Ирина Крицкая – Джемма (страница 9)

Джемма покачала головой, ее отпустило, и она уже спокойнее глянула на девочку, улыбнулась в ответ

– Нет, спасибо. Все-таки рыбу. Если можно.

И тут ее вдруг осенило. Она уже видела такие курносые носики, рыжие волосики, которые шли на той линии, как стандарт. Она тогда еще удивилась, странности этого стандарта, а Рафаэлла, равнодушно подняв малыша из ячейки и покрутив его из стороны в сторону, бросила.

– Заказ такой. И внимательно смотри на веснушки. Они должны быть. Не пропусти пустые носы. Внимательнее.

А Джемма тогда совершила почти преступление. Последняя малышка оказалась без веснушек. Крошечный милый, очень курносый носик был девственно чистым, но экземпляр смотрел на нее такими ясными и такими небесными глазками, чуть блестящими от накипающих слезок, что Джемма выключила планшет с осточертевшим стандартом, поставила плюс на экране, светящимся у ячейки и вышла из лаборатории.

… Джемма была почти уверена, что эта девочка тот самый экземпляр. Потому что взгляд этих небесных глаз не изменился. Он по-прежнему был таким же – сияюще голубым и детским.

– Я Нарейна. Можно Нара. А ваше имя?

Девочка расставляла тарелки и приборы на столе Джеммы, улыбалась и щебетала.

– Впрочем, я уже посмотрела его на вашей карте. Вы Джемма!

И, налив ей стакан апельсинового сока, на секунду зависла над столом

– И знаете… Мне, почему-то кажется, что я вас знаю.

…

Рыба таяла во рту, овощи, которые подали к ней были сказочными – упругими, но нежными, чуть острыми и ароматными. Джемма наслаждалась едой, такой вкусной у них не было никогда. Мороженое тоже оказалось выше всяких похвал, а кофе – просто произведение искусства. Джемма совсем впала в нирвану, расслабилась, этот мир вдруг показался ей уютным и дружелюбным, как будто она жила здесь всегда

– Не помешаю? Я только кофе, долго отнимать ваше время не буду. И я уже знаю, что вы – Джемма!

Джемма вздрогнула. Напротив нее сидел, обхватив чашку не маленькими, сильными ладонями сидел человек. Именно тот – сын. Печальный, усталый и немного потерянный.

Глава 15. Кофе

Джемма совершенно не знала, как себя вести. Она вцепилась двумя руками в чашку, и, не замечая того, что она жжет руки, потихоньку отхлебывала кофе, вернее даже не пила – клевала. Касалась губами горячей жидкости, опустив глаза, рассматривала там, в непроницаемой ароматной глубине что-то невидимое, и сжимала руки все крепче, стараясь не показать, что они дрожат. А еще она чувствовала, как у нее раздуваются ноздри, трепещут, как у собаки, и это было еще одной задачей – держать лицо. Но ее захлестывал запах Заката. Казалось, что он шел от Эдванса, но, конечно, это только казалось, потому что закат уже пал на поселок, затопив его горячим золотом. Эдванс с легкой тревогой смотрел на ее руки, и Джемма еще сильнее стиснула пальцы и сделала это зря. Потому что чашка выскользнула, прыгнула, как лягушка, выплеснув уже к счастью чуть подостывший кофе прямо ей на грудь.

Вскочили они с Эдвансом одновременно, синхронно, как сиамские близнецы, парень сумел поймать взбесившуюся чашку, и остатки кофе потекли по его светлой рубашке, похожей на балахон. Джемма испугалась до потери сознания, да так, что осела на стул, стараясь справится с чернотой, вдруг застлавшей ей глаза.

– Да Бог с вами, Джемма! Не стоит того! Подумаешь, пара пятен, у нас прачечная стирает, как дьявол, любые пятна ей по зубам. Лучше скажите, как ваши ладошки? Не обожгли?

Уже пришедшая в себя Джемма испуганно смотрела, как Эдванс водит по ее покрасневшим рукам непривычно большими пальцами, и снова не знала, что делать. Отнять у него руки, или нельзя этого делать, но главное, что отнимать их ей совсем не хотелось. Потому что от каждого его прикосновения огненный лучик проникал в ее тело и поджигал в нем пожар.

– Что тут у вас произошло? Вот ужас! Эдванс, вы уж простите недотепу, она здесь второй день, неуклюжа и глупа крайне. Сейчас я пришлю Мирру, она заберет вашу одежду, простите еще раз. А ты – пойдешь со мной!

Бэлла кипела. Она была похожа на громоздкий раскаленный чайник, который подпрыгивал на плите, плевался кипятком, угрожающе приподнимал крышку, как будто она вот-вот слетит от бурного кипения. От этого сравнения на Джемму напал неудержимый смех, она попыталась справиться, но все-же хихикнула. И, глядя на нее, прыснул в ладонь Эдванс, потом еще, и уже через пару секунд они смеялись вместе, даже не смеялись – хохотали, и Джемма даже не помнила, когда такое было в ее жизни еще.

– Иди к себе! Быстро! Я приду через пару минут, Жди!

Бэлла совсем взбеленилась, толкнула Джемму в бок, повернулась к Эдвансу, подобострастно наклонив голову.

