Ирина Лакина – Мэри Бэнкс. В поисках оберега Осириса (страница 13)

Замечтавшись, леди Бэнкс не заметила, что погонщик остановил верблюдов и начал что-то тараторить на арабском переводчику. Тот внимательно выслушал, а затем на корявом английском начал переводить:

– Дальше идти нельзя, с животными запрещено. В конце улицы есть гостевой дом, где можно снять комнату и заказать ужин.  Нам нужно отвести верблюдов к месту отдыха, чтобы завтра отправиться в обратную дорогу.

Мэри кивнула, а затем ловко спрыгнула с преклонившего колени верблюда на землю. Голова немного кружилась от длительного пути, а ватные ноги не очень прочно стояли на земле. Выдав обоим сопровождающим по толстому кошельку с деньгами, и убедившись, что они отошли на достаточное расстояние, она окликнула пробегавшего мимо мальчишку, который за несколько монет согласился помочь донести ее нехитрый скарб до гостевого дома.

– Где здесь можно купить женское платье? – поинтересовалась она у носильщика. Мальчишка искоса посмотрел на своего странного «нанимателя» с чересчур нежным для мужчины голоском, но вида не подал, зато рукой указал на лавочку на первом этаже здания, расположенного на противоположной стороне от гостевого дома.

– Здесь продают хиджаб, химар и абаи[19]. Но предупреждаю вас – хозяин не жалует иностранцев, - ответил мальчишка.

Мэри с благодарностью улыбнулась ему, а затем слегка потрепала по голове. Парнишка, несмотря на свой замызганный вид, был весьма симпатичный и, судя по глазам, добрый. По крайней мере, он не бросился в ближайший участок докладывать, что его нанял мужчина с женским голосом.

Сняв комнату с умывальником на последнем этаже трехэтажного гостевого дома, Мэри с удовольствием вытянула ноги на узкой кровати и прямо в одежде заснула богатырским сном, мысленно пообещав себе поутру искупаться и привести себя в должный вид.

Впереди ее ждал трудный день и полный опасностей, и от того манящий еще сильнее Каир.

Ей снились сфинксы и фараоны с подведенными стрелками глазами, горделиво восседающие на своих золотых тронах, и Уильям. Неизвестно почему, но впервые за много лет ей приснился Уильям – человек, от одного взгляда которого она сходила с ума.

Глава 11

Уильям въехал в Каир со стороны кладбища халифов по дороге, которая называлась «дорога Хаджиев»[20]. Яркое обеденное солнце припекало так сильно, что невольно приходилось горбиться и клониться к земле, чтобы спрятаться от жарящих лучей светила.

Сэр Джонс направлял верблюда по узким улочкам, с наслаждением вдыхая ароматы специй и свежего хлеба, который разносили мальчишки в тазах прямо на голове. Как долго он здесь не был? Как сильно соскучился по хаосу египетской столицы?

С момента его последнего путешествия мало что изменилось. Все те же недостроенные дома, все как один покрытые желтой пылью после песчаных бурь, все те же лавочки, возле которых за столиками местные мужчины пьют чай, перебирая в руках четки и внимательно рассматривая каждого чужака, все те же вечно торопящиеся куда-то женщины в химарах, узорчатые окна в мавританском стиле, резные балконы, верблюды, крик, беготня. Нет, определенно, Каир не меняется.

Добравшись до небольшого базара сразу за мечетью Хусейна, Уильям сдал верблюда местному шейху, перекинул через плечо небольшой рюкзак и зашагал в сторону площади Ль - Исмаилилях[21].

Путь был неблизкий, а если учесть невыносимую жару, еще и нелегкий. Но он должен был попасть к Яхеркасу как можно скорее. Больше всего он опасался того, что его Мари добралась до торговца первой.

Глава 12

Мэри смотрела на себя в старенькое зеркало, серебряное покрытие которого в нескольких местах почернело, и думала о том, чтобы одежда мусульманки позволит ей без опаски передвигаться по городу. Это не могло не радовать. С утра она уже успела поинтересоваться у хозяйки гостевого дома, как пройти к площади Ль-Исмаилилях, и теперь была полностью готова продолжить дело.

Женщина, державшая гостиницу, была немало удивлена, увидев поутру юную особу вместо джентльмена, однако ее удивление было быстро ликвидировано с помощью увесистого кошелька.

Мэри вышла на улицу, прошла один квартал на юг, пытаясь поймать извозчика на муле со странной пассажирской кабинкой из тростника, которые сновали туда-сюда, но почему-то не реагировали на ее взмахи руками,  и случайно вышла к новенькой трамвайной остановке.[22]

Ждать пришлось довольно долго. За полчаса на остановке скопилось несколько десятков человек, которые галдели, как вороны, на ветке. Наконец, из-за угла улицы показался зеленый нос вагона. На его окнах не было стекол, и пассажиры свешивались на улицу, как гроздья винограда.

