Ирина Лакина – Мэри Бэнкс. В поисках оберега Осириса (страница 10)
– Дидье, вы не могли бы открыть мне дверь. Мне срочно нужна ваша помощь! – Тихонько, как заговорщик, проговорила она.
С минуту в каюте было тихо. Очевидно, француз раздумывал - открывать или нет. Однако в итоге дверка приоткрылась на цепочку. В образовавшуюся щель проснулось его напряженное лицо.
– Что случилось, мон ами? Ваша проблема не может подождать до берега? Я собираюсь принять ванну, прежде чем сойти.
– Я вижу, - заметила леди Бэнкс, скользнув взглядом по его торсу, облаченному в легкую хлопковую сорочку, ворот которой был распахнут, открывая взору гладкую рельефную грудь,– и все же, вынуждена настаивать. Откройте, прошу вас. Это дело не терпит отлагательства. Я не могу говорить об этом в коридоре. Вы же знаете, даже у стен есть уши!
Мэри опасливо огляделась по сторонам, нагнетая обстановку своей умелой актерской игрой. Наконец, Дидье сдался, и услужливо отошел в сторонку от двери, пропуская незваную гостью внутрь.
– Итак, я весь внимания, дорогая леди Бэнкс!
Де Бизьер прислонился к стенке возле двери, словно остерегался внезапного нападения и хотел быть поближе к выходу. Он успел снять пиджак, жилетку, шейный платок и туфли. Рубашка была пошита по фигуре и выгодно подчеркивала его фигуру.
– Виконт, - Мэри подняла наверх руки и открепила от волос шпильки, удерживавшие на голове шляпку. Освобожденные из шляпочного плена, ее длинные волнистые медные локоны соблазнительно рассыпались по плечам,– вскоре мы разлучимся с вами навсегда.
Девушка отбросила шляпку в сторону и начала медленно расстегивать пуговицы на шелковой блузке, мягко ступая в сторону француза, который начал порывисто дышать и смахивать с висков капельки выступившего пота.
– Не откажите мне в последней милости, прошу вас, - леди Бэнкс вплотную подошла к мужчине и игриво провела ноготком по оголенной коже груди, заставив виконта прикрыть от наслаждения глаза.
– Вы…вы…просите меня…, - запинаясь, произнес де Бизьер.
– Я не прошу, я молю…., - перебила его Мэри, а затем прижалась к нему и припала поцелуем к его тонким губам.
Мужчина даже не пытался сопротивляться. Он с жаром обхватил ее руками и принялся шарить своими ладонями по спине, опускаясь в своих ласках все ниже и ниже. Казалось, он никак не может насытиться этим поцелуем, которого ждал всю жизнь. Однако внезапно девушка отпрянула от него и принялась поправлять волосы и юбку.
– О нет, нет…. Я не могу, простите, виконт…, - девушка виновато заглянула ему в глаза. – Несмотря на испепеляющее меня желание, что-то внутри меня не дает мне сделать этого…
– Но Мэри! – Возмущенно воскликнул мужчина, буравя ее глазами.– Зачем тогда вы пришли? Уж не думаете ли вы, что я отдам вам папирусы?
«Чертов плут!», - подумала про себя девушка, смущенно моргая длинными ресницами, – «Догадался. Ну да ладно. Еще не все потеряно».
– Вы серьезно думаете, что меня еще интересуют древности? После того, как я – леди Бэнкс, подданная ее величества королевы Виктории, едва не оказалась за решеткой в ужасном Египте? Нет, мой дорогой виконт, я еще не выжила из ума. С этим опасным делом покончено. Но, неужели вы не видите, что меня действительно к вам влечет? Влечет с самого начала!
Она с жаром произнесла свою речь, приложив к груди ладонь, и пронзая де Бизьера настолько страстным взглядом, что он сдался:
– Возможно, бокал хорошего вина поможет нам расслабиться, - сказал он, а затем подошел к комоду у кровати и достал оттуда бутылку Бордо урожая 1850 года.
– О, Дидье…. Это то, что нужно! – Пролепетала девушка, незаметно достав из кармана юбки пакетик с белым порошком
Если бы он не предложил сам, она отправила бы его за вином в столовую. Но так выходило еще лучше.
– Прошу вас, - мужчина налил первый бокал и протянул его своей гостье. Леди Бэнкс с благодарностью приняла его, не забыв при этом смерить виконта пылким взглядом.
Пока мужчина наливал себе вино, она опрокинула содержимое пакетика в бокал и встряхнула его.
– За нашу встречу, - француз поднял свой бокал в воздух.
– И за расставание, - пропела Мэри, – но у меня есть условие!
– Какое? – Дидье с любопытством посмотрел в ее глаза.
– Мы обменяемся бокалами в знак нашей тайной страсти. Я добавлю в свой бокал щепотку грусти по вам, а вы в свой – капельку любви ко мне.
Француз удивленно повел бровью.
– Что за странный обряд, мон амии?
– Неужели вы не уступите женщине, которую видите в своей комнате в последний раз?
– Не обольщайтесь, нам еще предстоит долгая дорога до Каира. Мы расстанемся не скоро.
