Ирина Леухина – Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона (страница 31)
Глава 39
Едва слышный скрип снаружи, внутри раздался эхом.
Двери медленно раскрывались передо мной. Первое, что я вижу длинный и темный коридор. Едва заметны очертания помещения, а легкий ветерок подул мне в лицо, развевая волосы.
Мое сердце стучит. Отдавая мне где-то в области горла. Правой рукой медленно провожу по шее, вытирая появившийся пот от волнения. Как-то мне тревожно. Внизу лестницы во мне оставалось присутствие духа что ли. Там я была смелой. А сейчас меня одолело сомнения. Закончится ли сейчас все бедствия этого мира. И мои заодно.
Или это только начало…
Но думать некогда. Поэтому я делаю первый шаг.
Под ногами продавливается плита. До моего уха доносится подозрительный звук механизма. Что-то переворачивается, что-то стукается об стенку.
Это ведь не ловушка на живца? — панически обдумываю я и делаю следующий шаг. Если стоять на месте, это точно не убережет мою шкурку.
Но теперь меня окружил шелест и хруст, за которым последовал запах гари и яркий свет. По обе стороны от меня стояли огромные вазы с моего роста. Из них то полыхнуло пламя. Такие же вазы стояли около стенок вдоль всего коридора. Всего десять по пять штук с каждой стороны.
И из одной разгоралось все сильнее столб магического огня.
Это что? Автоматическое освещение? Напольные светильники?
Делаю еще несколько шагов и приближаюсь ко второй паре ваз. И тут меня начало осенять. Это не светильники. Это сосуды стихий.
Потому что из второго ряда поднялась земляная магия. Комки земли расщепились и кружили над вазой. А еще от них исходили импульсы магии.
Теперь я спокойнее пошла дальше.
Из третьего ряда полыхнула вода. Голубая, но местами бирюзовая. Словно морская гладь при солнечном дне.
Четвертая пара — воздух. Что-то серое с магическим мерцанием.
Но что тогда в последних вазах должно появиться? Если стихий всего четыре.
Останавливаюсь и оглядываюсь назад. Коридор теперь не кажется темным и пугающим. Магия подсветила это место. Но эти вазы остались пустыми.
Существует пятая стихия? Или в ней что-то есть, но я просто не способна это увидеть.
Меня отвлекает зов. В конце коридора оказалось несколько дверей, которые вели в разные стороны. Самая правая (самая незаметная) как раз таки звала меня. Зов Калицея отвлек меня и повел дальше.
Разобраться в хитросплетениях магии можно и позже. У чаши осталось слишком мало времени. Об этом она меня предупреждала.
Открываю дверь и вижу зал. Хорошо освещенный и… огромный. Здесь можно было бы устраивать вечеринки. Дверь приоткрываю на небольшое расстояние. Чтобы только я смогла протиснуться. И пробираюсь тихонько в центральный зал. Отсюда мне видно другое помещение. Оттуда зов становился громче. А еще оттуда вываливался дым. Серый густой и тревожный.
Чаша там.
Сомнения пропадают. Я нужна. Нужна. Сейчас.
Неосознанно я распрямляю плечи и твердой походкой отправляюсь к маленькой комнатке. Середина пути преодолено, когда меня тормозят.
— Что вы тут делаете? — мужчина в хламидии потрясенно рассматривает меня. Словно впервые увидел женщину. Недоумение сменяется страхом, когда он признает меня. — Как? Иномирянка!
Жрец отскакивает от меня и прислоняется к стене. Он оторопело пялится на меня, а потом с силой трясет головой. Его попытку выбить сознание прерывает голос. Мужской и незнакомый. Голос наполненный силой и властью. А еще злодейского преимущества.
— Наконец-то ты здесь, иномирская тварь. Я ждал, — мужчина напоминающий отдаленно Дитриха распахнул дверь, в которую недавно пробралась я. Его темные волосы зачесаны назад, а темные глаза полыхали. Он оценивающе меня оглядел. А во мне кто-то щелкнул выключателем.
Даже как-то скучно становится.
Я скептически оглядела местного злодея и фыркнула.
Интересно, он это ради власти над одним миром? Или может ему пообещали большее.
— Ансгар, чего же вы ждете, — кричит жрец. — Вы ведь знаете предсказание. И ваш брат император Дитрих скоро будет здесь. Но нужно торопиться. Чаша на последнем издыхании. Она…
— Умолкни, — кричит брат Дитриха. — Ваше предсказание обман. Настоящее предсказание храню я. И она, — он тычет пальцем в мою сторону. — Изменит наш устой. Теперь я смогу стать императором вместо Дитриха. И только мои потомки смогут управлять этим миром. Только мои дети и их дети. Даже не Дитриха.
Хмыкаю над его словами, а сама делаю несколько мелких шагов к комнате. Унывать не время. Время спасать Калицея.
— О чем вы говорите, — вопит жрец. — Предсказание одно. И оно едино. Мир умрет, если иномирец приблизиться к чаше. Он…
— Он изменит все устои, — перебил его дракон. — Ему нужно подойти к чаше и позволить чаше испить силы иномирца. Я сделал главное. Я помог иномирской твари попасть в наш мир.
Делаю шаг и замираю.
Интересно, как это у него получилось? Спросить или нет.
Но мне нужно вроде как его заболтать, чтобы поймать момент и пробраться к чаше. Но сделать это нужно одной. Раз Пэн прав, и существовало три версии пророчества. Значит к Калицею мне нужно пробраться одной. Пэн высказался предельно ясно. Я вроде как спасительница.
— Каким образом? — спрашиваю я.
А сама стою столбом и рассчитываю расстояние. Сколько шагов мне еще нужно, чтобы потом мне хватило одного прыжка.
Дракон уставился на меня. И у него такой безумный взгляд проявился. Что мне как-то не по себе стало. Он ведь не чокнулся на своем предсказании?
Видно он сомневался: говорить или нет. Есть ли у него время все мне объяснять. Вот только душа злодея одинакова. Им перед концом хочется исповедоваться. Рассказать хоть кому-нибудь какие они умные. Похвалиться.
Тщеславие — оно такое.
— Портальный камень, — отвечает он спустя пару минут. — Я его опустил в чашу. И через неделю ты пришла в наш мир. А мои люди ждали тебя и нашли. Бейн должен был поработить тебя и привести ко мне. А потом ты бы послушно отправилась за нами в храм и отдала всю себя Калицею. А я смог бы стать императором вместо брата. И убедить совет старейшин, что традиция выбирать дракона правителя устарела. Должен править только один сильнейший род драконов. Прекрасная идея, не так ли?
— Угу, — киваю я.
Дракон перевел дыхание и решительно взялся за эфес своего клинка. И что-то мне не нравится его самоуверенный видок.
— Теперь, иномирянка, пойдем познакомимся с Калицеем.
Топот разрушил наступившую тишину. По коридору эхом раздавалось топтание отряда и в ту же секунду в центральный зал ворвался Дитрих, а позади него верная стража.
— Сколько, по-твоему, оценивается власть? — Громко спросил император и гневно уставился на брата. — А кузен? Сколько людей умерло из-за твоей неугомонной жажды наживы?
— Сколько понадобится, — тихо ответил дракон, и выхватил клинок из ножен.
Вот же… мне кажется, что мне пора тикать, мальчики-дракончики. Вы как-нибудь без меня разберитесь, хорошо?
Глава 40
Самое время поставить музыкальную заставку. Этакую напряженную музыку с элементами ковбойской готовности к стрельбе. Знаю-знаю, не место смеху, но их хмурые лица, сжатые губы и атмосфера момента заставляет меня смеяться. Кто бы мог подумать, что я окажусь в таком месте. И от меня зависит спасение всех. Так что мне бы не помешала эта музыка для расслабления мозгов.
Дитрих вытянул свою руку, а кончик стали заблестел в отсветах зала. Его брат застыл напротив него. На мою удачу ко мне спиной.
Жрец упал на свою пятую точку около стенки, и кажется потерял сознание.
Я же отступила к другой стене и приблизилась к нужной мне комнатке, из которой исходил сизый дым. Теперь нужно дождаться, когда они начнут друг друга атаковать. В эту секунду я смогу улизнуть туда.
Но я совершила стратегическую ошибку. Обратила свое внимание на Дитриха. Что со мной не так? Почему меня продолжает клинить на драконе. С горечью отметила про себя, что тело Дитриха напряжено. Он готов нанести удар по своему брату. Позади него кастодцы. Жермен и еще пять драконов. Никто даже не пытается атаковать магией. Из-за ее нестабильности.
На императора больно смотреть. Потому как ему тяжело поверить в правду, в которой его брат подверг опасности их мир. Благополучие местного населения. И ради чего?
— Как ты мог? — не сдержался император. — Мы ведь оба мечтали, как будем спасать Филалиум от иномирской твари.
— Да, — кричит Ансгар брату в лицо. — Я это сделал и не жалею. Люди ничто. По сравнению с властью и могуществом, которое могла дать мне иномирянка.
Дитрих мельком кидает на меня взгляд и снова возвращает всё внимание на брата.
— Предсказание. Изменило мое представление о наших бесполезных планов.
— Или проигрыш в битве за престол изменил твое мнение, — спросил язвительно Дитрих и сжал крепче эфес. Он сделал крошечное движение в сторону брата. Когда он заорал на него.
— Не смей, — достал из-за пазухи какой-то красный шар и поднял над головой. — Иначе храм вместе с чашей и с нами исчезнет навсегда.