Ирина Котова – Шериф приморского городка: пляж, вино и двойное дно (страница 4)

— Кто это провожал тебя вчера, моя пташечка? — говорил в это самое время Леон Брилье дочери, только что явившейся с корабля в таверну. Он ужинал, и Вив с удовольствием присоединилась.

Кухня в заведении была замечательной. Всякий знает, что поесть вкусной рыбы и морепродуктов можно только на побережье. В самом дорогом и пафосном ресторане столицы не подадут такой свежевыловленной и поджаренной рыбки, как в самой обычной приморской забегаловке. А уж если в таверну захаживают богатенькие отдыхающие и зажиточные горожане, то и говорить нечего.

— О чем ты, папочка? — поглощая огромную порцию креветок в остром соусе, уточнила Вивиан. Посмотрела на отца — он, высокий, с артистическими жестами, с фиолетовыми длинными волосами, собранными на макушке в узел, с серьгами в ушах, смугло-медной кожей, круглыми желтыми глазами и белыми зубами, был весьма моложав, привлекателен, и очевидно похож на нее саму. Ему еще и шестидесяти не было — для сирена, пусть и не чистокровного, не возраст.

— Повар сказал, что видел тебя из окна вчера с кавалером, — подмигнул Леон Брилье. — Но лица не разглядел. Кто-то похитил твое сердце?

— А, ты об этом. Увы, меня никто не провожал, — грустно хлопнула ресницами Вив. — Просто я вчера после выступления решила выйти на берег, подышать воздухом, и так хорошо там было, что не удержалась — запела. А оказалось, что местный шериф устраивал в то же время облаву на нашем пляже. Наверное, ловил контрабандистов, как весь город говорит. Вот будет умора, если я действительно их спугнула, и он решит, что я в деле!

И она рассмеялась грудным смехом, от которого у всех присутствующих мужчин по коже (или шкуре, уж у кого как) побежали стаи мурашек.

— Облаву на нашем пляже? — изумился владелец таверны и забегал глазами. — Какая глупость!

— Не удивлюсь теперь, если он решит и обыски у тебя провести, — покачала головой дочка. — Признавайся, папа, ты прячешь в подвале контрабанду?

— Кхе, кхе, конечно же, нет, — возмутился Леон Брилье. — Я теперь законопослушный гражданин, Вивиан!

— А и может быть зря, папа? — со смешком сказала Вив и доверительно склонилась к нему. — Эти акцизы, налоги — это так скучно, я как подумаю, у меня голова от них болит. Как хорошо, что мне не надо думать, а надо только петь, — и она накрутила на палец локон и надула губки, как маленькая. — Страна не обеднеет от пары бочек вина, а тебе бы не помешал второй корабль. Тем более, — она снова засмеялась, — у тебя есть связи в полиции.

— Какие связи в полиции? — поперхнулся Леон, и дочка неожиданно крепкой рукой постучала его по спине.

— Ну, па-а-а-па. А твоя очаровательная орчанка, как ее Ксента Зоус?

— А, ты об этом, — Брилье разулыбался. — О, какая роскошная дама. Замечательная во всех отношениях. Но совершенно не принимает мои ухаживания. Видимо, считает меня несерьезным.

— А у тебя серьезные намерения? — удивилась Вивиан.

— Да ты никак меня ревнуешь, малышка? — огорчился отец.

— Нет, конечно! — искренне покачала головой Вив. — Просто хочу больше узнать о тебе. Расскажи, как вы познакомились?

— Да ничего особенного, — Брилье тряхнул фиолетовыми волосами. — Городок у нас маленький, все друг друга знают.

— Папочка, похоже, ты хочешь, чтобы я тебя уговаривала! — сладко-сладко пропела Вивиан.

— Это было года два или три назад — сдался сирен, который любил поболтать. — Еще при прежнем шерифе. Заявились ко мне в таверну какие-то сомнительные личности. Заказали шикарный ужин, дорогие напитки, шумели, приставали к дамам, короче, вели себя безобразно, — Леон сделал возмущенный жест. — А в конце не только отказались платить, а, вообще, заявили, что я должен им! Типа, тогда в трактире проблем не будет. Да их и не было, пока вы не явились, говорю им. Слово за слово, завязалась потасовка. Их четверо, я один, — скромно улыбнулся Брилье.

— А официанты? Повара? — возмущенно ахнула Вив.

— Я не велел им вмешиваться, — рубанул рукой Леон. — Но они вызвали полицию и вовремя. Двое меня держат, главарь выхватил вооот такой нож, — Вивиан ахнула от испуга, закрыв рот ладонью, а Брилье продолжил. — Тут врывается Ксента, раскидывает одного, второго, наносит удар в челюсть третьему, главный поворачивается, Ксента выбивает у него нож, скручивает негодяя в бараний рог, и все это так легко, как будто оркский танец огня танцует. Я посмотрел только мгновение и понял — это моя женщина! С тех пор я влюблен, как мальчишка, — Леон принял огорченный вид. — А она меня совсем не замечает Дарю подарки — возвращает. Приглашаю на свидание — отговаривается работой. Говорит, что не до личной жизни, надо с преступностью бороться. Вот и приходится пока скрашивать печаль с другими дамами, — он вздохнул. — И она даже не ревнует меня!

— А что, разве здесь дела с преступностью обстоят плохо?! — изумилась Вив. — Здесь, в этом райском месте, где столько моря, солнца, чудесной еды и таких же законопослушных людей и нелюдей, как ты, папочка?!

