Ирина Крицкая – Джемма (страница 7)

Глава 11. Марк

По лицу ползало что-то, покалывало когтистыми лапками, и Джемма, пару раз с ужасом попытавшись скинуть с себя эту мерзость, открыла глаза. В полутьме комнаты она никак не могла сосредоточить взгляд, все странно плыло и мерцало, но, наконец, у нее это получилось, и она разглядела кукольное личико девушки, сидящей на стуле около ее кровати. Айрин уже не трясла косичками, ее золотистые, как спелая пшеница волосы вились вдоль лица руном, и эти крутые волны очень красили ее. Глаза с подкрашенными ресницами были совсем не детскими, хотя девушка оказалась маленькой, как ребенок, но очень симпатичной, почти красивой. Она водила по лицу Джеммы тоненькой соломинкой, нежные губки дрожали, удерживая смешок

– Гурээээль. Ой не могууууу…. Соня.

Айрин тянула слова и звонкие переливы окончательно разбудили Джемму, она встала на кровати, чувствуя, как чугунно гудит голова, и поняла, что она провалилась вчера почти без памяти, даже не разделась

– Коль ты гурэль, так тебе и спать некогда. С рассветом встаешь, и лишь перед рассветом ложишься. И все – для Него!

Девушка многозначительно ткнула острым розовым коготком куда-то в сторону потолка, потом дернула Джемму за ногу, торопливо зашелестела.

– Давай-ка! Быстро в душ! Это они, паразиты, в вино что-то добавляют. То ли для того чтобы спалось лучше, то ли чтобы новенькая сбежать не пыталась. Мне тоже фигово было, только к вечеру прошло. Пройдет! Иди и поторапливайся.

Джемма с изумлением рассматривала свою ванную комнату. Белоснежная сантехника светилась снежной чистотой, по нежно голубовато-зеленым кафельным стенам как-будто стекали хрустальные потоки воды, и кафель был так искусно сделан, что Джемма даже не удержалась, потрогала пальцем капельку, с изумлением отметив, что они не настоящие. С высокого потолка свисал светильник, напоминающий кувшин, извергающий потоки вдруг остановившейся воды, зеркало в почти незаметной раме казалось хрустальным. Но самое прекрасное – это был бассейн! Совсем небольшой, размером с небольшой столик, но, явно глубокий, не бассейн, а маленький, ручной омут, он вольготно лежал прямо под ногами у Джеммы, и, как будто подбадривал ее – иди, мол, не бойся! Джемма скинула с себя, вдруг ставшую ей неприятной одежду, и, раскинув руки, почти упала в теплую ароматную воду, уцепилась рукой за поручень, идущий вдоль края, повернулась лицом к потолку и прикрыла глаза.

– Некогда плавать, через полчаса сбор. Сегодня господин Марк приезжает, инспектировать будет. И новых смотреть, он каждую проверяет сам.

Джемма всей кожей почувствовала, как эта прохладная, хрустальная вода возвращает ее к жизни – снимает тяжесть, расправляет усталую кожу, и тело наливается упругой силой.

– Айрин. Вода тоже на чем-то замешана? Здесь что – все алхимики что-ли? У меня как свинец из крови откачали, хочется взлететь.

Айрин подошла, заботливо потрогала прохладное от купания плечо, кивнула.

– Травки всякие. Есть тут умелицы. Давай я тебе волосы уложу, да одеваться надо.

…

Легкое, свободное, как туника платье, совсем не стесняло движений, и, казалось, не касалось кожи. Распущенные по плечам волосы, подхваченные тоненькой ленточкой, парусиновые туфельки – вот и весь наряд, почти так же была одета и Айрин. Впрочем на всех остальных девушках одежда тоже не слишком отличалась – ну может, чуть-чуть, на уровне ощущений – тона, ароматы, структура ткани. И лишь некоторые, буквально единицы, отличались от всех, как экзотические бабочки от моли, яркие, одетые изысканно и немного странно, они держались чуть в стороне и вместе. Айрин подтолкнула Джемму, шепнула с явно заметной завистью

– Стажёрки. Их уже выбрали, пройдут курс, будут сдавать экзамен. А те, кого выберут они сами, даже без сдачи экзаменов уйдут. Счастливые.

Закончить рассказ им не дали, серое марево влажной ночи вдруг начало рассеиваться, меркнуть, и взамен темноте из-за леса стал подниматься Рассвет. Он не просто освещал все вокруг, он все, полностью стирал тот сонный покой, в который еще был погружен лагерь, поджигал небо, подобно разгорающегося пламени, заливал все странным ароматом, превращал людей в видения. Джемма снова почувствовала сладкую истому в теле, сердце затрепетало, а Айрин вдруг отошла от не на пару шагов, молча постояла, разглядывая новую подружку, покачала головой.

– Ты бы сейчас видела свои глаза! Они у тебя бесстыдные! Горячие такие, а руки обжигают. Тебя, наверное, сразу заберут.

