Ирина Лемешева – Тонкие нити судьбы (страница 13)
– Пока ничего конкретного, предложил мне подумать. А что мне думать. Я нигде не была. Так что, мне все равно куда.
– И правильно. Не суетись и не намекай. Сам пригласил – пусть сам и решает. Ладно, моя девочка, побежала я, спасибо за такой теплый прием. Жаль, что Мати не увидела.
– Да он с ребятами, то ли на море поехали, то ли в теннис играют.
– Отлично, значит – есть друзья. Ваша семья – вообще пример удачной абсорбции, про вас книгу можно писать.
– Ага, – усмехнулась Лиля. – Вот только с жанром надо определиться.
–Ой, только не думай, что твой жанр так отличается от всех остальных. По большому счету – у всех все одинаково. А разное – это нюансы; мелочи, иначе говоря. И если ты думаешь, что у кого-то все распрекрасно, как в сказке, то ты сильно заблуждаешься.
Эдна обняла Лилю на прощание, и она вдруг ощутила: это не просто коллега, с которой можно поболтать на тему работы и их учеников. Нет, это подруга, которой можно рассказать так много, обсудить и посоветоваться.
Глава 5
Март выдался холодным – дождливым и ветреным. Кондиционера в их квартире не было, а потому кутались во что только можно.
Читать стала намного меньше: любая свободная минутка посвящалась учебе и ивриту. Работа и домашние дела поглощали свободное время, и это вызывало чувство какой-то смутной тоски и неудовлетворенности. Лишь иногда удавалось найти полчасика, чтобы побездельничать под одеялом с книжкой под аккомпанемент непогоды. Чаще всего это случалось по шабатам.
С Цвикой встречались где-то раз в неделю и, как правило, по будням.
Она молчала, ничего не спрашивая о предстоящей поездке, и уже в начале апреля услышала, что у него намечается семейный вояж. Так и сказал “вояж” – каким-то обреченным голосом и добавил озабоченно:
– Не люблю поездки такими огромными компаниями, но это организуют родители зятя и отказаться нельзя. В итоге едут несколько семей: мы, родители Эйтана, его брат с семьей. Только детей будет пятеро, представляешь? И, наверное, надо будет брать с собой нашу Зою, иначе для Рони это будет мучение, а не отдых.
Лиля кивнула, изобразив понимание и сочувствие.
Да, это действительно проблема – путешествовать с нездоровым человеком. Плюс дети. Пятеро. И вообще, правильно говорят местные:
“Хаим – зе ло пикник.” То есть жизнь – это не пикник, а совсем даже наоборот.
Ей хотелось спросить, куда они едут и насколько. Сколько лет племянникам Эйтана, где они будут жить такой компанией: квартира или отель. И самый главный вопрос, который крутился на языке: а как же их поездка? Не спросила, будучи уверена, что он тут же сам все объяснит, извинится, попросит войти в его положение. И она, конечно бы, поняла. Но он не произнес ни слова. Словно и не было его предложения подумать, куда бы она хотела съездить на каникулах. Но ведь оно было, это предложение; было, и уже почти месяц она предвкушала эту поездку, полет в Европу, жизнь в отеле, завтраки в кафе. Их прогулки по центру города – наверное, это будет Париж или Прага. Города, полные романтики, аромата кофе и запаха сдобы. В которых так приятно побездельничать и отдохнуть от ее довольно утомительного графика работы и учебы. Радоваться ясной погоде или бродить под дождём. Какая разница? Всматриваться в лица прохожих, говорящих на другом языке и, словно в замочную скважину, наблюдать за их жизнью.
– Ты что приуныла? Едем на неделю всего. Пробежит – оглянуться не успеешь. Надеюсь, что все пройдет спокойно, без сюрпризов.
Она кивнула, пытаясь улыбнуться самой безмятежной и беззаботной улыбкой, которая только существует.
Какие там уже сюрпризы? Самый главный сюрприз был ей уже приподнесен.
А потом, буквально за несколько дней до праздника, позвонила Эдна.
– Привет, дорогая, ты уже знаешь?
– О чем?
– Для нас, учителей ульпана, выбили субсидированную поездку в Эйлат на четыре дня, представляешь? Собирай чемодан, отказы не принимаются. Иначе – с кем я буду в одной комнате?
– А Мати?
– А Мати будет радоваться за свою маму и кайфовать с друзьями. Ты же в курсе, что Песах – праздник свободы, потому мы все стараемся на эти дни куда-то рвануть, вырваться из рутины. Гостиница не самая шикарная, но вполне себе ничего. Все включено. И потом – ты же ещё не была в Эйлате?
– А почему я не в курсе?
– Завтра все получат письма, ну, а у меня особые связи, так что пока знают только ты да я. Будут девочки с нашего курса и из других регионов тоже. Едешь? И не вздумай отказываться.
– Еду-еду, хотя это так неожиданно.
– Учись быть спонтанной. Жизнь любит ломать планы и вместо них предлагать что-то другое. И неизвестно, что лучше – запланированное или свалившееся на тебя внезапно.
