Ирина Котова – Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих» (страница 8)

– Отчасти.

Елизар ничуть не выглядел виноватым.

– С теми, кто видел своё мёртвое тело, бывает очень сложно общаться. Шарахаются потом по городу с воплями да спать мешают честным людям.

– Честным? Явно не о тебе речь! – съязвила я. – А что, в кино правду показывают про полтергейста? Духи могут предметы двигать, послания на запотевшем зеркале писать, знакомых пугают?

– Художественный вымысел, – отмахнулся спутник. – Призрак может являться только проводникам. А для писательства вам недостаёт телесности.

– Но ты же меня как-то подхватил там, у вокзала?

– Не физически. Я просто перехватил твоё внимание и утащил за собой, как воздушного змея на верёвочке.

– Я не воздушный змей!

– Как скажешь, душа моя.

Я обиженно запыхтела.

– А можно мне сменить проводника? Вас вообще таких много, огласите весь список!

– Я лично знаю одного. Но по Питеру, подозреваю, несколько десятков наберётся. Членских билетов у нас, как ты понимаешь, нет.

– Откуда тогда предположение?

– Чисто математически. В сутки в городе умирает больше сотни человек. Я сталкиваюсь с неприкаянными душами раз в десять-пятнадцать дней. Большинство душ отходят сразу. Но вряд ли 1999 из 2000 с готовностью воспаряют на небеса. Значит, остальными занимаются другие проводники.

– Математик из тебя так себе, – поделилась я своими наблюдениями. – Так что мне теперь делать? Как организовать посмертное существование?

– Смириться с неизбежностью смерти. Это свершившийся факт. Попрощаться и отправиться дальше, к новым приключениям.

– Ну, ёлкин гриб! Так просто не может быть!

Мужчина невесело усмехнулся.

– Хоть бы один сказал: «Спасибо, Елизар. Именно так я и сделаю». Ну да ладно. Нет так нет. Тогда просто привыкай к новым условиям существования. Наслаждайся внеочередным выходным и прогулкой по любимому городу.

Я огляделась. О! А район-то знакомый, я здесь с подругами часто встречаюсь.

– Слушай, а ты не замечал, что некоторые двери как бы светятся? Или это у меня посмертные галлюцинации?

– Это двери, через которые ты ходила, – пожал плечами Елизар.

– А светятся-то почему? – я невольно засмотрелась на дверь кафе-кондитерской, сияющую янтарным светом – тёплым и сладким, как их обалденный грушевый пирог.

– Это вроде отметок на виртуальной карте. Твоё сознание их отметило как приятные места, куда стоит заглянуть. Хочешь, сходи, я подожду, – непринуждённо предложил проводник.

Я сделала шаг к кондитерской, но тут в голове что-то щёлкнуло: смерть, дверь и манящий свет в конце тоннеля. Пазл сложился. Я обернулась.

– Дорогой волшебный помощник, а скажи-ка мне, как из пограничья уходят души, которые сразу не вознеслись в потоке света?

Елизар озадаченно приподнял брови и отвечать не спешил.

– Дай угадаю. Они маются, начинают бродить или, как ты тактично заметил, метаться с воплями по знакомым местам, кидаться к близким. Так, кажется, описываются первые три дня после кончины? И если я сейчас войду в эту дверь, путь назад закроется? – мой голос набирал обороты. – Это и есть твоя работа? Потихоньку выпнуть заплутавшую душу в мир мёртвых через ближайшую дверь да забыть поскорее? Ну нет, хорёк лживый! Меня ты не забудешь!

Я так разбушевалась, что Елизар отступил на шаг, а над большим рекламным щитом с афишей известной певицы хлопнула и погасла лампочка.

– Отрицание, гнев, – с неожиданной жёсткостью сказал проводник. – Дальше будет торг. За три дня душа как раз успеет пройти все пять стадий принятия неизбежного. Ты не исключение! Вы все такие. Но я помню каждого! Шестьсот девять душ!

