Ирина Ковальчук – Север в добрые руки (страница 3)

Выше, выше. Между перышками ощущается поток ветра, как ручеек прохладный между пальцев. Каждый взмах крыльев как рывок вперед. Ближе облака, ярче небо. Синь небесная до самых звезд прозрачна. Чем ближе звезды, тем холоднее воздушные струи. Сердце в груди под перьями колотится непривычно быстро, но не тревожно, а спокойно, как будто так и надо. Только во сне настигало капраза похожее чувство. Необычайный восторг и ликование переполняли человечью душу в невесомом птичьем теле. Хотелось закричать на весь мир: «Смотрите, я лечу! Лечу я! Эй, вы видите?» А вышло: «Кар-р! Кар, кар, кар!» – противным вороньим криком. Да и ладно.

Чуть пониже спустился Синичкин. Стали хорошо видны горы, реки и весь остальной ландшафт. Тундра, камни, от гор до моря. Стал перелетать ворон Синичкин от селения к селению, глядеть, чем люди занимаются. Знакомиться, так сказать, с личным составом. Только они на него никакого внимания не обратили. Не привык капитан первого ранга к такому отношению. Он им: «Здравствуйте, товарищи». Правда, звучало это по-вороньи. А они и не обернутся. Неприятно.

Тогда он – хлоп о землю, зажмурился и стал опять человеком. Тут-то местные жители на него и взглянули. Все разом. А он как проводил тренировки по превращению в птицу в одном исподнем, так и остался. Стоит перед ними в трусах с возмущенным видом. Мало сказать – удивились местные жители. Охренели. Где такое видано, чтоб посреди тундры вместо ворона – усатый мужик в трусах появился. Не спортсмен. Так осень опять же. Холодно.

От неловкости ситуации капитан первого ранга немедленно скомандовал: «Равняйсь! Смирно!» В этот момент даже те, кто никогда не делал «смирно», мигом сообразили, что надо вытянуться и замереть.

– Кру-гом! – снова гаркнул Синичкин. Не выполнить такой командирский приказ было совершенно невозможно. Все, кто участвовал в этой сцене, в секунду развернулись спиной к Синичкину. Тот, оценив конфуз ситуации, снова перекинулся в ворона и за пару взмахов крыльев рванул повыше и подальше от этого места.

Слухи о превращении ворона в мужика в трусах и обратно быстро расползлись по всем ближним и дальним селениям, а то и еще подальше. Потом приезжали разные эксперты, чего-то изучали. Замеряли радиационный фон и уровень спирта в крови очевидцев. Известный телеканал посвятил серию передач загадочному явлению, которое видели жители одного из северных сел.

Синичкин наблюдал за этой суетой. Он знал правду. Мог и рассказать. Да кто поверит?

Глава 5. Помощничек

В юрте Кутха хранилось много интересных вещиц. Некоторые были знакомы Синичкину Юрию Петровичу, временному заместителю северного божества, некоторые он видел впервые и об их назначении не догадывался. Чтобы разобраться не спеша, складывал такие штуки в отдельную кучку.

Как-то с утра в руки ему попал объемный рулон из тонко выделанной оленьей шкуры.

– О, это что-то знакомое, – обрадовался вояка и поспешил развернуть найденный артефакт. – Карта! Родимая! Теперь, наконец, есть с чем работать!

Уж с картами штабной офицер умел разбираться по-свойски. Уголки опытной рукой были закреплены устойчивыми предметами. Одним из них оказалась деревянная фигурка самого Кутха.

Юрий Петрович заметил иронию ситуации и ухмыльнулся: получалось, вроде как сам главный за ним присматривает. Чтобы не искушать судьбу, он отвернул фигурку клювом к стене.

А карта была – просто загляденье. Объемная, с горами, реками, озерами. Поселения подсвечены, и хороший такой кусок моря просматривается, а в нём косяки рыб виднеются.

Стада оленьи и оленеводы с нартами, женщины в кухлянках, малышня – как игрушки, только живые. Залюбовался Синичкин.

– Ух! – с чувством выдохнул капраз. Его воодушевленный выдох пришелся как раз на карту. Что тут началось! Поднялся такой ветер, что люди в селениях побежали упряжки привязывать, в юрты прятаться, те, кто в тундре был – под нарты залезли.

– Что ж я опять натворил! Жили люди спокойно. Нет, полез, болван! – отругал себя капитан первого ранга и сам себе назначил наряд вне очереди. Дежурным по камбузу.

Нашлись у Кутха в запасах сушеные боровики и белые грибы, оленина во всех возможных вариантах: и мороженая, и вяленая, соленая и копченая рыба. В кадушках полно разной моченой ягоды. Мухоморы тоже были, но Синичкин не рискнул их пробовать.

Замочил он сушеные боровики в плошке и тонко нарезал приличный кусок оленьей лопатки. Всё это добро сложил в котелок, водицей залил и поставил тушиться на печурку.

