Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 68)

Как он просек-то все, где зацепился?

Первые минут двадцать смотрела с высокомерием и стебными комментариями. Разумеется, комментировала про себя. Соображалка работает, мысли вслух – это не про нас. Тут нет сомнений. Сказал же доктор, что голова у меня в порядке: сотрясения не наблюдается.

Вот эти комментарии теперь из головы не идут. Врезались в память накрепко. Стыдоба!

Впрочем, началось не с комментариев, а с разочарования. Обидно стало.

Когда журналистка отошла от столика с табличкой «ПРЕСС-ЦЕНТР» не солоно хлебавши, Алексей Лебедев устроил юному пресс-секретарю допрос:

– Вася, что за фифочка? Кто такая? Откуда принесло?

Вася пожал плечами и нервно поправил бейджик. Потом ломаться начал:

– Затрудняюсь сказать определенно, Алексей Михайлович. Тут ведь какое дело… очень деликатная тема. Когда вопрос касается прекрасной половины…

– Вася! Телеграфируй!

– Вас хотела, Алексей Михайлович! Аккредитации нет. Никакой «корочки» не предъявила. Работает на себя. Типа что-то расследует. Короче, засланный казачок. С отцом вашим не разговаривала. Его выступление не слушала. Все вас искала. Я ее тоже не заинтересовал. Даже охмурить не пыталась.

– Опять вражины ищейку наняли. Компромат хотят нарыть. Когда уже успокоятся? Точно одна пришла?

– Вроде бы…

– Странная ищейка. Подставой пахнет. В «Бодитек» просто так дурочку не пришлют. Погоди-ка…

Дальше переговоры с охраной. Слово за слово – и выясняется, что «ищейка» уже покинула мероприятие. Пока Лебедев разговаривает с охраной на предмет «таинственной» журналистки, «ищейка» в белом платье садится в свой красный «Дэу Матиз». Картинка тут же появляется на телефоне Лебедева.

– Уехала, Вася. Это как понимать? Ищейки так не делают. Они ждут своего шанса до последнего, а эта вот-вот заплачет, как девочка, которой пирожного не дали. У папы еще один доклад запланирован. Почему не осталась?

– Может, вам стоило с ней поговорить?

– Ага! Одно слово скажешь – потом десять лет не отмоешься: все переврут, смонтируют, как им выгодно, и сделают из тебя либо посмешище, либо преступника. Смотря кто заказчик. Нетушки! С такой публикой никакого общения. Отец как-то умеет, вот пусть сам и отдувается. А мое дело – народ лечить. Ладно. Мне тоже лучше уйти. Неспокойно что-то. Поеду в клинику. Вдруг опять осложнения.

Вот за это и обиделась. Я-то считала себя успешной журналисткой! Ладно, без пяти минут успешной журналисткой. И вдруг фифочка, вражина, ищейка, засланный казачок! Словом со мной перекинешься – потом десять лет не отмоешься. А девочка, которой пирожного не дали, – это просто вишенка на торте, это финиш. Вот так взял походя и одной фразой помножил меня на ноль. Успешная журналистка, ага! Со стороны, конечно, виднее, но все равно крутовато получилось.

Наверное, мои стебные комментарии – это защитная реакция. А сам-то ты кто? На себя посмотри, киборг недоделанный! Не оправдание, конечно. Нет мне оправдания.

Как он вышел к машине! Что за походняк! Ха! Герой индийского боевика! Крутой мачо из рекламы новой тачилы!

А всего-то человек подошел к машине!

Просто дорогой седан – это уже не круто. Купе, джип – вчерашний день! Настоящий мачо должен ездить на броневике! Наша машина – армейский «Тигр». На таких «вежливые люди» Крым защищали. А мы чем хуже? Милитари-стайл – наше все! Слегка модернизировал под медицинские нужды (эмблему «Бодитека» на капоте и дверцах нарисовал, приварил к бамперу лебедку с навороченным кенгурятником) – и можно смело кататься. Да уж, любит богатенький сыночек понты покидать!

Я же не выдержала, я спросила Наталью Васильевну:

– Что это Алексей Михайлович на военной машине катается? Как он умудрился ее купить?

– Катя, поставь на паузу. Он и не покупал. Это подарок от Министерства обороны. Алексей Михайлович постоянно сотрудничает с военными. А по нашим дорогам на обычной машине далеко не до каждого полигона или военной части доберешься. После двух опозданий военные подарили Алексею Михайловичу «Тигр». Приурочили ко вручению очередного ордена. Теперь хочешь не хочешь, приходится ехать в любую глушь хоть по бездорожью. Помню, Алексей Михайлович долго матерился. А куда деваться? Катя, нажми кнопочку!

Все, поехали. Музыку включил. Классику. Знакомое что-то, но шут его знает откуда. Типа не попса. Типа продвинутый чел едет! Элита!

Впереди – красная малолитражка. Приближается. Бог ты мой! Неужто перед нами машинка сбежавшей журналисточки? Надо догнать и расспросить с пристрастием! Музыку выключил. Сосредоточился. Подбавил газку.