Мэри с трудом забралась внутрь, работая локтями, и, пробравшись на заднюю площадку, уставилась в окно.

Каир поражал – своим колоритом и горами мусора, удивительными домиками с деревянными балконами и недостроенными хибарами, не имевшими крыш, поражал то буйной растительностью, то голой полоской ржавой земли, шокировал обилием ослов и верблюдов, и работающих разносчиками детей. Мэри и у себя на родине видела мальчишек-газетчиков, но здесь их было столько, что рябило в глазах.

Она во все глаза таращилась на старинные мечети с высокими минаретами и домами богатых горожан, больше похожих на султанские дворцы, ощущая внутри такой подъем, что была готова взлететь от радости.

Когда вагон начал притормаживать, завернув за угол улицы Талаат Харб, которую Мэри узнала по синагоге, обозначенной на карте специальным значком, она начала пробираться к выходу. И сделала это весьма вовремя. Трамвайчик со свистом остановился, а вагоновожатый несколько раз позвонил в свой колокольчик, торопя пассажиров.

Она не вышла. Ее вынесло на улицу людской волной. Девушка отошла подальше от скопления народа и достала из рукава карту, чтобы свериться и двинуться дальше. Все верно. Теперь ей нужно преодолеть площадь в северо-восточном направлении и выйти к улице Каср аль-Айн, где и располагался тот антикварный магазин, адрес и название которого написал ей на листе бумаги Баттенберг.

В мозгу свербило странное и труднопроизносимое имя владельца – Яхеркас.

Спрятав обратно карту, леди Бэнкс торопливым шагом двинулась наискосок. Ей жутко хотелось зайти в величественное здание Египетского музея, прогуляться по мосту через Нил или полюбоваться на мечеть Омара Макрама, но прежде всего, нужно было завершить дела.

Невольно она еще раз обернулась, чтобы посмотреть на Каирский Египетский музей. Где-то там, за его суровыми стенами, вполне возможно, по коридорам уже разносились эхом шаги Дидье. Что-то невнятное проснулось в ней при воспоминании о нем.  Жаль, что их знакомство так печально закончилось. Этот мужчина определенно мастер французского поцелуя, к тому же весьма недурен собой. Но ему чего-то не хватало. Возможно, тонкости ума и азарта, которые Мэри так любила в себе. И в Уильяме. Лицо британского египтолога, точно яркая вспышка, вдруг встало перед глазами.

 Усилием воли она сразу же переключилась обратно на мысли о Дидье. Благо, подумать было о чем – нужно непременно выяснить, куда он упрятал две части папируса, которые она упустила по глупости.

Впереди показалось начало нужной ей улицы, и девушка поспешила туда, чтобы как можно скорее укрыться в тени домов от палящего солнца, из-за которого она вся взмокла под плотным слоем черной ткани.

Нужный дом находился в нескольких десятках шагов от площади. Не узнать его было совершенно невозможно. У входа стояли глиняные копии сфинксов, а витрина пестрела свернутыми в рулоны папирусами, начищенными до блеска горшками, статуями кошек и прочей мелочевкой, которую черные копатели сдавали хозяину после своих вылазок в гробницы.

Мэри не сомневалась, что товары, выставленные на всеобщее обозрение, не имеют совершенно никакой ценности, и что по-настоящему стоящие находки хранятся под семью замками. Поэтому, задержавшись у лавки на пару минут, она прошла чуть дальше и стала глазами искать какой-нибудь ход или лазейку, которые позволили бы ей попасть на задний двор или крышу здания.

К счастью, в соседнем здании располагалась чайная, на крышу которой вела деревянная лестница. Леди Бэнкс подобрала неудобную и слишком длинную юбку и поднялась наверх. На крыше располагалось несколько плетеных столов, за которыми мужчины обычно сидели и пили чай, ведя неспешные беседы. Но в этот час, из-за палящего солнца, на крыше не было ни души. Все посетители предпочли тенистую веранду внизу. Это было ей только на руку.

Мэри забралась на бортик крыши, и, подтянувшись на руках, закинула на чуть более высокую крышу антикварного магазина ногу. Приложив еще немного усилий, и ободрав обе коленки, ей удалось забраться наверх. В эту минуту она подумала, будь на ней привычные брюки, это дело прошло бы гораздо проще и быстрее.

Однако, чувство удовлетворения все же захватило ее. Впереди виднелся вход на чердак, дверь которого была всего-навсего подперта коротким бревнышком.

Леди Бэнкс с легкостью отодвинула бревно от двери и открыла ее. Узкая лестница вела к заваленному хламом и затянутому паутиной чердаку. Битая посуда, сломанная мебель, проеденные молью ковры – все это пылилось на крыше, судя по всему, не один год.

Девушка осторожно ступала, стараясь не наступить на что-то хрупкое и ненароком не выдать своего присутствия.