– Эх, картошечки бы сюда, и лучка покрошить, – размечтался Юрий Петрович, забрасывая в котел найденные в закромах тщательно почищенные и явно съедобные корешки. Аппетитный аромат поплыл по юрте. Соль нашлась в деревянном резном туеске. Крышка его была сделана в виде головы полярной совы. Юрий Петрович еще добавил пару щепоток пряных трав, что сушились под самым потолком юрты.

Вскоре густое рагу из оленины и грибов приготовилось и лениво булькало. К этому моменту Синичкин дошел до стадии «не могу больше ждать, давайте жрать, пожалуйста». С первой же ложки стало понятно, что блюдо получилось хоть и непривычным, но очень сытным и приятным на вкус.

– До чего же здорово я готовлю, – похвалил сам себя капраз и облизнул ложку. Половины котелка как не бывало. В завершение трапезы он зачерпнул себе из кадушки моченой брусники. После сытного обеда Синичкина разморило. Он лениво прихлебывал брусничный морс и поглядывал в сторону лежанки.

«Жалко, что никакого адъютанта тут не предусмотрено. Всё сам. Всё сам», – с сожалением подумал Юрий Петрович, вздохнул и нехотя принялся мыть посуду.

Пока суть да дело, котелки и плошки заблестели, ветер потихоньку утих и совесть у Синичкина успокоилась. Вдруг слышит: будто голоса людские с карты раздаются.

– Великий Кутх, ты сильный и мудрый. Помощи просим нашим рыбакам. Пригони рыбу к берегу.

Заулыбался зам главного, выпрямился, как будто подрос даже.

– Эх, надо будет научить личный состав правильно рапорт подавать. Помогу, чего уж там. А кто им еще поможет, бедолагам?

Как учил великий Кутх, залез рукой прямо в море на карте и давай косяки рыб без разбора на берег плескать.

Поднялись крутые волны. С волнами на берег рыба повалилась. Только волны отошли, побежали рыбаки по берегу, проворно набрали рыбу в корзины и скорей убежали подальше от берега. Кто отбежать не успел – следующая волна накатила – за собой утащила.

– Ах ты ж, ёжки-матрешки! Что ж вы бестолковые какие! Шибче бегать надо, шибче, – и давай отлавливать фигурки людские из моря да на берег бросать.

Взмолились рыбаки: «Хватит нам помогать, великий Кутх! Мы уж дальше сами!»

Надолго запомнилась народу эта рыбалка. После и песни сложили, и сказания про то, как сам Кутх внял молитвам людским и сам спасал из морской пучины тех, кого утащил жадный морской бог.

Юрий Петрович тоже выводы сделал. Вспомнилась в связи с этим одна история из военного быта. Велели ему, зеленому лейтенанту, организовать заготовку провианта в дальний поход. Он из собственных соображений и заготовил. Потом целый месяц команда на завтраки, обеды и ужины вместо масла сгущенку на хлеб мазала. Перестарался он тогда со сгущенкой.

И в этот раз перестарался с помощью. В следующий раз аккуратней будет.

Глава 6. Волшебный эликсир

Дни шли за днями. Заместитель Кутха Синичкин Юрий Петрович помаленьку привыкал к обстановке. Объемная карта на столе оставалась развернутой. Стоя перед ней, капитан первого ранга чувствовал себя по меньшей мере адмиралом флота. Ну и суши немного. Следил, что во вверенном мире делается. Не случилось ли каких бед или несчастий.

Народы Севера – простые люди, и вера у них простая и искренняя. Если что хорошее произошло – спасибо великому Кутху, а если плохое что-то случилось – это злые духи вмешались. Таким народом управлять – одно удовольствие. Юрий Петрович и не напрягался.

Одно его беспокоило: очень хотелось на таком ответственном посту след оставить, что-то грандиозное придумать, чтобы помнили его имя в веках. Например, изобрести волшебный эликсир от всех болезней и назвать: капли профессора Синичкина. На весь мир прогремело бы его имя. Вот такие тщеславные мысли не давали ему покоя.

Как-то попался на глаза товарищу Синичкину кованый сундучок. Стоял он под лавкой, внимания не привлекал, а тут интересно стало, что может Кутх в запертом сундуке хранить? Что там за секреты такие?

Каждый моряк знает, что с помощью иголки и такой-то матери можно открыть не только любой замок, но заодно и пару новых законов физики.

Вооружился Петрович иголкой, приговорочка про мать у него и так наготове была, и принялся курочить в сундуковом замке.

Ковырял, ковырял, а оказалось, замок открыт был. Залез Юрий в сундук, а там банок, склянок, порошков – видимо-невидимо.

– Ёжки-матрешки, мечта сама в руки идет. Тут же таких эликсиров придумать можно. Ну, держись, наука!

Раздобыл себе Петрович белый халат, очки на нос нацепил и давай жидкости одну к другой переливать да порошками присыпать.

– А ежели взять вот эту прозрачную, так уж она пахнет, прямо родной запах, да и водицей разбавить. О! Потеплела колба-то! Реакция, однако. Гидролиз, – умные слова так и сыпались из Синичкина. Он взболтал получившийся эликсир. Понюхал.

– Очень животворяще пахнет.