большой палец.
– Какое семейство, Юра? – Мама присела рядом с ним на кровать. – Мне кажется, тебе ещё очень рано жить самостоятельно, ты только посмотри, какой у тебя тут бедлам. Всё разбросано, раскидано, везде носки, бумажки. А что с твоей новой рубашкой, почему на рукаве дырка? Как же ты пойдёшь с дыркой?
– Мама! – строго сказал Юра. После укола колючкой он сразу проснулся. – Ты не права. Я очень самостоятельный и ответственный. И я вполне справляюсь с домашним хозяйством, с собой, с учёбой и при этом отлично забочусь о моих комнатных растениях. Ты сама знаешь, у меня прекрасно произрастают даже самые редкие экземпляры. И многие ботаники мне даже завидуют!
– У тебя волосы произрастают во все стороны, – вздохнула мама. – Немедленно иди в душ и причешись, а я пока приготовлю тебе завтрак. Уже половина восьмого! Ты что, не слышал будильника?
Юре на минуту стало дурно. Половина восьмого! Как он мог проспать? Он же пропустит лекцию профессора Колокольчикова!
– Мама! – закричал Юра. – Мне немедленно нужно бежать!
Он вскочил и чуть не упал, врезавшись в стул, потому что в разбитых очках почти ничего не видел. Но тут… Юра внимательно посмотрел вниз и снова чуть не упал – весь пол в комнате был засыпан листьями, ветками и красными цветами герани Антонины.
– Этого не может быть… – пробормотал он. – На мои растения кто-то напал… Это какие-то злоумышленники! Кто-то ужасный! Тот, кто завидует мне и ненавидит растения! Мама! Надо звонить в полицию!
– Что ты выдумываешь? – вздохнула Юрина мама. – Ну кто может ненавидеть твои растения? Может, он заодно ненавидит и твои носки? Они тоже везде тут разбросаны. Признай же, Юра, что ты просто неряха, и не придумывай никаких взломов и покушений на кактусы. Ты же взрослый мальчик. Марш в душ, а я пойду готовить завтрак. И по дороге зайди в поликлинику к глазному врачу, пусть тебе выпишут рецепт на новые очки, ты в этих не ничего не видишь. Так нельзя идти на занятия.
И Юра помчался в душ так быстро, как только мог. Его мама пошла на кухню, а за занавеской на подоконнике кактус Кирилл и лиана Диана затаили дыхание. Вот сейчас мама откроет холодильник, и… Шмяк! Ха-ха! У них всё получилось!
Юра мчался по дороге на своём самокате. Очки они с мамой кое-как замотали клейкой лентой и подклеили пластырем, и одним глазом Юра мог видеть вполне сносно. Он очень торопился, потому что до лекции профессора Колокольчикова о редких тропических растениях оставалось всего полчаса, а Юре надо было ещё зайти в поликлинику за новыми очками. Непростая задача. К счастью, никаких происшествий по дороге с Юрой не случилось, и уже минут через десять он был у поликлиники. Юра пристроил самокат у больших железных ворот и направился к входу, но тут… Он заметил что-то очень большое и очень зелёное у мусорных баков сбоку от здания. Юра, конечно, жутко торопился, но инстинкт настоящего ботаника как будто силой развернул его и направил от входа в другую сторону. Подойдя ближе к мусорным бакам, Юра не поверил своим глазам. Он дважды протёр уцелевшее стекло в очках и даже попытался смотреть через него как в лупу, придерживая сразу двумя руками, но зрение его не обманывало. Перед ним в огромной рассохшейся кадке стояла огромная пыльная китайская роза. Такие часто стоят в разных скучных учреждениях, куда Юра иногда ходил за справками: в бухгалтериях, ЖЭКах или на крайний случай в библиотеках. Но обычно китайские розы стояли внутри здания, а не снаружи. Странная история. Юра обошёл кадку со всех сторон.
