Ирина Котова – Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих» (страница 5)
– Вы молчите? Что ж, я выяснил достаточно, чтобы написать разгромную статью, и вы прекрасно это понимаете. У меня есть показания свидетелей, записи из мэрии, показания ваших коллег… – он дёрнул бровью. – Но я предлагаю вам обменяться информацией. У меня есть чем вас заинтересовать. Хотите знать, почему наш мистер Грейстон так не любит учёных?
Сильвия холодно промолчала, но не ушла. И он поведал ей, что инспектор когда-то потерял всю свою семью. Его отчим был учёным и однажды, когда Грейстон отсутствовал дома, в их домашней лаборатории произошёл взрыв. Погибли отчим, мать Грейстона и его маленькая пятилетняя сестрёнка. Он тогда заканчивал маг-академию и должен был стать блестящим боевым магом. Но после трагедии сделал своей миссией обеспечение магической безопасности. В первую очередь в научно-исследовательской сфере.
Сильвия ещё немного помолчала, переваривая услышанное. Она помнила, как Грейстон пропал тогда накануне выпускных экзаменов.
– Что ж, мистер Кривнич, вот вам вся правда из первых рук. Во время эксперимента накопитель магэнергии вышел из строя и пришлось заменить его на новый, сделав под него перерасчёт. Поэтому произошла такая заминка с экспериментом, вот и всё. Ничего необычного и к событиям в городе это не имеет никакого отношения.
На этом она холодно попрощалась с ним и ушла, изо всех сил стараясь сохранять спокойный вид.
Не всем нам дан особый вид искусства —
Понять свои же истинные чувства.
После обеда явился инспектор и вежливо попросил предоставить ему годовые отчёты о её работе. Она усадила его работать в своём кабинете, чтобы не таскать папки в другую часть здания. И тут из города доставили пышный букет с пометкой «для мистера Грейстона» и термос с цветочным чаем для мисс Платт. Сильвия не удержалась от улыбки. Миссис Уитклиф всё-таки сдержала свою угрозу. Выражение лица инспектора было бесценно, но Сильвия сжалилась над ним, налила ему чая из термоса и, прихватив букет, удалилась в лабораторию.
Юджин принюхался к чаю, сделал глоток, но, ощутив явный цветочный привкус, отставил чашку в сторону.
Поздним вечером Сильвия оторвалась от работы и потёрла глаза. Она уже отпустила аспирантов и Кэтти. Информацию о зелье пока не нашли. Химический и магический анализ не показал ничего нового. На столе благоухал букет миссис Уитклиф. Надо бы его тоже разобрать на пробы. Она налила себе последнюю порцию чая из термоса, потянулась и посмотрела в окно. Жёлтый глаз луны сегодня как-то по-особому взывал к ведьминской крови. Ей вспомнилась вчерашняя ночь и последние дни. Несносный инспектор стойко и молча сносил все экзекуции, которым она его подвергала. Успокаивал и поддерживал её. Пожалуй, за эти дни он открылся перед ней с другой стороны. Ей вдруг захотелось его поблагодарить. И повинуясь порыву, она быстрым шагом направилась в свой кабинет, надеясь, что он ещё не ушёл.
Дверь была приоткрыта, и она тихонько заглянула внутрь. Он работал при свете одной лишь настольной лампы и смотрелся в её кабинете так органично. Всегда безупречно уложенные волосы сейчас чуть взъерошены, галстук ослаблен. Рукава рубашки закатаны и обнажают красивые мужские предплечья.
Юджин заметил тонкий силуэт в дверях и тут же встал из-за стола.
– Простите, я заработался, – он прочистил вдруг охрипшее горло. – Вам нужен кабинет?
– Нет, я хотела увидеть вас.
Она смотрела на него, как всегда, прямо и с вызовом, но сейчас в её взгляде было что-то ещё. Что-то неясное, загадочное, как все женские души мира.
Она не спеша обогнула стол и подошла к нему. Близко. Слишком близко. Но он не отстранился. Не говоря ни слова, безотрывно глядя ему в глаза, она подняла свою тонкую ладонь и потянула его за галстук. Их губы сближались очень медленно. Казалось, в тишине ночи оглушающе громко грохотали их сердца и сбившееся дыхание.