– Но у нас больше не будет шанса остаться наедине. Проклятый аль Саид дал указание своим ищейкам сопровождать нас до столицы. Они не дадут нам возможности насладиться друг другом. Ну же, виконт! Не упрямьтесь!
Мужчина нахмурил лоб, изобразив на лице что-то наподобие скепсиса, но в итоге, взял из рук Мэри протянутый бокал с вином, а ей отдал свой.
– За нас! – Он еще раз поднял бокал в воздух, а затем жадно осушил его до дна. Леди Бэнкс едва пригубила напиток, не в силах скрыть довольной усмешки на лице.
«Прекрасно!», - пронеслась в ее голове победная мысль, – «Через час-полтора его сморит. Да так, что он уснет, даже скача галопом на лошади. Мне останется только улизнуть, прихватит из его саквояжа папирусы».
– Мон ами, - произнес Дидье, поставив пустой бокал на комод, – у вас задумчивый вид. Вы уже жалеете, что пришли сюда?
– О, нет, - Мэри поставила свой бокал рядом с опустошенным бокалом де Бизьера, а затем взяла его за руку, – просто меня только что пронзило осознание близкой разлуки. О, виконт… Мой защитник, мой верный спутник и спаситель, мой кавалер…
Девушка пустила слезинку и прижалась к горячей груди мужчины. Он осторожно поднял ее лицо за подбородок и нежно поцеловал. Его теплые губы плавно спустились к шее, а затем к плечу, задержавшись на мгновение у пульсирующей венки.
Стук в дверь прервал эту томную ласку. Мэри облегченно вздохнула. Несмотря на то, что виконт ей нравился и действительно вызывал плотские желания, она страшилась того, что станет для него только приятным воспоминанием и не более. Ее девичья гордость протестовала против того, что она собиралась сделать.
– Черт побери, - выругался мужчина,– кто там?
– Месье, это Фарси, помощник боцмана! Месье де Бизьер! Вас зовет капитан! Мы причаливаем. Капитан просит свои деньги.
– Иду! - выкрикнул Дидье, даже не пытаясь скрыть досаду в голосе.
– Прошу вас, не заставляйте капитана вас ждать, - прошептала Мэри.
– Но тогда я заставлю ждать вас, моя прекрасная нимфа!
– Я потрачу это время на бокал вина, который дожидается меня на полке комода.
– Я постараюсь вернуться, как можно скорее! Сразу же, как расплачусь с этим шельмой, который не доверяет французам настолько, что отказался получить оплату в порту, требуя внести деньги еще до прибытия.
Дидье быстро накинул на себя пиджак, обулся, проверил наличность в портмоне, а затем заскочил на несколько секунд в ванную, чтобы перекрыть воду. Скорее всего, понежиться в воде ему уже не придется. Спустя минуту Мэри слушала звук его быстрых удаляющихся шагов по коридору. Как только шаги стихли, она со скоростью профессионального воришки принялась обыскивать каюту. Ящик за ящиком, сундук за сундуком, полка за полкой – она проверила все. Артефактов нигде не было. От злости девушка закусила губу и плюхнулась на кровать. Неужели он сдался напору Бомани и все-таки отдал на хранение папирус до прибытия в Порт-Саид? Вдруг взгляд зацепился за костюм, аккуратно сложенный на спинке стула – брюки, свежая рубашка и пиджак. Скорее всего, Дидье приготовил себе чистую одежду, чтобы надеть ее после ванны. Разозлившись на его предусмотрительность, она схватила в охапку костюм, не забыв подобрать с пола свою шляпку, и выскочила из каюты.
По крайней мере, теперь у нее есть наряд для побега. А папирусы найдутся. Наверняка новоиспеченный директор Каирского музея разместит их в одной из экспозиций, чтобы потешить свое самолюбие и похвастаться экспонатами перед заезжими коллекционерами.
Девушка быстро заскочила в свою каюту, чтобы забрать заранее приготовленный чемодан с самым необходимым и оружие, а затем поднялась на палубу, на которой копошились моряки. Кто-то сносил в одну кучу чемоданы, кто-то скручивал паруса, кто-то деловито смазывал какой-то черной субстанцией массивный якорь.
До причала оставались считанные лье. Мэри уже могла различить людей на берегу. В этой суматохе Дидье скорее всего не обратит внимания на пропажу костюма, или спишет это на свою забывчивость. К тому же, снотворное, скорее всего, уже начало действовать, и ему будет совершенно не до поисков наряда.
Девушка горделиво задрала подбородок, смерив проходящего мимо аль Саида таким высокомерным взглядом, что тот побледнел и поспешил как можно скорее оказаться подальше от этой опасной женщины.
Неожиданно, пространство пронзили истошные крики. Мэри повернула голову на источник звука и в ужасе округлила глаза. У сложенных один на другой чемоданов де Бизьера стоял один из жандармов и голосил так, словно его режут, как поросенка. Однако и причина вопля была совершенно понятна. На самом верхнем чемодане из крокодиловой кожи танцевала кобра, голова которой угрожающе нависала над напуганным до смерти человеком.