Ирина Котова – Шериф приморского городка: пляж, вино и двойное дно (страница 3)

Она хлопнула ресницами раз, два.

— Я же сказа-а-а-ла, шериф, — голос ее был тягучим, пальцы поглаживали его руку. — Я только закончила выступление, и решила освежиться.

— А туман? — поинтересовался он.

Красные губы растянулись в улыбке.

— А туман появился, пока я пела, — пожала она плечами. — Так быстро, да?

Шерифу показалось, что он слышит тень насмешки в прекрасном голосе.

— А зачем вы пели на берегу? — продолжил он, изображая глуповатого служаку. — Разве вы не устали за вечер в таверне?

— Я же на четверть сирена, — насмешка стала явственней, — мы не устаем петь. Да и нет закона, запрещающего петь на берегу, не так ли, милый шериф?

— Нет, — у Мака было чувство, что разговор идет куда-то не туда. Он склонился ближе к ее виску. — И почему же вы, прекрасная Вивиан, не испугались заблудиться в тумане и не ушли, когда он только начал сгущаться?

— О-о-о, я испугалась. И понадеялась, что придет кто-то большой и сильный и спасет меня, — проговорила девица ему в самое ухо с таким придыханием, что оно дернулось. Мак издал какой-то невнятный звук и откашлялся. Кажется, он встретил достойную соперницу по сшибанию с ног обаянием.

— Мы уже дошли, мисси, — они стояли у "Старого краба", очень приличной таверны, кстати сказать, и отпустил ее руку. — Доброй вам ночи.

Она соблазнительно улыбнулась и проворковала, проведя пальцем по его груди.

— Доброй ночи. Заходите послушать меня, шери-и-иф.

— Обязательно, — клыкасто улыбнулся он и перехватил ее руку. И поцеловал ее. — Уж не сомневайтесь, мисси Вивиан.

И они, как бывалые дуэлянты разошлись. Но, конечно же, он сюда вернется. Сногсшибательная мисси Вивиан стала его первой реальной ниточкой к контрабандистам. А уж потянуть за нее он сумеет.

Глава 2. О том, что на все события есть две точки зрения

«Женитьба для свободного оборотня

— хуже, чем волчья ловушка. Но в

браке приманка аппетитнее»

Глупая красивая женщина одновременно сиятельна и

неподозрительна.

— И вот, представляешь, — жаловался Льялл своему другу Гроулу, не забывая с удовольствием поглощать приготовленный другом же ужин, — недели подготовки! Тщательная разведка местности! Полковник Норминн сообщил до этого, что на юге Эринетты перехватили грузовой вагон с бутылками с поддельной печатью, и что среди прочих в нескольких печатях были включения черных песчинок — а они есть всего в нескольких городках на побережье. В том числе и у нас. А еще недавно между Сибаем и Баденом нашли бочку мельтийского вина. Попортить море ее не успело, значит, недалеко с корабля уронили. По всему выходило, что контрабандисты должны выгружать товар где-то поблизости! Не в скалах вокруг городков — там прилив заливает все пещеры. Не через открытые причалы — слишком велика вероятность того, что их заметят. Диких пляжей у нас почти и нет, все застроено.

Я лично вычислил, где, когда и куда контрабандистам легче всего причаливать — конечно же на Черный пляж! Потому что там такая глубина, что может подойти лодка, а прилив к утру смывает все следы от бочек и сапог. И потому, что там все время не работают фонари — мэр Каменос жаловался, что уж что только не ставили, и газовые лампы, и новомодные лампы накаливания, и магические светящиеся кристаллы — воруют и все тут. И непонятно как воруют — я же выставлял патрули, Ксента клянется и божится, что никто к столбам не подходил, а фонарь гаснет и все, проверяешь — нет там лампы или кристалла.

— И ты решил, что это контрабандисты себе покров темноты создают? — проговорил Гроул, наливая из кофейника кофе и как исправная хозяйка, добавляя туда молока и сахара. Сверху раздался грохот, но он и глазом не повел.

— Дети маму ждут, скучают, — проговорил он, — задерживается.

Вилда, мэр города Сибай, иногда и до ночи задерживалась, и тогда Гроул сам укладывал детей спать.

— Ну или там бесится брыки (домашний шаловливый дух), — усмехнулся Мак. — Но как-то много совпадений, да? И черный песок, и темнота, и, понимаешь, таверн там вдоль пляжа — штук десять, есть куда бочки закатить и где припрятать. И вход в таверны не с пляжа, а с променада, с которого в темноте то, что там на море делается, не видно. Вот я и решил, чего проще контрабандистам, если они есть — корабль встает на рейд, бочки грузят на шлюпки, и выгружают тут. Перекатывают в одну или не в одну из таверн и там уже разливают.

— Таверны обыскивал? — спросил Гроул.

— Обыскивал, — вздохнул Мак. — Надеялся на свой нос, но там же жарят, перчат, заразы, вино льется, пьянчуги бьют бутылки. Запахов много, не удалось тайник или подпол вынюхать. Если там и есть где-то подполье, а его не может не быть, то я с моими людьми его не нашел. Это был верный шанс, а эта певичка спугнула мою свободу от свадьбы, Гейб! Я уверен, что она их предупредила. И что туман — ее рук дело! А еще, представляешь, кто-то заморочил головы констеблям, дежурившим у ворот, и они ушли по домам, забыв о задании. Я уверен, что это она!

— Подробнее, — попросил Гейб.

— Перед началом операции я оставил у ворот, ведущих на пляж, двух гномов — отсекать гуляк и праздношатающуюся публику, ну, и на случай, если контрабандистов кто-то будет встречать со стороны променада. Когда уходил с пляжа последним, их уже не было, а я предупредил Ксенту, что сам сниму их с поста. Она бы не стала самовольничать и они без приказа не ушли. Утром начал проверку, они клянутся, что ничего не помнят, очнулись только дома, никак не могли понять, как там оказались. Понятно, что кто-то поработал. Скорее всего, амулетом подчинения.

— И ее ты не обыскал эту красотку? — удивился Гроул. — Арестовать надо было и обыскать.

— Да там такая фифа, что я бы с удовольствием, — махнул рукой Мак. — Ну, знаешь, сладкая девочка из тех, кого маме показывать нельзя, а своей кровати — можно. Опасная такая, все как я люблю. Но на ней платье было в обтяжку, некуда было спрятать амулет, вызывающий туман, я осмотрел. Возможно, в волосах, но я пригляделся, пока мы шли, не было. Поэтому и не стал арестовывать. Еще и потому, что пусть они думают, что обвели меня вокруг пальца.

— Сам Великий Вожак велит приударить за ней, — подмигнул Гроул. — Если она с ними связана, то, считай, она тебя на них и наведет. Сделаешь вид, что влюблен, сможешь ходить в эту таверну, обыщешь ее комнату, может и найдешь чего. А информацию о ее отце запросил?

— Запросил, пришлют из центра, — кивнул Мак. — Но я его знаю. Леон Брилье, наполовину сирен, помимо того, что содержит таверну, имеет свою шхуну и возит отдыхающих по заливу. Ну, знаешь, с высадкой на пару островов русалов, где туристы могут потратить свои эринги, а он — получить процент с покупок. Фиолетовые волосы

— Постой-постой, — вспомнил Гроул, — это не тот, у которого ручной свинокрыл? Мне про него рассказывали. Будто само обаяние и услужливость.

— Он самый, — отозвался Мак со смешком. — Весельчак, ухитрялся крутить романы сразу с двумя вдовушками, и они потом друг другу рвали волосы, пришлось как раз ехать на вызов, разнимать. Потом, правда, они объединились и облили его чернилами каракатицы, но он ничего, посмеялся, перед дамами извинился и скрылся. И они даже его простили.

— Сирены, чтоб их, — качнул головой Гроул. — Умеют задурить головы. Ты со своей красоткой тоже будь осторожен. Ну и помнишь, я тебе всегда помогу, зови.

— У тебя тут своих дел хватает, — проговорил Мак. — Но спасибо. Мне нужна поддержка, потому что свадебный вой моих одноклановцев еще никогда не был так близок. Представляешь, мама вчера прислала мне домой плотный такой конверт. Мейсис Тута вручила мне его лично в руки, и при этом так ехидно улыбаясь, что я сразу заподозрил — что-то не то.

Гроул понимающе хмыкнул.

— Ты знал, что конверт можно отклеить, подержав над носиком кипящего чайника? Нет? И я не знал. А мейсис Тута, как оказалось, прекрасно знала. Поэтому, не успел я посмотреть содержимое, как моя домоправительница и говорит: «Выбирайте ту, что в желтом платье». Оказывается, мама прислала мне цветные фотокарточки кандидаток в жены! Пять штук!

— Ну, невежливо ты так о девушках — в штуках, — сыронизировал друг.

— Я про количество фото, — отмахнулся Мак.

— И как тебе? — продолжил любопытствовать Гейб. — Красотки, наверняка.

— Не боишься, что Вилда услышит? — съехидничал Льялл. — И у стен есть уши!

— Нет, моя жена знает, что лучше любой красавицы, — абсолютно убежденно ответил Гроул, и Мак на секунду позавидовал, хоть это и не поколебало его желание не жениться ближайшие двадцать лет. — Рассказывай уже.

— Действительно, красавицы, умницы, из хороших семей, не работают, готовятся быть женами и матерями, — пожал плечами Маккензи. — По виду добрые, спокойные. Фигуристые. Мама еще на обороте фотокарточек качества расписала. Хоть сейчас женись на всех пятерых.

— Будут незаметно шуршать по дому днем и скрашивать тебе ночи. Все, как ты хочешь, — подытожил друг. — А почему твоя домоправительница рекомендовала тебе именно в желтом платье?

— А, — махнул рукой Мак, — она пышненькая такая, фигуристая, — и он обрисовал руками весомые достоинства. — А мейсис Тута считает, что чем шире жена, тем вкуснее живется ее мужу.

— Мужу самой мейсис Туты живется, видимо, несладко, — проговорил Гроул, и они оба, как мальчишки, рассмеялись.

***