– Гибискус, семейство мальвовых, – бормотал он себе под нос. – Вечнозелёный кустарник, листовая пластина ярко-зелёная, держится на черешке… Простите! – крикнул он девушке в белом халате, которая проходила мимо. Она остановилась и с опаской посмотрела на растрёпанного кудрявого юношу в очках, перемотанных пластырем. – Простите, – ещё раз сказал Юра. – А почему этот прекрасный экземпляр китайской розы оказался на улице?
– Так его выбросили, – пожала плечами девушка. – У нас в поликлинике все цветы заменили пластмассовыми пальмами и фикусами. Очень эстетично и практично. Протёр тряпочкой – и все дела. А эти только пыль собирали, да ещё и поливай их всё время.
Она развернулась и пошла дальше. А Юра остался перед здоровенной рассохшейся кадкой. Разумеется, он не мог оставить бедную китайскую розу погибать на улице!
Мама Юры как раз успела прибраться в квартире, собрала все носки и рубашки, вымыла холодильник и ушла на работу. Стоило ей запереть за собой дверь, как цветочная мафия мгновенно проснулась и подняла галдёж и гам. Все сердились на Юрину маму за то, что она навела порядок, и решали, чего бы такого придумать сегодня ночью. Список пакостей у них был довольно внушительный. Жорж мечтал продырявить Юрины документы, чтобы тот не смог уехать на конференцию, а фикусы предлагали отправить рассаду в стиральную машину. Малышня принялась кричать во все голоса, и кактусу Кириллу было очень непросто всех успокоить. А папоротник Демьян уговаривал всех сбежать и отправиться искать другие папоротники. Дело в том, что он совершенно забыл, когда именно должен цвести, а других папоротников в квартире у Юры не было, так что подсказать ему никто не мог. И он из-за этого никогда не цвёл, хотя ему очень хотелось. Орхидея Галатея уже пообещала одолжить ему один из своих цветков, но тут вдруг растения услышали, что кто-то открывает дверь. Не может быть! Кто это? Юрина мама недавно ушла, а сам Юра должен был вернуться только под вечер. Они ещё обиделись на него за то, что он умчался и забыл их полить, и теперь им надо было весь день страдать от жажды и сухости. Может, у Юры проснулась совесть? Все замерли и прислушались. Входная дверь открылась, раздался странный шум, возня и сопение. Потом как будто что-то грохнуло, Юрин голос несколько раз ойкнул и сказал: «Ой, мамочки». Банда-команда затихла. Что бы это могло означать? Но тут на пороге комнаты вдруг возникла огромная рассохшаяся кадка. Она передвигалась рывками, потому что Юра толкал её по полу с разбега: отступал на шаг назад и снова бросался на неё всем весом. В кадке колыхалась огромная пыльная китайская роза с зелёными листьями и ярко-красными цветами. Бедный Юра совершенно выбился из сил. Дотащить такую громадину до дома оказалось совсем не простой задачей. К большому Юриному счастью, кадка отлично встала на самокат – по размеру её дно как раз заняло всё пространство от переднего до заднего колеса. Но катить самокат было ужасно неудобно. За раскидистыми ветками Юра почти ничего не видел и несколько раз вре́зался в столбы, пешеходов, урны и стены зданий. Кадка всё время норовила свалиться с самоката, и Юра очень нервничал: если бы она упала, то запросто могла бы кого-нибудь покалечить, и он потом ни за что бы не смог её поднять. К тому же роза оказалась такой пыльной, что Юра начал ужасно чихать. Он чихал и чихал и никак не мог остановиться. В этом, однако, был свой плюс: прохожие, завидев огромный чихающий куст на колёсиках, заранее испуганно разбегались в стороны, и последний участок пути Юра с розой преодолели почти без приключений. Затащить кадку в лифт Юре помог знакомый дворник. А теперь, наконец оказавшись в квартире, Юра дотолкал её до середины комнаты и сказал: