Ирина Котова – Вороново сердце. Часть 2 (страница 26)
— К груди, — подсказала ее мама.
Акушерка помогла приложить ребенка — хотя Света не понимала, как этим маленьким ротиком можно захватить грудь. Но сын после нескольких попыток втянул в себя сосок. Света поморщилась, не переставая улыбаться и плакать. Погладила сына по маленькой головке. Ох Четери, Четери. Как же я справилась без тебя?
— Как назовешь? — так же спросила мама тихо.
Света смотрела на ребенка. Сглотнула надорванным горлом.
— Марк, — сказала она. — Четери точно бы выбрал это имя. И, — она вновь сморгнула слезы, — пожалуйста, перережьте пуповину его ножом.
Через пару минут, потребовавшихся на стерилизацию ножа, перерезали пуповину, осмотрели Свету, виталист заставил матку сократиться еще несколько раз, просканировал на предмет сгустков и остатков плаценты, начал залечивать разрывы. Свете было настолько равнодушно оттого, что делают с ней — она смотрела на ребенка, который так и держал сосок во рту, посасывая его, и дремал. И она тоже уходила в дрему.
— Ну что? — раздался из-за двери громкий шепот папы. — Когда их уже можно будет выводить?
Света пошевелилась. Вдруг стал слышен и рев драконов, и визг раньяров. И вместе с этими звуками в душе поднялся животный страх — она сильнее прижала к себе ребенка.
— Мне нужно еще минут десять, чтобы доправить Владычицу, и еще столько же, чтобы повторно осмотреть ребенка, влить в него виту, — вполголоса сказал виталист. — Иначе он может не перенести переход по подпространству. Хотя, конечно, минимум сутки бы побыть здесь. Но что делать, раз такая ситуация. Мы дадим коляску.
— Тогда я пойду сообщу это Матвею, чтобы он был готов, — проговорил папа и сбежал. К Свете и внуку он подходить, видимо, побоялся.
Мама дала ей воды, погладила по голове ее, ребенка. В глазах у нее тоже стояли слезы.
— Главное — сразу после перехода в больницу, — предупредил врач. — Я сейчас срочно подготовлю выписку.
— Хорошо, — пообещала мама Светы. — Обязательно!
Глава 8
Ангелина
В тот момент, когда по всей Туре в который раз резко скакнули стихии, над гладью реки Неру из стихийного красного потока выбросило большую огненную птицу. Она закричала от разочарования, приходя в себя — но не было рядом источника огня, в который она вновь могла бы нырнуть, и она полетела дальше, надеясь, что успела преодолеть достаточное расстояние.
Она была полна только одного желания — развернуться и лететь совсем в другую сторону, чтобы забрать, спасти, отбить того, кого она любит всем сердцем. Но она упорно стремилась вперед, хотя сердце болело и требовало сменить курс.
И когда боль стала невыносимой, а сил сопротивляться почти не осталось, она закричала яростно и зло, подстегивая себя.
Крик не успел затихнуть над рекой, когда еще один скачок стихии швырнул ее о воду.
Вынырнула она уже сердитой женщиной и затихла посреди реки, переводя дыхание. Провела руками по мокрому лицу и коротко, неровно стриженным волосам, унимая гнев от задержки и страх оттого, что могла разбиться, обернулась чайкой — и снова взвилась в воздух. Перья ее на лету приобретали алый цвет, наливались огнем, а тело становилось полупрозрачным, соколиным.
Могучие воды Неру смогли охладить голову, и этой вынужденной паузы хватило, чтобы Ангелина снова вернула себе способность думать мозгом, а не сердцем. И вновь стала мысленно проговаривать то, что решила перед вылетом.
Нории в Нижнем мире. Его не могли увести далеко. Да, если сейчас она полетит к уже открытому порталу в Мальве, она может еще нагнать его.
Но как? Как она узнает, куда его унесли? Как нагнать — если она понятия не имеет, что там, внизу, и точно не сможет там отрастить крылья? Там, она бессильна. Или почти бессильна.
И его могли уже убить.
Птица раскрыла клюв и снова закричала с яростью, с болью — и уже намеренно нырнула в воду, выцепила крупную рыбу, растерзала ее на лету и, выбросив ошметки, полетела дальше.
Но если бы его хотели убить — убили бы наверху, а не брали в плен?
«Я буду исходить из того, что он жив», — сказала Ангелина себе, укладывая эту мысль среди по-птичьему коротких размышлений.
Сейчас главное — исполнить волю мужа и защитить Пески. Стать стране и Владыкой и Владычицей. Обеспечить выход жителей, сделать так, чтобы, когда портал откроется, его ожидал пустой тихий город.
Если удастся быстро эвакуировать Тафию — можно будет вынести камень за земли обители, спровоцировать его более раннее открытие. И когда из перехода пойдет армия, она, Ангелина, поможет стереть эту армию с лица Туры. А затем, если до этого времени отряд Свидерского не вернет Жреца и Алину и не сможет найти Нории, спустится за мужем с полуторатысячным отрядом драконов. И найдет его там живым или мертвым.
«Рудлоги всегда приходят за своим, — повторяла она себе. — Всегда!»
Но как в чужом мире узнать, куда унесли мужа? Разве что пленить кого-то из высокопоставленных тха-норов, которые умеют говорить и понимать по-турински, и спуститься вниз с ними как с ценными заложниками и проводниками? А если не удастся пленить — запросить у Василины: у Тандаджи в застенках сидит целый отряд. И идти. Надеясь на драконов, на камни с огнедухами, на ситорию и на собственную кровь.
«Но будут ли они работать там — в другом мире, где нет источника стихии?»
И даже если будут — что спасет ее и идущих с ней драконов от удара местных богов? А если боги на тот момент уже выйдут на Туру — не закроются ли все порталы, оставив и ее, и Нории, и сопровождающих ее воинов в другом мире навсегда?
«Ну что же. Если мы останемся там, так тому и быть. А если он уже будет мертв… то зачем мне возвращаться без него?»
Ангелина летела — а птичье сердечко ее терзали когтями и клыками звери по имени отчаяние и страх. О, она хорошо познакомилась с ними во время переворота и потом, семь лет спустя, когда Полина принесла себя в жертву. Они почти победили ее, когда она так же летела отбивать Нории у смерти на спине Четери. Только сейчас было больнее в сотню, в тысячу раз.
Потому что один раз ей повезло. Но может ли повезти дважды?
«Я знаю, что ты выстоишь, ибо сделана из огня и стали, но также знаю, что тебе будет больно», — словно услышала она голос Нории.
«Я обещала быть с Песками, если ты погибнешь, до появления нового Владыки Владык, — мысленно ответила она ему. — Но пока я не увижу твое тело, я буду считать, что ты жив. И я знаю, что ты там, внизу, так же стремишься ко мне, как я здесь — к тебе».
Потому что Нории — не потерявшийся ребенок. Он сам по себе мощь, и даже если он там остался совсем без своей силы, в его руках и в его разуме ее достаточно, чтобы попытаться выбраться.
А если у него не выйдет, она подставит ему плечо.
Но для начала — нужно исполнить обещание. Чем скорее она защитит город, тем скорее сможет открыть портал. И пойти за мужем.
Ангелина видела по пути драконов, летящих со всех сторон, изо всех Белых городов — они спешили защитить свою землю и своих людей. Почти тысячная стая должна была прибыть к этому времени в Город-на-реке. Великолепную Тафию, сверкающую как драгоценный камень на голубой ленте Неру, Ани заметила издалека.
А подлетев ближе, поняла, что ей не придется заставлять портал открыться. Он был уже открыт — и можно было бы прямо сейчас пойти за Нории. Нужно всего лишь уничтожить всех, кто стоит у нее на пути.
Был слышен рев и визг, в воздухе шли бои между раньярами и драконами: то драконы гонялись за стрекозами, как чайки за стайкой воробьев, то стаи стрекоз пытались продавить щит и облепить крылатого врага, словно пираньи. Ани увидела прошивающие скопления раньяров искорки огнедухов, камни с которыми она раздала истаильским драконам. С жалостью и тяжелым сердцем рассмотрела разорванный купол терновника над поглощенной порталом обителью, выходящие отряды иномирян и то, что окраины Тафии полны еще убегающего народа.
«Остается надеяться, что супругу Четери успели вывести, — она кинула взгляд на оплетенный дворец. — Нужно будет проверить потом, что с ней. А сейчас думать, что делать дальше».
Накрыть город огнем пока не выйдет. Придется работать точечно и прежде всего локализовать выход врага, не дать ему достать уходящих жителей, выйти за пределы Тафии. И следить за тем, чтобы не задеть портал, не закрыть его нечаянно — вдруг именно из него появится сестра, Тротт и Четери? Или Нории каким-то чудом сможет выйти?
Ангелина снова раздраженно закричала по-птичьи — на этот раз от досады, что придется тратить время на врага, и огляделась, пытаясь найти неприметное здание старой школы, скрытой пышными садовыми деревьями, — управляющий Эри говорил, что именно там организовал штаб обороны, ибо очевидно, что все значимые здания типа дворца попытаются захватить в первую очередь. Не нашла, зато обнаружила по красной макушке дракона, ведущего на выход из города большую, человек в тридцать, толпу, и спустилась к ним.
Заплаканные женщины, тревожные мужчины взирали на нее с недоверием и надеждой. Дракон, сильно удивившись, объяснил, где искать штаб, — и Ангелина, вновь обернувшись, полетела на поиски, огибая бьющихся в воздухе противников, стараясь держаться подальше от инсектоидов.
Через несколько минут она общалась с управляющим Эри, который взял на себя эвакуацию, и ректором Нефиди, командующим обороной. Весть о пленении Владыки они восприняли с горем и неверием.