Выезд на эстакаду. Метров сто до малолитражки. Пятьдесят. Впереди слева вылетает черный «Лэнд Крузер», сминает малолитражку и отбрасывает ее на ограждение. Руки на руле вздрагивают. Рев двигателя. Лебедев с перепугу путает педали газа и тормоза. Ну… мне так показалось. «Тигр» ускоряется и вот-вот тоже врежется в малолитражку. «Лэнд Крузер» уже отъехал, но… почему-то разгоняется и снова метит в красный «Матиз».

Вой двигателя. Удар. Дерганье кадров. «Лэнд Крузер», брызнув стеклами, отлетает вперед метров на пять, поворачивает и медленно уезжает.

Вот тебе и Красная Армия! На этих кадрах кончились мои ехидные комментарии, а Катю, наоборот, проперло: вскочила, сжала кулаки и давай правым локтем крушить воздух прямо перед собой:

– Да! Получи, фашист, гранату!

– Катя!

Наталья Ваильевна взяла пульт и поставила фильм на паузу.

– Что? Это моя любимая сцена! Ничего не могу с собой поделать! Давайте перемотаем чуток назад и еще раз посмотрим! Разинул пасть на семьсот килограмм, а получил семь тонн в челюсть! Нежданчик! Оглушающий хук справа – аж ряха треснула! Как еще ноги унес, гаденыш, после такого пенделя! Надо было догнать и еще разок навесить!

– Катя, угомонись! А вы чего улыбаетесь, Татьяна Даниловна?

– Пришла Красная Армия!

– Все-все, поняла. Вопросов больше не имею! Катя, ты успокоилась? Мы смотрим дальше.

– Ладно-ладно, поняла, дальше там тоже хорошо. Смотрим.

Лебедев поправил камеру регистратора и вышел из машины. В левой руке – чемоданчик с эмблемой «Бодитека» (типа продвинутая аптечка). Подошел к «Матизу». Оглядел его. Раскрыл чемоданчик, опустил прямо на асфальт, достал заряженный шприц, сел на корточки перед «Матизом» и сделал укол пострадавшей в шею. А потом я увидела «стальную руку России» в действии. Лебедев СПОКОЙНО открыл покореженную дверь «Матиза», оторвал ее и отбросил себе за спину, то же самое сделал со второй дверью и начал возвращать скомканному «Матизу» первоначальную форму, выравнивая машину изнутри. Казалось, кто-то надувает «Матиз» насосом, как большой фитбол. В этот момент я очень полюбила киборгов. По крайней мере – одного. Готова была перецеловать все его титановые трубки. Как ни крути, а в наш век без хороших имплантов – никуда. Пострадавшей в ДТП точно помочь не сможешь.

В ход пошли жгуты из продвинутой аптечки. Четыре штуки – один за другим. Лебедев метнулся к «Тигру» и достал из него четыре поворотных шины (отцовской конструкции, как сказала Наталья Васильевна). Шины одна за другой исчезли в «Матизе».

Потом вынос тела в КРАСНОМ платье. Никакие конечности у пострадавшей на связках не болтались. Наверное, крепко прижал.

В «Тигр» на руках донес.

Ближайшая больничка с допотопным оборудованием. Переливание крови с нанитами пятого поколения. Все, как я видела в бредовом сне.

На этой сцене Катя засмеялась:

– Умеет наш Алексей Михайлович людей убеждать!

– Катя! – пригрозила Наталья Васильевна.

– Ладно, поняла!

– А что не так? В чем дело? – удивилась я.

– В нанитах пятого поколения. Врет он все! – выпалила Катя.

– Как врет? Почему?

– Потому что у него уже давно седьмое поколение! Но это секрет. А наша Катенька, если еще раз откроет свой милый ротик, будет уволена! Болтушка!

– Молчу-молчу!

Тут я не выдержала:

– Да какая разница: пятое или седьмое? Давайте дальше смотреть!

А дальше – еще веселее. Дальше – вообще Голливуд. Три пересадки из одной машины в другую. Начали с обычной «Скорой», закончили бронированной операционной, замаскированной под рефрижератор. От больнички нас конвоировали военные, потом – ФСО. Первые полчаса над нами гудел вертолет в раскраске МЧС. Дважды машины сопровождения устраивали пробку, чтоб мирно устранить преследование. До стрельбы так и не дошло. Кому охота стрелять по бронированным «Тиграм» с крупнокалиберными пулеметами на крыше? И фэсэошники сработали грамотно: ближе двухсот метров никого к нам не подпустили. В операционной увидела двух киборгов штурмовой модификации – последняя линия обороны. Ничего человеческого в них не заметила: сталь, вооруженная пушками, на головах – закрытые шлемы. Может, это и не киборги были вовсе? Может, роботы? Уточнять не стала.

Почему-то опять вспомнилась первая сцена, когда я, еще красивая… Опять «я»! Не получается абстрагироваться. Да и кого я обманываю. Поздняк метаться. Надо привыкать к себе новой. Была ведь красивой… Была! В белом платье… а потом кровь и…

Почему кровь на салатовом? Капает и расплывается пятнами. Свежак. Это доктора переусердствовали. Довспоминалась, блин!

Взволнованные мужские голоса. Приказывают меня усыпить. Что-то явно пошло не так!

Аня тут как тут:

– Татьяна Даниловна, все в порядке: просто зажим слетел, вот и брызнуло слегонца. Смотрите, у меня для таких случаев есть специальная штука!