Ирина Леухина – Где начинается радуга? Часть 3 (страница 36)

— В восемнадцать я не думала о своей чести. Не знала, что она значит для меня. Не знала за что я способна отдать жизнь, здоровье, мечту. Сейчас… вроде бы знаю. Или думаю так по крайней мере. Я надеюсь, что наш разрыв не испортил тебе твою жизнь. Надеюсь, что ты счастлив, Глеб. Потому что я готова стать счастливой. Ведь я только что освободила своё сердце от мучившей вины.

— Ксюша…, — напряженно выпрямился он.

— Пойми, Глеб, — затараторила я, пытаясь не сбиться и не забыть запланированных слов. — Я извинилась не ради себя, а тебя. Чтобы ты освободился от тягот раздумья, почему я сделала так. Почему я сбежала, а не поговорила. Я сожалею, что молча сбежала. Но не жалею, что сбежала. Потому что возможно в том возрасте я не смогла бы нормально объяснить, чего я хочу. Почему это для меня важно. Я могла сказать себе, но не другому. Тем более тебе. Я хочу, чтобы ты стал счастливым, Глеб. И этого же я хочу для себя. Всеобъемлющего счастья. Когда ты рад не только в одной сфере: в работе или в личной жизни, а по всем фронтам. Поэтому мне нужно опустить этот гештальт с тобой. И нормально попросить у тебя прощение и пожелать тебе счастья.

— Ого, — вновь откинулся Глеб на стул и улыбнулся. — А теперь успокойся, Ксюша. Я официально заявляю тебе, что прощаю. Я тоже готов снова обрести счастье. Хотя я не жалею ни об одном дне, которые прошли за эти тринадцать лет. Я вырастил сестру, а теперь у меня любимая дочка. Так что всё. Давай теперь попробуем забыть один день. Давай представим, что этот разговор состоялся не сегодня, а тогда за несколько часов до твоего отлета в Москву. Договорились?

— Так легко? — удивилась я.

— Почему бы и нет. Разве не нам решать, как вернуть твою потерянную честь. Раз я этому виной, — подколол меня Глеб. — Спасибо за правду, хотя и спустя столько лет. А теперь давай поужинаем и поговорим о делах.

В эту же секунду нам принесли наш заказ, и мы с аппетитом приступили к еде.

Глава 14

После мы не говорили о прошлом. Будто действительно этот разговор произошёл перед отлетом в Москву, а не десять минут назад. В конце я испытала облегчение, когда поделилась с Глебом о случаях махинаций в агентстве. Мне также пришлось рассказать и про Ирину. По крайней мере то, что она находилась под протекцией Анатолия и работала совсем над другим проектом. Я ему также примерно обсказала свои подозрения, как эти два случая связаны с проблемами сайта и попытками взлома базы данных. Но при этом я постаралась скрыть от него угрозы Нинель и что всё происходящее завязано на секс-услугах.

Только для Глеба оказалось достаточным узнать об объеме проблем, как он дал согласие. Но в то же время он не давал мне возможности озвучить хотя бы примерный тариф, который я готова оплатить. Будто финансовая сторона нашей сделки его волновала меньше всего.

В этом весь Глеб. Он ценил благополучие, но не акцентировал внимание на деньгах. Мне это качество в нем всегда нравилось и одновременно бесило. Потому что он казался слишком правильным для меня, как в принципе и сейчас.

Когда он вез меня обратно к дому, мне в голову пришла мысль.

— Ты ведь можешь проверить безопасность моего личного компьютера?

— У тебя обострился синдром недоверия?

— Это твоя попытка пошутить? — Уточнила я с прищуренным взглядом. — Или ты серьезно.

Глеб улыбнулся и кинул мимолетный взгляд на меня, продолжая уверенно держать руль.

— Поймала. И всё же? — Напряженно спросил он.

— Не знаю, — медленно проговорила я. — Охота быть уверенной в том, что моя личная информация в безопасности.

Его напряжение в плечах заметно ослабло после моего ответа. Глеб кивнул, принимая его, и кинул виноватый взгляд на меня. Я хмыкнула, понимая почему у него такая реакция на подозрение в аномальности поведения. Наверное до сих пор любой разговор о расстройствах и синдромах вызывали у него тяжелые воспоминания о матери.

— Ты завтра идешь в агентство? — Наконец спросил он.

— Нет, завтра ведь воскресенье, — съязвила я.

— Вы не всегда работаете по графику, вот и уточнил, — Глеб немного помолчал и, чуть кашлянув, добавил. — Давай я завтра к тебе приду и всё проверю. К тому же… ты как раз боишься кабинета.

— Угу, — пробурчала я, боясь говорить большее.

— Согласна? — Не услышал моё утробное бурчание Глеб.

Я упорно держала взгляд на одной точке. Мне стало казаться, что мой голос начнет дрожать также, как и всё тело от одной мысли, что Глеб поднимется ко мне. Он войдет в мою квартиру. Мы останемся наедине.

Медленно выдохнув, я прохрипела:

— Отличная идея.

Автомобиль притормозил напротив подъезда, и мы одновременно вышли из него. Сумочка в моих руках подвергалась пыткам. Я её нещадно теребила. Мы синхронно остановились и повернулись друг другу. Мы то поднимали взгляды, то резко опускали их.

Неловкие взгляды, неуклюжие движения создавали чарующую, давно забытую атмосферу. Словно вокруг нас купол, который ограждал нас от всего мира. Тут только мы и никого кроме нас.

Эти чувства нужно было срочно прерывать.

— Спасибо за ужин, — решительно проговорила я, разрывая купол, и протянула руку, как сделала бы с любым коллегой после переговоров. — Я была рада наконец нормально поговорить с тобой и разъяснить наши отношения. А также обсудить сотрудничество.

Глеб опустил голову, рассматривая протянутую ладонь, а затем исподлобья глянул на меня с легкой усмешкой на губах, будто понимал, что я сделала. После чего он нежно пожал мою руку и ласково провел большим пальцем по тыльной стороне задрожавшей ладошке. Его теплое касание, чуть шероховатая кожа будоражили лучше крепкого алкоголя и навевали ностальгию.

Картинки воспоминаний всплыли в памяти. Как я нежилась в его объятиях; как я чувствовала защищенность в его руках; как я падала в бескрайний омут любви к нему.

Мне хотелось откинуть все взрослые правильные мысли и наброситься на него. Возродить всё то, что потеряла; всё то, что сама бросила.

НО… нельзя!

— И я рад, — он аккуратно выпустил руку и внимательно на меня посмотрел. — И раз мы расстались друзьями, то могу я тебе дать один совет. На правах друга. — Я недовольно нахмурилась, но всё же кивнула, перед этим спрятав руки за спиной. — Сейчас ты поступаешь также, как и со мной тринадцать лет тому назад. Ты тогда струсила, потому что боялась вспыхнувших чувств. И сейчас ты отталкиваешь человека, потому что знаешь, что с ним ты станешь другой.

Глаза распахнулись от такой наглости. Кого он имел в виду? Неужели Кванджона? Но он не мог ни от кого узнать про его предложение. Тогда про что он?

— Ты кого имеешь в виду? — Подозрительно проговорила я, чувствуя как от злости поджимались пальцы на ногах в тесных лодочках.

— Твоего сыны. — Серьезно ответил Глеб и добавил. — Лев.

— Глеб, он…, — задохнулась от ярости и отступила, чтобы побыстрее закрыться от мужчины и от его слов.

— Я знаю про биоматериал и про Лидию, — жестко добил меня Глеб и грубо схватил за плечи, чтобы я не ускользнула от него. — Марина тогда мне всё рассказала. Но поверь, самое ужасное, что взрослый может сделать для ребенка — это отмахнуться от него. Сделать его проблемы не такими уж и важными. Обесценить его существование и не выслушать его в важный для него момент. Я не прошу тебя взять ответственность за него. Но поговорить с ним по душам…. Это лучшее начало из возможных.

Сжимаясь в его руках, я слушала его и вспоминала себя. Ведь я мало чем отличалась ото Льва. Он, как и я, остался совсем один. Ему нужна поддержка, которую мне когда-то оказывал дядя Миша. Разве мне не хватит сил для этого?

— Я подумаю…, — хрипло проговорила я и почувствовала как Глеб разжал объятия и выпустил меня.

Нам снова стало неловко в обществе друг друга, но это иная неловкость. Когда каждый стыдился своих действий и не знал, как выпутаться из липкой паутины неудобного момента.

— Завтра дай мне свой ответ, хорошо? — Настойчиво попросил он, я же молча кивнула, опустив голову. Вдруг рядом прошелестел ветерок, приподнимая пару выпавших из пучка прядей. Тем временем я ощутила, как рука Глеба взметнулась и коснулась моей щеки. Когда-то он также касался меня после выпускного и прошептал памятные слова. Я невольно подняла голову, взглянув на него, и услышала его благоговейный шепот: — У тебя до сих пор в глазах радуга, Ксюша. Не теряй её.

После чего он ушёл.

Глеб сбежал от меня в машину, а затем со свистом уехал прочь.

В моих силах оставалось неподвижно провожать его взглядом, а затем потрясенно вернуться домой. Уже в квартире, стоя на балконе, я прикоснулась к щеке, где недавно чувствовались пальцы Глеба. Волнение, трепет и эйфория снова окутали меня. Они беспардонно ворвались в мою душу, угрожая устроить тут хаос. Вот только там уже царствовал бедлам, хуже от любовной лихорадки мне вряд ли станет.

Что со мной происходит? — задала я вопрос ночной прохладе и сверкающим фонарям города. — Разве наша любовь не закончилась? Разве «мы» не исчезли в этом мире? Или мы случайно создали новое начало?

**

…Анатолий уничтожит твоё агентство, но сначала разрушит репутацию каждой твоей модели. Денис станет в глазах других насильником. Матвея назовут вором, потому что он не сможет вернуть деньги вкладчикам. Никита сядет за мошенничество. Лев попадет в приют. А Глеб разорится и снова станет никем….