Ирина Красовская – Соседка сверху (страница 4)
─ О, мосьё Тенье, как радостно слышать ваш задорный смех, вы оптимист, и это прекрасно. Мадам Тенье, берите пример с мужа. Он в худшем положении, чем вы и не плачет. Оставим слёзы и поговорим о состоянии больного и его лечении. Позвольте представиться, хирург Рашид Бенакли.
Доктор Бенакли нажал кнопку на панели вызова в изголовье кровати Патрика и тут же явилась миловидная медсестра с великолепными вьющимися волосами до пояса. Она привезла с собой мобильное устройство размером с тумбочку для измерения всех параметров и приготовилась записывать указания хирурга.
Потом доктор осмотрел Патрика, попросил его сесть и принялся стучать по нему молоточками. Муж молча, с поджатыми губами исполнял указания врача. Видно было, что ему не нравится больничная рубашка до колен с разрезами по бокам. Вся его одежда хранилась в шкафчике у входа в палату рядом, с санузлом. Амалия старательно помогала мужу. Но когда она случайно задела ногой утку под кроватью, то снова Патрик стрельнул в неё злобным взглядом.
После осмотра, доктор Бенакли сказал, что Патрик должен остаться в неврологическом отделении как минимум на неделю, возможно больше. Потом, с учётом всех снимков и анализов, они будут решать, что делать дальше. Его глаза уже не выражали оптимизм, скорее наоборот. Он склонил голову в элегантном поклоне и попрощался с Амалией. Ему необходимо продолжать осмотр других больных.
Амалии также нужно было уходить, решать вопрос с работой и добираться до Шатийона. Она тяжко вздохнула и поцеловала мужа в колючую щеку. Патрик пристально глянул и тихо спросил свистящим шёпотом:
─ Ну как тебе Бенакли? Хорош? Крепкий, ходячий, настоящий мужик, не то что я, да? Ты именно так думаешь?
Глава 8 Элен
─ Малышка моя, конечно же, выезжаю прямо сейчас, вечером буду у тебя. Не расстраивайся, всё порешаем. Я и так собиралась к Арнольду в Клермон-Ферран, так что чемоданы наготове. Але-оп, в дорогу.
Звонкий голос Элен успокоил Амалию. Ужасно уставшая, она возвращалась домой из больницы в рейсовом автобусе, в окружении шумных лицеистов. Невзирая на то, что стояли последние дни сентября, на улице было жарко, душно. Блузка намокла и неприятно приклеилась к телу, ноги в кроссовках вспотели. Хотелось скорее принять прохладный душ. За окном мелькали голые виноградники. Сбор винограда в Божоле закончился неделю назад. На переезде оглушительно свистнул скоростной поезд и помчался в сторону Макона. После моста Дориё еще минут десять до дома.
Амалия даже не хотела звонить Патрику и слышать его голос после злобного выпада, поэтому просто выслала смс-ку, предупредив о приезде Элен. Его ответ был немногословным: “Прекрасно”.
От Гавра до Шатийона 640 километров. Если Элен отправится сейчас и поедет по автомагистрали № 6, всё равно она приедет не ранее, чем в девять часов вечера. Подруги не виделись более пяти месяцев. Несмотря на ежедневное общение в соцсетях или по телефону, Амалии действительно не хватало присутствия её вечной, как они часто шутили, подружки Элен.
Они были знакомы с младенческого возраста и считали себя сёстрами. У Элен был старший брат Лоик, а Амалия была единственным ребёнком в неполной семье. Её папа ушёл из семьи, когда девочке исполнилось всего 3 года. Она с ним ни разу не встречалась с тех пор. Говорили, что он живёт в Алжире со своей очередной женой.
Девочки посещали одни ясли. Их мамы не были равными в прямом значении этого слова из-за разного социального статуса. Хронически занятая Мадам Бенеттон владела многими квартирами в округе, а Розалия – мама Амалии трудилась простой лаборанткой в химической лаборатории Гавра. В шесть лет именно Элен выбрала себе “сестричку” Амалию – ласковую девочку с карамельными вьющимися волосами и глазами цвета молочного шоколада. Она защищала её от опасностей, объясняла откуда берутся дети и зачем взрослые придумали деда Мороза. Сословные различия их никогда не тревожили и не создавали особых проблем для их семей.
В школе девочки были неразлучны. Амалии нравилось приходить в гости к Элен, и играть в прятки, прячась в громоздких старинных шкафах, пахнущих лавандой. Они вместе готовили домашнее задание за секретерами 18 века под строгим взглядом знаменитых родственников на картинах. А летом делились секретами в загородном доме – замке в нормандском стиле на берегу Ла Манша.
После окончания школы подруги виделись реже, но поддерживали тесную связь. Элен поступила на юридический факультет в Сорбонну, чтобы впоследствие возглавить отцовский процветающий бизнес – юридическую консультацию. А Амалия училась недалеко от дома – в Руанской транспортной академии. На выходные девушки регулярно встречались в Гавре или в Париже у Элен, в прекрасной трёхкомнатной квартире в буржуазном пятнадцатом округе, которую родители купили специально для учёбы в столице.
