Ирина Лем – Сказки Лас Вегаса (страница 15)

Алекс жестом пригласил Боба в небольшой зал отдыха между номерами. Взяли по чашке кофе из автомата, сели на диван перед окном с видом на Стрип. Боб держал чашку в руках, ожидая, когда остынет. Алекс любил именно горячее, ароматно дымящееся – отпил своего эспрессо и пустым взглядом уставился на Эйфелеву башню. Чем дольше смотрел, тем сильнее злился.

На себя? Или на башню?

На нее, конечно.

Да чем же она провинилась?

Показушница, обманщица, фальшивка.

Днем она выглядела как кружевное сооружение из простого, черного металла, на закате же – облитая солнцем и подсвеченная лампочками, сияла, будто сделанная из чистого золота. Обман зрения, киношный спецэффект, пустышка под красивой оберткой – типичный Лас Вегас, где все выглядит совсем не так, как есть на самом деле, и сказка разбивается о реальность, едва ступишь за Стрип.

Туда не рекомендуется заглядывать туристам. Там буксует машина счастья. Там второе лицо Вегаса – как обратная сторона глянцевой открытки: на парадной стороне утопающий в лучах света город и надпись «Добро пожаловать в сказочный Лас Вегас!», на другой – нищие дома с фанерой вместо стекол, а на заборах надписи аэрозольной вроде «пошли вы все на…» и гигантский фаллос. Именно потому, что этот грешный город выдает себя за рай, особенно режут глаза бездомные, наркоманы, инвалиды в камуфляжах, сидящие на земле, выпрашивающие подачки. Лучше деньгами: подающие думают «на еду», принимающие используют «на рулетку».

За пределами сияющего огнями и возможностями Бульвара воздух пахнет не духами от «Дольче и Габанна», а марихуаной и прокисшим пивом, на тротуарах валяются использованные презервативы, объедки и лужи блевотины. В городе, где официально запрещена проституция, агрессивно предлагается секс: объявления на каждой стене и тумбе, на окнах забегаловок, на бортах машин. «Доставка женщин в отель всего за двадцать минут». Это быстрее, чем доставка пиццы.

В качестве иллюстрации к объявлениям по улицам фланируют девушки, призывно покачивающие полуголыми задницами, одетые ангелами – с пушистыми белыми крыльями за спиной и нимбами над головой. Но не обманывайся, прохожий-приезжий, их святость обманчива, как и всё в этом продажном городе – за хорошую плату эти девушки готовы вывернуться наизнанку.

Может, и незнакомка, в которую так неосторожно влюбился Алекс, совсем не та, за которую он ее выдает…

Черт, совсем расклеился… Эта ночь… и этот день… Этот Боб еще с его проблемой… С нашей проблемой…

А есть ли на свете места без неприятностей и люди без проблем? Говорят, собаки кокер-спаниэли не подвержены перепадам настроения и двадцать четыре часа в сутки находятся в состоянии безмятежной радости. Надо завести такую собачку, чтобы заряжаться позитивом…

А пока зарядиться терпением и выслушать Боба.

– Выкладывай.

– К нам заселился один человек под именем Джон Пэрри. Наша система распознавания лиц узнала в нем Джеймса Тайлера. Лучший карточный шулер нашего времени. Про него даже программа была по Дискавери пару лет назад. Я смотрел, но сейчас его не узнал. Подстригся, отпустил бороду, надел очки. Феноменальная ловкость рук. Творит чудеса без компьютера в туфле, просчитывающего карты, или помощника, издалека подглядывающего в чужие карты.

Тасуя колоду, Тайлер может ровно через три или четыре карты, в зависимости от количества игроков, положить тузы так, чтобы они попали именно к нему. Не говоря про расклад колоды идеальным веером, доставание ее изо рта и другие фокусы. В программе он говорил – тренировался семнадцать лет, чтобы достичь мастерства. Если сядет играть, разденет казино догола. Многие на Стрипе запретили ему вход. Выдворить его?

– Подожди. – Алекс допил кофе, поставил чашку на столик, чтобы руки были свободны, неподвижны, и ничто не уводило мысли в сторону.

Он не умел думать о чем-то серьезном, теребя пальцами ручку или шагая из угла в угол. Все другие движения, кроме мозговых, отвлекали – заслоняли собой главное, задвигали на второй план, рассыпали бусинками по полу. Кофеин, как слабый возбуждающий наркотик, помог сосредоточиться – хоть и на короткое время, то этого хватит. Алекс уставил взгляд на ничем не примечательную пальму в углу и запустил мыслительный процесс. Мозг его был остёр и вгрызался в проблему, чтобы добыть решение, как бур вгрызается в породу, чтобы добыть нефть.

– Он уже играл? – спросил Алекс. Для вынесения вердикта следует собрать побольше информации.

– Нет. Ходит, присматривается. Я приставил к нему моих парней. Как только соберется сесть за стол, они возьмут его под руки и вежливо попросят удалиться.

– Как думаешь – что ему нужно? – спросил Алекс, отвел взгляд от пальмы и посмотрел в нефтяные капли зрачков Боба. – Играть? Думаю, не рискнет. Хоть изменил внешность, а камера его вычислила, и он это знает. Слушай, Боб. Мы могли бы использовать его талант в своих целях.