– Мудро, – оценила Лиля.
– Дарю, пользуйся, подруга. Завтра будем знать подробности: цена, подвозка и прочее. Все, пока, обнимаю.
После разговора с Эдной она задумалась, пытаясь вспомнить, говорила ли ей о семейной поездке Цвики на праздник. Вроде нет. Откуда же она узнала, что она никуда с ним не поедет и что его предложение оказалось пустым обещаниям? Блестящим фантиком без конфетки. Так маленькой девочке обещают куклу, а потом переводят тему, в надежде, что она забудет. Но она не маленькая девочка, она взрослая женщина, у которой уже такой большой сын. И как хорошо, что она ему ничего не рассказала о предстоящей поездке с Цвикой.
Внезапно она, кроме обиды и опустошенности, почувствовала злость.
Вспомнила, как Веня сообщил ей о своих планах по поводу переезда в Америку и приподнес ей эти планы, как приемлемый вариант. Приемлемый, то есть удобный, в первую очередь, для нее и маленького Мати. Это о ней он заботился, когда улетел со своей мамой в эту “страну великих возможностей”, оставив ее соломенной вдовой. А она, дура, еще на что-то надеялась.
И вот сейчас с ней поступают так же. Да, конечно, ситуация совершенно иная, но в чем-то похожая.
“Я уезжаю в дальний путь, но сердце с вами остается”.
“Собака на сене”. Любимый фильм ее юности. Любимые артисты и песни, которые они с девчонками знали наизусть. Она задумалась. Вспомнила слова Эдны о тупике и способе выйти из него. Просто повернуться на сто восемьдесят градусов. Просто вычеркнуть из жизни человека, к которому она непостижимым образом привязалась за эти полгода, который сумел стать важной частью ее жизни, несмотря ни на что.
Выбор. Эдна говорила о важности сделать правильный выбор, и она, похоже его уже сделала.
Они очень хорошо провели эти четыре дня: встретились с однокурсницами, болтали, обсуждая курьезные случаи в ульпанах, пили коктейли и сидели в джакузи под открытым небом. Рассказывали о своих детях и мужьях. Странно, но Лиля практически не ощущала себя белой вороной. Она, без году неделя в стране, чувствовала себя вполне комфортно среди этих женщин, которые, в основном, были старше ее, и это было необыкновенное чувство. Эдна оказалась очень удобной компаньонкой по комнате, и им было по-настоящему хорошо вместе.
– Кавалеру своему доложила, где ты отдыхаешь? – спросила её как-то вечером Эдна безразличным тоном.
И она, неожиданно для себя, рассказала про его семейный вояж и про то, что он даже не счел нужным хоть как-то оправдаться и извиниться.
Эдна понимающе кивнула.
– Мужики, другая планета. А возрастные – это вообще тяжелый случай. Твой-то уже седьмой десяток разменял, правильно? Они хорохорятся, конечно, а толку? Нет, конечно, есть разные, у которых и голова работает, и вообще – такие бодрячки, на велосипедах гоняют, на джипах. Плавают, ходят – хотят продлить молодость. И в зеркале видят себя тридцатилетними. Но природу не обманешь.
Они сидели на балконе, любуясь закатом и наслаждаясь теплым вечером.
– Сколько вы вместе? Полгода? Не затягивай дорогая, ни к чему тебе все это: ни он, ни его компания, ни его больная жена, ни его семейные поездки. Это его жизнь, настоящая. А ты где-то на обочине. Оно тебе надо? Время работает не на тебя, не забывай, милая. Не хочу давать советы, но мне кажется, эта его поездка все расставила на свои места. Совершенно жлобское поведение. Я не права?
–Да, конечно, права, – Лиля отпила кофе и с сожалением отставила чашку. – Остыл, а я люблю погорячее.
– И как ему преподнесешь?
– Да, никак. Просто не буду отвечать на телефон.
– Умница. И поверь мне – отвалится он быстро. Этот не из тех, кто будет петь серенады под окном и посылать букеты.
Эдна оказалась права: не было ни букетов, ни серенад. Несколько звонков, на которые она не ответила – и все.
В мае она выпустила свою первую группу. Её студенты сами организовали прощальную вечеринку, и вот здесь были и цветы, и речи. Море благодарности и комплиментов и невероятно приятное ощущение себя на своем месте. А еще – гордость, что она справилась, что её студенты уже не борются с течением, а достаточно уверенно плывут в этом море нового для них и ни на что не похожего языка.
Она решила отпраздновать это событие дома: заказать пиццу, купить мороженое и позвать родителей.
Папа откликнулся вяло:
– Не знаю, доча, навряд ли мы придем.
Лиля почувствовала внезапный холод, тонкой змейкой скользнувший по позвоночнику.
– Мама?
– Да, нет, меня тут прихватило.
– Что? Давление?
– Ужасно… ужасно болит голова…
– Еду.
Она вызвала такси и через полчаса уже открывала дверь родительской квартиры. Папа, её умный и предусмотрительный папа, сделал пару дополнительных ключей и отдал Лиле: