Ирина Крицкая – Джемма (страница 8)

– Стажерки. Марк выбирать пришел, похоже. Тсс.

Джемма молча разглядывала девушек, стоявших по стойке смирно в ровной, как будто подогнанной по линейке, шеренге. Они были похожи на экзотических стрекоз. Нежные, изящные, стройные, все удивительно красивые, в ярких платьях, обнажающих плечи, с распущенными волосами. Особенно поразила Джемму одна. Черноволосая, как цыганка, такую она однажды видела в фильме, с талией, которую можно было обхватить ладонями, с большими угольно-черными глазами, над которыми трепетали пушистые ресницы, с чуть влажным ярко-красным ртом.

– Ага. Это Нидла. Лучшая из них, красивей, нет, наверное. Говорят, капризная, вроде. Ой. Идут.

Джемма вздрогнула – дверь зала распахнулась настежь, и в нее вошла группа. Теперь она знала, что это мужчины – совершенно отдельный, иной вид, живущий в своем ареале, мало доступном для них. Первым шел Марк. За ним катился шариком кругленький толстяк с сияющей лысиной, в которой отражался сводчатый потолок. Двое других были очень похожи между собой – одинаково квадратные, здоровенные и грубые. Компания подошла в шеренге стажерок, встали напротив, выстроившись в такую же шеренгу, только короткую. Кругленький подошел вплотную к Нидле, привстал на цыпочки, ткнул толстым пальцем прямо к ее красивую, округлую грудь.

– Ты!

Глава 13. Проверка

Глаза Нидлы чуть округлились, в них плеснулся страх, перемешанный с восторгом, но, перехватив острый, как разящий меч взгляд Бэллы, она опустила ресницы, и от этого движения показалось, что на ее нежные щеки упала тень. Она послушно вышла из строя, толстяк осмотрел ее со всех сторон, как цыган лошадь на базаре, даже чуть похлопал по спине ниже талии и удовлетворенно кивнул. Двое, стоящие позади, синхронно тронулись с места, встали с обеих сторон побледневшей девушки, и вся эта компания во главе с толстяком вышла из зала.

– Теперь она гурэль. Это высшая каста, вернее, есть и выше, но я никогда их не видела.

Айрин шипела, как змеюка, которой наступили на хвост, и в ее красивых, подкрашенных глазках металась зависть. Даже зверский взгляд Бэллы и холодный Марка не остановили ее, она хотела было еще что-то сказать, но не успела. Марк быстрым шагом подошел к их группе, прощупал, как щупом глазами их лица, остановился на Джемме. Он стоял так близко, что Джемма разглядела усталые морщинки на его загорелом лице, тяжелые складки у квадратного подбородка, нависшие складки синеватых век. Стало понятно, что он очень не молод, и, может быть даже не здоров.

– А эта почему здесь? Не понял!

Бэлла птицей подлетела, и по ее позеленевшему лицу было видно как она испугалась.

– Это же смесь, Марк. Они новенькие, их потом сортировать будем. Но она непроста…

Марк еще раз внимательно глянул на Джемму, пожал плечами, буркнул

– Некрасива. Ну,может, переходной будет неплохой, глаза умные.

…

Все, что происходило дальше, Джемма наблюдала со стороны – новеньких держали в том же углу, куда загнали изначально, и на них никто особо не обращал внимания. Впрочем, ничего особенного и не происходило – Марк немного походил вдоль шеренги стажерок, довольно покивал, пару раз что-то спросив у Бэллы, потом присел к первому столику переходных. Выпил предложенное вино, кинул в рот пару ягодок винограда, перекинулся парой фраз с одной из них – высокой, широкоплечей, коротко стриженной блондинкой в больших круглых очках, дернул подбородком, как будто приглашая ее с собой, и пошел к дверям.

– Что-то он сегодня слабовато. Обычно тут перья летят, все ему не так. Может случилось чего?

Айрин встала, ткнула в бок Джемму, пошли мол, но у дверей что-то произошло, какое-то непонятное оживление. Выглянув, на сколько у нее это получилось, из-за спины девушек, Джемма разглядела – что. Дверь распахнулась, и в нее влетел человек. Ростом с Марка и похожий на него, как две капли воды, высокий парень в странной, немного мешковатой одежде, совершенно лучезарно улыбался, сверкая идеально-белыми зубами, что-то говорил Марку и Бэлле, говорил быстро и суматошно. И Марк тоже расплылся в улыбке, и ее наблюдать на его застывшем, как будто превратившемся в маску лице, было очень чудно. Айрин подпрыгнула, как коза, которую укусила оса, и даже слегка боднула головой, поддав вперед, выскочила перед Джеммой, загородив ее спиной. Но человек совершенно не обращал на женщин внимания. Он что-то весело говорил Марку, теребил его за руку, явно куда-то звал.

Айрин разочарованно вздохнула, повернулась к Джемме, скроила кислую мину

– Нуууу всееее. Концерт окончен, даже к вновь родившимся не пойдем похоже. Вот тебе и на!