Вихрь эмоций стих, и я ощутила лёгкий укол совести.

– Но ведь наверняка есть и те, кто не ушёл на третий день…

– На девятый день является адский пёс.

Меня передёрнуло от нехорошего предчувствия.

– И что… он делает?

– Приносит тапочки Хозяину, как и положено дрессированному псу.

– Я не тапочки… – голос опять начал меня подводить.

– Ему всё равно.

– А спрятаться можно? Отвлечь, подкупить, обмануть?

– А вот и торг, – хмыкнул Елизар. – Бьёшь рекорды. Думаю, так и до вечера управимся.

– Хренушки, – я постаралась сказать это максимально противным голосом. – Не бывает, что совсем ничего нельзя предпринять.

На лицо проводника вернулось беспечное выражение.

– Что ж, вперёд! Я люблю перформанс. Полюбуюсь из вот того окна, – он указал на окошко кондитерской и скрылся внутри прежде, чем я успела возмутиться.

Следующие двадцать минут я через стекло наблюдала, как он потягивает кофе, излучая расслабленное благодушие. Расстегнул этот свой дурацкий камзол, вытянул длинные ноги в нелепых остроносых сапогах, а я смотрела и фырчала от негодования и бессилия. А потом увидела нечто пугающее. От соседнего дома в двух десятках метров от меня отделилась крупная четвероногая тень. Она затрусила в сторону дороги, излучая густые чёрно-оранжевые всполохи пламени. Прохожие не обращали на тварь внимания. А вот автомобиль, через который «собачка» пробежала, взвизгнул тормозами и едва не влетел в столб. Я тоже взвизгнула и прямо через окно заскочила в кафе.

– Какого лешего этой твари здесь нужно?! Ещё не прошло девять дней!

Елизар сделал вид, что отвечает на звонок.

– Что случилось, душа моя?

– Там адский пёс шурует по улице. Чуть аварию не устроил.

– Аварию он устроить не может. А пришёл, видимо, за кем-то другим. Дышим ровно.

– Не было там другого! Эта тварь проскочила прямо сквозь машину, и водитель потерял управление! Может за рулём был твой коллега или ясновидящий какой?

– А может вампир или зубная фея, – в тон мне продолжил проводник, но из кафе вышел.

Впрочем, машина к этому моменту усвистала, как и потусторонний пёс. Я чуть успокоилась, мысленно сосчитала до десяти и просочилась за спутником обратно на улицу.

– Елиза-ар?

Проводник посмотрел на меня с наигранной обречённостью.

– А вампиры правда существуют?

Он хохотнул.

– Как говорит голосовой помощник в умных часах моей племяшки: «А это я расскажу, когда ты вырастешь». Чем займёмся, душа моя?

– А обычно ты чем с призраками занимаешься?

– Пытаюсь выкинуть в ближайшую дверь, вроде выяснили уже. Не надумала? – он указал большим пальцем в сторону кафе.

Я зарычала.

– Ну, тогда будем гулять.

– А тебе работать не нужно? – поинтересовалась я, приноравливаясь к его шагам.

– Я на фрилансе. Сегодня буду набираться вдохновения.

Мы наматывали круги и петли по городу, останавливались у лотков уличных продавцов, заходили в кафе, книжные магазины, сувенирные лавки. У некоторых мне подолгу приходилось ждать своего спутника, поскольку двери светились пресловутым медовым светом, а чтобы прыгнуть сквозь стену, требовалось какое-то особое настроение. В один из таких моментов я заметила вдалеке ещё одного пса, но никаких происшествий с его участием на таком расстоянии не углядела.

Ближе к вечеру, когда моя голова припухла от слов типа «безлайн», «коллаб» и «архивольты», мы сместились к спальным районам и у торгового центра опять встретили загробную тварь. На этот раз Елизару выпал шанс увидеть её своими глазами.