За барной стойкой послышался какой-то шум и что-то разбилось.

— А! Какие у нас здесь преступники, — Леон посмотрел в сторону бара. — Если только Джоза привлечь за вечное растяпство. Слышишь, Джоз? Если еще что-то разобьешь, сдам тебя шерифу!

Бармен-четвертьорк усиленно собиралосколки за стойкой.

— Что за мальчишка, — проворчал Брилье, — косорукий, но старательный. Но зато какие задушевные разговоры ведет с посетителями! Многие только из-за него возвращаются, и это стоит разбитых стаканов.

— Папа, благодарю, ужин был чудесный, — Вив выпорхнула из-за стола. — Пойду почищу перышки и на сцену.

— С тех пор, как ты здесь, дорогая, выручка выросла чуть не втрое, — отец довольно потер руки. — Вперед, моя сирена!

Вивиан прихорашивалась в небольшой комнате наверху, которую отец отвел ей для подготовки к выступлениям и отдыха между номерами. Сценический образ требовал яркой внешности, и ей это нравилось. Пение вообще было ее страстью с детства, тем более что благодаря четверти крови сирен в ее жилах, у нее были способности, которые она развивала всю жизнь. Ну, почти всю.

— Ты там, где должна быть, — напомнила она себе, обмахиваясь пуховкой. Облако пудры разлетелось по комнате и...

— Хрю! Хрююю! Хрюююк!

Раздалось тонкое пронзительное чихание, кто-то завозился в кресле, на который Вив сбросила пеньюар.

— Осьмушка, — улыбнулась Вивиан, поднимая на руки крошечного поросенка-крылосвина. Откуда он у отца, Вив пока не знала. В королевстве Эринетта все вальшеры — полумагические разумные твари вроде пегасов, огнелис и так далее — приравнивались по правам к людям, их запрещено было держать в неволе. Крылосвины относились к ми́льси, неразумным волшебным, и потому их держали как питомцев — они запоминали человеческие слова и умели телепортироваться. Эти качества, а еще милейшая внешность — крылосвины были пушистыми, вместо копытец лапки с коготками, птичьи крылья наподобие голубиных — делали их всеобщими любимцами. Однако они были довольно редкими. Вивиан встречала их только несколько раз, и все они были яркими, как тропические птички. Осьмушка был похож на молодой одуванчик, а когда парил в воздухе — искрился так ярко, что хотелось зажмуриться и рассмеяться.

— Ты опять сбежал от папы? Наверняка он тебя ищет.

— Вперед! На абордаж! — завопил свин неожиданно.

— Милый, но глупый, — вздохнула Вив, поглаживая Осьмушку между ушками. — Идем, я тебя отнесу.

Папочка Брилье обнаружился в недрах и закоулках таверны, помещении, являвшимся нечто средним между складом, кладовой и хранилищем всякого барахла. Он выбрался из какого-то лаза, едва пробираясь между тюками и бочками, наклонился, крикнул куда-то вниз: "Это не мое дело! Меня это не касается!", — и с силой захлопнул крышку.

— Что там, папа? — удивилась Вивиан необычно взвинченному тону.

— А! — махнул рукой Леон. — Все норовят отлынивать от дела, не выполнить обязанности, за которые жалованье получают. Да-да, я о тебе говорю! — крикнул он в сторону люка. — Ты не представляешь, как тяжело найти хороших работников. Да, а что ты тут делаешь? Я думал, программа уже началась?

— Я иду на сцену, только занесла тебе Осьмушку, — Вив передала довольного крылосвина хозяину. Тот тут же посадил поросенка на плечо.

— Эринги! Эринги! Эринги мои! — завопил крылосвин.

Оба Брилье вздохнули и закатили глаза.

— Па-а-апа, у меня идея! Давай заведем ему подружку?! — восторженно предложила Вивиан. — Мне кажется, малыш скучает без пары.

— Ты думаешь? — с сомнением посмотрел на питомца Леон. — Вид у него бодрый. А я с двумя с ума сойду.

— Осьмушка красавец! Осьмушка умник! — разорялся крылосвин.

— Верно, верно, — заворковала Вив. — Умник и золотко. Которому о-о-очень нужна подружка. Не хочешь ты, то я, пожалуй, себе заведу. Где ты его купил, папа?

— О, я не покупал, он ко мне сам прибился по случаю, — заюлил Брилье.

— Так как Осьмушка оказался у тебя? — удивилась Вивиан. — Ооо, я поняла, это, — она снизила голос до шепота, — контрабанда, да? Ну и что? Я же говорила, не считаю, что это такое уж преступление. Подумаешь, диковинный зверек. Он же не опасный. Поспрашиваешь, папа? Ну па-пу-ля!

— У кого? — насторожился Брилье.

— У знакомых торговцев, — невинно намекнула дочь. — Пообещай, папа!

— Вивиан, — проговорил отец неожиданно строго, — я не одобряю контрабанду живых существ. Товары, камни — это все ерунда, королевство не обеднеет. Но, конечно же, я этим не занимаюсь, — торопливо поправился он. — Но те, кто ловят вальшеров или таких мильси, как Осьмушка, обращаются с ними жестоко. Я украл Осьмушку у такого пирата, Вив, и хотел малыша отпустить, но он привязался ко мне и отказался улетать на свой остров, хотя я доставил его к нему. Пообещай мне, что ты никогда не свяжешься с теми, кто занимается контрабандой живых существ. У тебя мое доброе сердце, я знаю, ты просто не подумала об этом.