Договорить им не дали, подскочила откуда не возьмись, Бэлла, заворчала что-то недовольное, и быстро потолкала их в сторону небольшого нарядного и очень торжественного здания, спрятанного в густых зарослях незнакомого широколистного кустарника. Двери там уже были открыты, и на крыльце стояло существо, которое уже много дней не давало Джемме покоя. Высокий, мощный человек, одетый в узкие брюки, свободную рубашку навыпуск, вырез которой открывал загорелую грудь, стоял, облокотившись на резную стойку крыльца и курил. А смотрел так, что Джемме показалось, что на ней нет ничего – даже этой полупрозрачной туники.

Глава 12. Зал

Когда Джемма проходила мимо этого человека, ее кровь превратилась в кипяток. Она подожгла все у нее внутри, и Джемма, наверное, сгорела бы дотла, но взгляд Марка – равнодушно спокойный, холодный и оценивающий, быстро привел ее в чувство, да еще и Бэлла колюче вцепилась в ее локоть, как будто вонзила в кожу свои острые коготки. Одернув себя, опустив глаза Джемма быстро прошла мимо, стараясь не замечать ледяной взгляд темно-синих глаз.

Внутри здание оказалось не менее красивым, чем снаружи. Большой зал, в который, как ручейки в реку вливались группки девушек, был похож на бальный зал. Именно такой – с высокими узкими зеркалами от потолка до пола, с торжественным сводчатым потолком, по которому летели, похожие на стрекоз нежные, нарядные женщины, с узорчатым паркетом, натертым так, что в нем можно было отразиться, почти, как в зеркалах, с изящной утонченной мебелью – старинной, с изогнутыми ножками и обивкой цвета пыльных роз, вышитых этими же розами – Джемма видела в одном из старых фильмах, которые очень любили смотреть Матери, и которые были скачены в планшеты девочек. Рамона считала, что такое кино развивает внутренний мир и гасит низменные порывы, смотреть их вменялось в обязательную программу ежедневного отдыха, и таких фильмов было немало. Многие девочки смотрели их из-под палки, а Джемма любила… Она, как будто, вдруг попадала туда – в этот странный, незнакомый мир, в котором чистые, как слеза, женщины проживали свою странную, бабочкину жизнь.

– Новенькие идут к окнам, рассаживаются там на кресла, тихонько ждут. Стажирующиеся, пожалуйста, занимайте центр зала, вставайте в ряд, старайтесь не заслонять друг друга. Остальные занимают места за столами, можно пробовать фрукты, ждем терпеливо и радостно.

Джемма послушно прошла к креслам, с облегчением увидев Айрин, которая пробиралась к ней. Девушка куда-то пропала, но, к счастью появилась снова, и у Джеммы отлегло от сердца, все таки она была не одна.

– Садись сюда, здесь не будет отсвечивать, и они нас хорошо рассмотрят. А то бывает, светит солнце в окна, их слепит, они раздражаются и смотрят невнимательно. А эти кресла видно хорошо.

– Слушай, Айрин! А они кто?

Айрин с изумлением глянула на новую знакомую, прошипела еле слышно.

– А ты что? Не читала это все при первом обучении? Или тебе не давали об этом читать?

Джемма пожала плечами. В ее текстах не было ничего конкретного. Все обтекаемо и ничего не понятно.

– Ну, ты даешь. Мы существуем для них! Они – высшая раса, они руководят миром. А мы для их удовольствия.

Айрин что-то еще хотела сказать, но в их сторону направилась Бэлла, грозно насупив кругленькие, лысоватые брови, Айрин виновато прикрыла руками рот, глянула на Бэллу, как нашкодившая собачка.

– Тсс. Ждем…

…

Зал замер в ожидании. Джемма тихонько рассматривала женщин, удивляясь тому, насколько они разные. Всех можно было разделить на две большие группы, причем это разделение было настолько четким, что даже если бы их не развели бы по разным углам зала, то они все равно бы не смешались между собой – так не смешивается вода и масло. Да и охарактеризовать разницу между ними можно было просто. Они были красивые и некрасивые. Джемма раньше не обращала внимания на этот маленький нюанс, там, в их лаборатории, это было совершенно не важно, там они делились очень просто – на стандарт и нестандарт, а вот теперь поняла. Стандарт и красота – совершенно разные вещи. И красота – редкость. Как бриллиант чистой воды.

Те женщины, которые сидели сейчас за столами, о чем-то тихо щебетали между собой, нарезая маленькими ножичками фрукты, и отпивая из высоких фужеров что-то янтарное, были некрасивыми. Нет, конечно, уродливыми их нельзя было назвать – просто они были обычным. Кто-то высоковат, кто-то полноват, кто-то слишком щекаст или длиннонос, ну или просто – серые мышки. Удивляли они только взглядами – умными, проницательными, чуть печальными.

– Это переходные. С опытом, элита наша. А те…

Айрин тихонько, стараясь, чтобы Бэлла, с видом надсмотрщицы выхаживающая по залу, не обратила на них внимания, ткнула горячей ладошкой Джемму по шее, заставив повернуть голову на шеренгу женщин, застывших в центре.