Ирина Леухина – Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона (страница 33)
Или она должна была привнести в наш мир сказку, — подумал Дитрих. — А он ее чуть не погубил.
Император подхватил девушку на руки. Его отряд тут же разошелся в разные стороны, пропуская его. Мужчина понес свою ношу к балкону, и замер.
Рассвет казался иным. Слишком ярким. Слишком пронзительным. Слишком красивым.
Дитрих вновь взглянул на иномирянку и закрыл глаза.
На фоне солнца появился силуэт.
Силуэт дракона со своей добычей. Это пепельный дракон возвращался в свой замок со своим сокровищем. Или иномиряке не сумевшей сбежать из лап охотящегося дракона.
Глава 42
Открываю глаза и сажусь. Серые стены, пол, потолок. Трудно понять, где я сейчас нахожусь. Касаюсь своего тела, хочу убедиться, что я им еще владею. А не стала бесплотным духом, живущим между мирами.
Но я не чувствовала своего тепла. Не чувствовала щипков. А пальцы не могли поймать пол на котором я сидела.
Что ж, — выдохнула я. — Что и следовала ожидать. Как всегда, спасателям пришлось пожертвовать собой ради других.
Получается мне пришлось все же умереть.
Слезы подступали. Вот только их тоже не было. Да и как дух без тела может плакать. Поэтому я продолжала сидеть и всхлипывать.
— Ты здесь. Наконец-то пришла в наш мир, — поднимаю голову, чтобы увидеть, кто говорит. Но я вижу одну лишь тень. И свет за ее спиной. — Ты ведь иномирянка?
Иномирянка? В том мире я была ею. Но… меня туда утянули из-за честолюбия дракона. Охотились из-за страха. А умерла ради спасения.
Признаться мне немного обидно. Я стала частью чужой головоломки. Мне никто толком не давал права выбирать. Я осталась все той же девчонкой из приюта, которая никому не нужна.
Мое имя мало кто знает в их мире. Только Глек и Пэн. Но разве их кто-нибудь услышит.
— Я Влада, — шмыгаю носом я. — Влада Чернова. И только.
После моих слов наступила тишина. Она нервировала. Мне хотелось говорить. Чтобы хоть что-то разрушило молчание. Я готова даже говорить с тенью. Хотя, по-моему, это моя галлюцинация.
— Не только, — тень приблизилась ко мне и вроде даже присела. — И ты это знаешь. Но не позволяешь себе поверить.
— Поверить? — поднимаюсь на ноги балансируя на неустойчивой поверхности. — Во что? Я не успела стать кем-то в своем родном городе. В этот мир меня затянули специально, ради чужой безжалостной игры. На меня охотились, словно я олень. Полезная только для смерти. А что теперь. Я надеялась, что помогу им. И…
— Обретешь дом? — подсказала тень.
— Скорее вернусь в него, — прошептала я.
Дом. Где он мой дом?
— А разве это не одно и тоже, — предполагает он.
Нет, это точно не моя галлюцинация. И не тень. Сейчас я приглядываюсь и отмечаю всполохи магии.
Перехожу на другое зрение и вижу мужчину. Это человек. Дух получается. Их я тоже что ли вижу. Или призрак призрака видит в любой реальности.
Вот что за чушь лезет мне иногда в голову.
— Кто вы?
— Меня зовут Эванджелос…
Странное имя. Как и у них у всех. Но что-то до ужаса знакомое. Кто-то говорил мне это имя, когда рассказывал историю. Поднимаю руки и тру усиленно виски. Кажется у меня мигрень от всех местных перепадов.
— Как…?
— Я тот самый пророк, который рассказал о грядущем прибытии иномирянки, — подсказал он.
— Из-за вас на меня устроили охоту, — разъярилась я подскакивая к нему.
Пытаюсь руками схватить его, но они проходят сквозь него. Если я бестелесный дух, то он вообще без всякой внешней оболочки. Всего лишь тень. Часть особой проекции, которую видно при иллюзорном зрении.
Так что ли?
Отхожу от него и куда более спокойным голосом уточняю.
— И именно вы выдали три разных предсказания разным людям. Из-за вас началась истерия по приходу иномирянке. А еще тот дракон, который кинул портальный камень. Ансгар вроде. Он притянул меня сюда. Зачем все это? Зачем столько сложностей?
Эванджелос поднялся с… колен? И вроде стал рядом со мной. Я пыталась сосредоточиться, чтобы продолжать его видеть. Но мое зрение сбоило. Поэтому иногда многовековой пророк пропадал. И оказывался в неожиданных местах. То рядом со мной, то далеко.
Это заставляло меня каждый раз вздрагивать. Но он продолжал говорить дружелюбно и словно не замечал, как меня нервируют его мелькания.
— У всего есть рождение и смерть. Все в нашем мире и твоем имеет свое начало, рост, спад и обязательную кончину. Но у всего есть исключение. И бывает вместо кончины, может, прийти обновление.
Слушаю его и медленно фильтрую.
Получается все пророчества верны. Этот мир ожидал: либо конец, либо обновление.
— Вы не знали точно, что ждет этот мир. Как он называется? Мне так никто и не сказал.
— Филалиум. Люди почти позабыли название. Оно ему не особо было нужно в последнее время. Когда драконы стали убивать более слабых. И когда все магические существа сбежали из этого мира. То чаша запечатала этот мир от портального проникновения. Из него нельзя было выйти и зайти.
Почти тюрьма, — хмыкнула я про себя.
— Зачем она так поступила?
— Чтобы драконы не вырвались и не смогли губить другие миры.
Запереть убийц и не дать им вырваться. Логичный поступок. Но ведь там оставались и те, кто не виноват. Необходимые жертвы.
— И с того момента название мира стало устаревать.
— Правильней сказать забываться, — поправил меня Эванджелос.
— Но три предсказания…
— Предсказание для Ансгара было создано для того, чтобы помочь тебе появиться в Филалиуме.
— Но оно могло исполниться?
— Если бы он добился своей цели, — устало выдохнул пророк и снова исчез. — Если бы он заставил тебя отдать силу чаше. То он бы стал императором. А потом великая война пришла бы туда. И они убили бы всех. И спустя время мир прекратил свое существование.
Мир бы ждал конец. Конец после долгой войны и угнетения народа.
— А если бы Дитрих поймал меня. И казнил? — с трудом выдавила из себя.
— То четыре бедствия не пришли. Но спустя пару месяцев чаша бы иссякла. Она, как и все вокруг, нуждалась в обновлении. Или…
— В кончине, — понимающе закивала я. — Но предсказание для пророков. Ваших потомков оно…
— Оно нужно было, чтобы проверить. Достойны ли люди обновления. И они прошли.
Люди? Проверяли людей на вшивость так что ли?
Мое лицо с отвращением уставилось на пророка. Но он только мягко улыбнулся.
— Кто?
— Магда, Пэн, Жермен и даже тот мальчишка Глек.