Джемма сделала шаг вперед, встала на цыпочки, чтобы разглядеть гостя, и у нее получилось. Парень вдруг поймал ее взгляд, задержался на нем, и его глаза, только что смеющиеся, посерьезнели, внимательно вгляделись. Джемма смутилась, спряталась за Айрин и даже присела

– Это Эдванс! Сын Марка! Он чудной, не похож на других. И он не любит здесь бывать, редко появляется. Красивый, правда?

Джемма с удивлением смотрела на Айрин, девушка вдруг изменилась, засуетилась как-то, взгляд стал бегающим и масляным. Она никогда не видела, чтобы кто-то их них так смотрел, и ей стало неприятно и стыдно.

– А сын, это что значит? Я не знаю такого слова.

Айрин справилась с собой, посмотрела на закрывшуюся дверь, за которой скрылись мужчины, вздохнула

– Узнаешь. Сын – это сын! На обед не опоздай, у нас этого не любят.

Джемма задумчиво смотрела на раскрытый шкаф с одеждой. В принципе, разнообразия особенного и не наблюдалось – пара свободных платьев, вроде такого, в котором она ходила на это странное собрание, несколько туник в комплекте с шелковистыми штанами – шароварами, черное платье по колено, почти незаметно переливающееся серебристым, скрытным блеском, три длинные юбки, несколько свободных блузок, голубой свободный брючный костюм. Она не знала, что положено здесь надевать к обеду, а Айрин почему-то дулась, спряталась в своей комнате.

– На обед у нас надевают туники. Тебе пойдет вот та – бирюзовая. Под цвет глаз.

Джемма, вздрогнув, повернулась. Позади стояла Бэлла и прищурясь смотрела на ученицу.

– Сегодня ты еще отдыхаешь, завтра за работу. Хватит прохлаждаться.

Глава 14. Сын

Солнце еще светило ярко, но уже клонилось к закату, оно казалось таким огромным, нереальным, что у Джеммы защемило в груди. Она всегда так себя чувствовала в это время, предвкушение Заката возмущало все у нее внутри, еще немного и он ворвется, затопив все. Джемма шла по красивой, ровной, как будто ее выверяли по линейке, мощеной дорожке, вжав голову в плечи, и даже боялась посмотреть по сторонам. Все было странно – и этот прекрасный мир, в который она попала, и эти чудные люди, о существовании которых она не подозревала, и даже эта туника, яркая, шелковая, в которой она стала совсем не Джеммой, а кем-то еще. И это вызывало в ней сладкий трепет, и сердце замирало и срывалось в галоп от ожидания.

Миновав аллею из мощных цветущих деревьев, тяжелые, темно-пурпурные и фиолетовые гроздья которых свисали почти до земли, чуть не задохнувшись от их нежного, терпкого, насыщенного аромата, Джемма попала на небольшую площадь, окруженную кипарисами, острые верхушки которых терялись в густеющем перед закатом небе. У подножия каждого стояла чугунная лавочка с мягкими, покрытыми велюровой тканью сиденьями, и низкий светильник, похожий на большую свечу. Все это образовывало очень точно очерченную окружность, и только в одном месте она прерывалась – отходила тропинка в сторону низкого, чуть приземистого здания. Здание было ослепительно белым, правда в свете уже розовеющего солнца, эта белизна впитывала его цвет и переливалась красноватыми оттенками, еле заметными, но нарядными.

– Столовая! Там внутри красота! А ты что так нарядилась? Скромнее надо для начала.

Айрин взялась неизвестно откуда, она смотрела немного мимо, как будто еще прятала обиду, но уже улыбалась. Ее туника оттенка сильно разбавленного молоком какао, казалась скромной, но очень шла ей.

– Мне Бэлла сказала ее надеть. Сама выбрала.

– Странно. Обычно она советует не выделяться для начала. Но она, наверное, поняла, что ты не гурэль. Марк же сказал – некрасивая.

…

Столовая была не похожа на ту, к которой Джемма привыкла там, в своей лаборатории. Это даже была не столовая, это было похоже на салон. Отдельные столики, накрытые кружевными скатертями, стояли в разных углах огромного зала, и почти терялись бы в полутьме, если бы не мерцание светильников, тоже похожих на свечи, только небольшие. Тяжелые занавеси прятали столовую от закатного света усталого солнца, и здесь царила почти ночь. Кругленькая женщина в смешном колпаке сунула Джемме в руку пластиковую карточку, ткнула пальцем в сторону колонны, около которой стоял одинокий столик – чуть на отшибе, в стороне. Джемма послушно прошла туда, села, больше к ней никто не подсел.

– Вам рыбу или птицу, у нас на выбор. Вы новенькая?

Милая девочка с курносым носом и смешной рыжей челочкой, выглядывающей из-под плотно повязанной голубой косынки смотрела ласково, чуть улыбаясь. Джемме показалось, что она немного жалеет ее, покачивает головой, и она, нахмурившись буркнула

– Рыбу.

– А то у нас еще молочное можно заказать на обед. Например, творог с медом и йогурт. Не хотите?