– Как это? – Боб выпучил глаза и без того круглые. Еще немного – они выскочат из глазниц, как у героя фильма «Маска», и с превеликим удивлением уставятся на собеседника. – Предложить охмурять других клиентов в нашу пользу?

– Конечно, нет. Можем, например, предложить, чтобы показал мастер-класс. Зрители любят, когда раскрывают фокусы, особенно карточные. Шулеры, в отличие от иллюзионистов, этого не боятся, потому что подобные фокусы – это «всего лишь»… – Алекс показал пальцами жест «в кавычках» – …ловкость рук, которая вырабатывается годами. Пусть он почувствует себя желанным гостем, а не мошенником, которого отовсюду гонят. Вдобавок заработает легально. И нам клиентов привлечет.

– Думаешь, согласится?

– Уверен на девяносто процентов. Тут психология работает. Если долго и упорно над чем-то трудишься и достигаешь, хочешь признания. В чем бы он ни преуспел: криминальном или вполне легальном. Человек по натуре тщеславен. Порой хочет простого восхищения сильнее, чем финансового вознаграждения за труд. Почему, думаешь, преступник возвращается на место идеального убийства?

– Ну… посмотреть – не оставил ли улик или еще чего…

– Нет. На месте идеального убийства улик не остается. А возвращается он, чтобы тайком посмотреть на реакцию полицейских – как они будут удивляться и восхищаться его чистой «работой». В общем, понаблюдай за этим Пэрри. Если заметишь у него честные намерения, то есть нежелание садиться за стол, пригласи для беседы на тему, которую мы только что обговорили. Если согласится, я или Дэнни заключим с ним джентльменское соглашение.

– О кей, – сказал Боб, но уходить не поспешил.

– У тебя еще что-то? – спросил Алекс и услышал писк телефона – пришло сообщение: через полчаса ужин с Энн. Черт, совсем забыл. Ужин с мамой – это святое. Только пожар или наводнение могли бы его отменить, будем надеяться ни то, ни другое в ближайший вечер с казино не случится. – Давай коротко, у меня еще дела.

– Хорошо. Как ты знаешь, в отеле гостит член монаршей фамилии одной великой европейской страны. Он уже два дня пьянствует в номере и с девочками развлекается. Как напьется, ведет себя неадекватно, а сегодня вообще учудил. Стоял голый перед окном и орал: смотри, Лас Вегас, на мое королевское достоинство!

– А как вы узнали? Он же, вроде, где-то на верхних этажах проживает.

– Мы регулярно запускаем дроны, чтобы с внешней стороны следить за состоянием отеля. Сделали фотографии…

– Слейте их анонимно в интернет. За принцем наблюдайте, но ничего не предпринимайте. В опасных случаях вмешается его охрана. А нам его чудачества только на руку. Бесплатная реклама. Соображаешь?

– Понял. Сделаем. Спасибо, Ал. – Боб поднялся. – Ты вверх или вниз?

– Сначала вверх, приму душ, потом спущусь в зал. Ты далеко не уходи. Покажешь мне этого знаменитого шулера…

– …а Марайка молодец, не унывает, – продолжала Энн, запивая стейк тосканским красным «супервином» Сассикайя Болгери.

Она полюбила его после того, как узнала, что в Тоскану часто наведываются члены голландской королевской семьи и, скорее всего, пьют лучшие местные вина.

Удивительно, какое влияние имеют знаменитые на обычных. Как пастух на стадо. Как идол на поклонников.

Неумение самостоятельно мыслить, слепое следование чужим советам – начальная стадия идиотизма. Американцам его не занимать: «золотые» кроссовки Трампа сразу после презентации разошлись за считанные минуты, хотя он сам их не создавал, не носил и не имел представления об их качестве. То же самое с омолаживающей косметикой от одной из красоток семейки Кардашьян – расходится мгновенно, хотя эффект не доказан, а цена выше средней. Ну и что? ЭТО не может быть плохо по определению, ведь ЭТО рекомендует все-американская звезда, самая молодая девушка-миллиардер в истории страны. Она знает больше и лучше других – дураки миллиардов не зарабатывают.

Они на дураках зарабатывают.

Стадное поведение соотечественников иногда поражало Алекса, но оно же помогало процветать его заведению, потому не вызывало особых нареканий. И кстати, не было свойственно Энн -достаточно мудрой и трезвомыслящей, чтобы не дать себя охмурять рекламными акциями. Если она чем-то восхищалась, то не слепо, но осознанно – испробовав на себе, и часто это было связано с ее родиной, тогда к восхищению добавлялись нотки патриотизма и ностальгии.

Ее вкусу Алекс доверял. «Супервино» было действительно супер. И стейк – ничего плохого не скажешь, качество приготовления на высоте, а потребления… Был бы Алекс в другом настроении, ел бы не спеша, долго жевал каждый кусок, гоняя по рту, возбуждая пищевые рецепторы, заставляя мозг вырабатывать дофамин – гормон счастья.