– Простите, пожалуйста. Еще раз – простите. Вам ужин подадут в комнаты, у вас есть особые пожелания?

Эдванс странно хрюкнул, стараясь унять смех, покачал головой

– Нет, спасибо. Не беспокойтесь, Бэлла. У меня есть фрукты и печенье. Все хорошо.

Джемма быстро шла к дверям, но чувствовала его взгляд – между лопаток ее жгло тем самым горячим лучиком.

…

– Ты еще никто! Ты понимаешь это? Гурэль ты никакая, Марк ясно сказал – некрасивая! Он некрасивых не терпит, там должны быть гены отборные, иначе их дети окажутся совсем не теми, каких они ждут. А до переходной тебе, как мне до балерины, теория, практика, с год пройдет, пока ты освоишь это дело. Тебе сейчас тише воды, ниже травы надо быть, всех учителей глазами есть, а ты уже глазки САМИМ строишь. Забракуют – спустят в трап, перемелят через мясорубку. Они не шутят, отходов не оставляют. Ты понимаешь это?

Бэлла говорила зло, но в маленьких круглых глазках у нее зла не было, была лишь жалость. Правда, немного брезгливая, так крупный пес смотрит на крошечного задрипанного котенка, выползшего из грязной лужи. Джемма так и чувствовала себя, поэтому сжалась в комок и тихо мяукнула

– Понимаю… Я не хотела, Бэлла, это случайно. Он сам ко мне сел.

Бэлла помолчала, потом подошла к Джемме, задумчиво посмотрела ей в глаза. Приподняла светлую гриву ее растрепавшихся волос, закрутила их пышным узлом, заставила стать боком.

– А ведь бес их знает… Фантазии неуемные, не поймешь, какие экземпляры им подходят. А в тебе есть что-то. Ты похожа на хрустальную куклу.

Она отпустила Джемму, толкнула ее в плечо, от чего та упала на стул, стукнувшись затылком о высокую спинку, резко сказала.

– С утра изучишь структуру мира. Расскажешь мне в подробностях – все категории опишешь, как с нашей стороны, так и со стороны САМИХ. Это первое задание. И еще. К одиннадцати будь готова, пойдем к вновь родившимся. Там тоже для тебя будет много интересного.

Всю ночь Джемма изучала схемы, которые ей переслали уже к полуночи. И то, что она узнала было не просто потрясением. Это было взрывом, перемешавшим в ее голове все, что там сложилось годами.

…

– Ты, небось, в цирелии наметилась? Так забудь! У Эдванса была цирелия, говорят, она умерла. С тех пор он один, и ни с кем быть не собирается. Так что зубки не востри.

Айрин бежала вприпрыжку за Джеммой по коридору, и ее голос был похож на лай маленькой собачки. И Джемма вдруг поняла, почему так изменилась Айрин. Ей казалась очень глупой и странной эта причина. Но однозначно – причиной был Эдванс.

Глава 16. Записка

– И мы… В женском мире нет справедливости, это так? Мы живем, чтобы обеспечить их. Всем! Хлебом и удовольствиями, водой, светом, продолжением рода. Разве это правильно?

Бэлла молча сидела напротив Джеммы, и было ощущение, что она не слушает ее, а читает по губам. Она внимательно вглядывалась в лицо своей ученицы, ощупывала ее кожу, и у Джеммы было полное ощущение, что у нее не глаза, а щупальцы. Но зла в них снова не было, наоборот, лицо у Бэллы было мягкое, расслабленное, она просто изучала это распоясавшееся насекомое, следила куда оно поползет. А Джемма сама не знала зачем она это говорит, ее несло, как ком с горы, и остановится она не могла, уж больно потрясла ее воображение несправедливость этого мира. Бэлла встала, походила туда – сюда по комнате, и Джемма вдруг подумала, что дом ее наставницы очень подходит ей – такой же мощный, огромный, неуклюжий. Здоровенный стол с толстыми ногами, такие же стулья, плоский широкий шкаф, и что-то еще, то ли тумба, то ли комод – вот и вся обстановка в зале, а тяжелые деревянные двери, ведущие куда-то вглубь были закрыты, и что там за ними лишь угадывалось. Наконец, Бэлла перестала слоняться, открыла шкаф, который оказался буфетом, вытащила высокие бокалы и коричневую, похожую на глиняную бутылку.

– Айвовая наливка. Сама делаю. Будешь?

Джемма неуверенно кивнула, она уже приготовилась к самому худшему, но наставница не спешила ее убивать.

– И сухарики ореховые с инжиром. Тоже сама. Очень подходят, попробуй.

В толстых мужских (теперь Джемма хорошо изучила это слово) лапах Бэллы маленькая тарелка из почти прозрачного фарфора выглядела скорлупкой, но она аккуратно все расставила на кружевной салфеточке бережно вытащенной из буфета, кивнула головой

– Не захмелей, только.

Джемма растерянно поднесла к губам бокал – наливка была ароматной и воздушной, таяла во рту, как будто она вдохнула душистый газ, а сухарики нежными и ломкими, враз растаяв во рту придали наливке особый вкус. Бэлле махнула свой бокал до дна, налила снова и опять выпила.