У подруги не было детей. Сейчас, в сорок пять, она уже отчаялась родить ребёнка. Смирилась, приняла факт как данность и даже подшучивала над своим бесплодием. Её брат Лоик был счастливым отцом троих дочерей. Алексиса – единственного сына Амалии, она считала своим приёмным.
Элен руководила двумя юридическими консультациями, много путешествовала. Со своим гражданским мужем Арнольдом они жили гостевым браком. Она в своём шикарном пентхаусе в квартале Сен-Венсан с видом на гаврский пляж. Пятидесятилетний Арнольд, известный бизнесмен в области недвижимости, проживал в основном, в гостиницах. Он скупал заброшенные замки по всей Франции, реставрировал их и продавал с очень хорошей маржей.
Амалия готовила их любимые с детства виноградные улитки с укропно-чесночным соусом, когда раздался звонок в домофоне. Её любимая подружка умудрилась проехать 640 километров за пять с половиной часов! Она выбежала в холл встречать дорогую гостью, которая, нагруженная пакетами из известного ресторана готового питания, нетерпеливо топала ногами в изысканных туфлях на шпильке. Перед стеклянной дверью холла два пузатых чемодана Виттона недоуменно рассматривали непривычный дешёвый антураж.
Глава 9 Белая дама
Стройная и высокая, на голову выше Амалии, Элен заключила в пахнущие Герленом объятия свою “сестричку” и поцеловала ту в макушку.
–Малышка моя, привет! Ну наконец-то свиделись! – Улыбающаяся Элен отстранилась от подруги и сканировала её любопытным ласковым взглядом. – Не похудела, не поправилась, уже хорошо. Но, какие грустные глазки! Ты что, плакала? Твой муженёк же не умер, лишь заболел, ой-ёй, какие мы не-е-е-жные…
Амалия услышала как скрипнула дверь на втором этаже. Кто-то из соседей подслушивал их разговор.
–Элен, милая, приглашаю в квартиру. Я беру твои чемоданы, а ты – бургеры и фри. Не надо было покупать фастфуд, я улитки приготовила.
Гостья вошла в длинную и тёмную прихожую и ахнула:
–Ого, так вы в 19 веке живёте! Хотя, следует признаться, такие бордовые обои с королевским узором начинают входить в моду в адвокатских бюро. Вау, какая мебель!
Элен выглядела как всегда элегантно, дорого и молодо. Квадратная чёлка и длинные чёрные волосы, обрамляющие узкое капризное лицо, блестели, как дорогой мех. Пальцы, унизанные дорогими перстнями, венчал футуристический маникюр. Искусно подкрашенные, озорные карие глаза блестели в ожидании новостей. Несмотря на долгую дорогу, подруга выглядела свежо, даже светло-фиолетовый льняной брючный костюм не был смят. “Я – идеальна”. Светилось на её оживлённом лице.
Пока Элен переодевалась в шикарный шёлковый халат гейши, Амалия накрывала на стол. Подруга привезла с собой несколько бутылок Бордо, птифуры “Будуар” и байонскую ветчину. Бургеры они решили выбросить. Дверь на террасу была приоткрыта, пропуская тёплый воздух, насыщенный стрекотом цикад. Наконец, подруги присели за великолепно накрытый стол.
– Нам нужно расслабиться, напьёмся сегодня. Ну, рассказывай!
Амалия подробно описывала события, произошедшие с ней и Патриком за последнее время. Элен внимательно слушала рассказ подружки, раскрывая новые пакетики с орешками или чипсами. Она постепенно подливала Бордо в хрустальные бокалы. Странно, но с повышением градуса, трагичность ситуации постепенно снижалась и не казалась такой критичной.
В итоге, когда Амалия рассказала о романтической ночи с Патриком, закончившейся в неврологическом отделении, они уже почти хохотали над приключившейся историей. С Элен всегда было легко, проблемы превращались в интересные задачи, и выход был очевидным.
– Дорогая моя, как я рада, что ты приехала. – Умилительно улыбаясь, Амалия потянулась с бокалом к подружке. – С тобой так классно.
В этот момент за стеной стали слышны странные звуки. Элен насторожилась.
– Кто у тебя там за стенкой живёт? Кто так воет? Собака, что ли?
Амалия улыбнулась. Она уже привыкла к вечерним вокальным экзерсисам соседей и не обращала на них внимания.
– Да это соседи, интеллигентные алкоголики. Пьют вечерами вино из пакета, 3 литра на двоих, между прочим, потом поют.
– Этот вой ты называешь пением? А? Ты только послушай!! Да я бы их связала и вывела на рыночную площадь! И казнила! Как можно издеваться над людьми!
– Иногда, когда они воют слишком громко, соседка сверху вызывает жандармов, кстати, они в 100 метрах отсюда расположены, и те успокаиваются как минимум на неделю.