«Почему в этом поцелуе столько неизбывной тоски?» – подумала Сильвия. Его пальцы сжались на её талии, он провёл носом по её виску и мучительно вдохнул. Затем его губы продолжили жадно путешествовать по её лицу. Проложили дорожку поцелуев по скулам до её губ. И остановились. Она вопросительно посмотрела на него.
– Мисс Платт… Сильвия, – выдохнул Юджин. Он попытался собрать остатки разума и воспитания.
А она дотянулась губами до его шеи, поцеловала, обожгла дыханием, слегка прикусила. И он, застонав, зарылся рукой в её волосы. С него слетела светская личина, и сейчас перед ней был опасный охотник. Она инстинктивно замерла, но и не думала убегать.
Он снова провёл носом от её скулы к виску и вдохнул колюче-щекочущий ведьминский запах. Её личный опьяняющий аромат. На других ведьм он никогда так не реагировал. И вообще, ни на кого и никогда он так не реагировал.
Обжигающие прикосновения, поцелуи. Они как будто вели молчаливый диалог.
Сильвия сама не поняла, когда они успели переместиться в комнату с кроватью. На них уже практически не осталось одежды. Мистер Грейстон оказался горячим и чувственным любовником. Они как ополоумевшие занимались любовью всю ночь. Кто бы знал, что под его внешней холодностью скрывается такая страстная натура.
Рано утром Сильвия тихо выскользнула из кровати. Голова гудела. А она сама испытывала странную смесь чувств. Что на неё вчера нашло?! Она соблазнила инспектора! И как ей теперь смотреть ему в глаза и работать с ним?! А если он подумает, что это всё ради результатов проверки?!
Она открыла окно в кабинете, и в голове понемногу начало проясняться. Так, с ней вчера опять явно что-то было не так. Но в городе она вчера не была… Зато нечто из города побывало здесь! Она посмотрела на чашку с чаем на столе. Она была почти полной… А вот термос – нет… И ещё букет… Она наскоро уложила волосы и вышла в коридор. В голове Сильвии начали складываться фрагменты головоломки. В этом уравнении оставалась одна неизвестная. Она удачно встретила свою аспирантку и прижала её к стенке. Мисс Мэйпл не стала долго отпираться и со слезами призналась, что в её флаконе было зелье истинных чувств с добавлением зелья страсти. Она давно влюблена в мистера Брикли и знает, что тоже нравится ему, но он так увлечён наукой, что никак не может приступить к решительным действиям.
– Истинных? – переспросила Сильвия растерянно. Она надеялась, что там было обычное зелье страсти или хотя бы даже приворотное зелье, но истинных чувств… Это совсем за гранью добра и зла. И почему её под воздействием этого зелья потянуло к человеку, которого она всю жизнь ненавидела?! Ей стало трудно дышать. Она осела на стул и сидела так некоторое время. Мисс Мэйпл тихо всхлипывала рядом. Иногда у Сильвии возникала грешная мысль обзавестись тростью для, так сказать, прикладного воспитания.
Она взяла себя в руки. Отправила аспирантку готовить нейтрализатор для её зелья, так и быть, согласившись сохранить это в тайне, и велела передать мистеру Брикли, чтобы он готовил всё остальное для запуска нейтрализующего дождя.
А ей предстояло другое нелёгкое дело.
Слава лесным духам, Кэтти ещё не было на рабочем месте. Сильвия открыла дверь в свой кабинет. Грейстон был здесь. Уже причёсанный. Застёгивал рубашку.
– Доброе утро, – он прочистил горло.
– Доброе утро! А мы выяснили состав второго зелья и уже готовим нейтрализатор, – выпалила она, пока он не завёл разговор о случившемся. Она не знала куда деть глаза.
– И что же это было?
– Зелье… Любовного свойства. Оказалось, мисс Мэйпл влюблена в мистера Брикли.
– Да, я заметил. Но не подумал, что она дойдёт до таких методов.
– Да. Собственно поэтому мы с вами вчера и… – она зажмурилась и выпалила: – Мистер Грейстон, умоляю вас, забудем это досадное недоразумение! Мы вчера были не в себе. Но теперь мы знаем, как всё исправить, и ваша помощь больше не нужна. Я готова выполнить свою часть сделки.
Он помрачнел и некоторое время испытующе смотрел на неё.
– Что ж… Если ты действительно так считаешь… – он всё ещё пытался поймать её взгляд. При обращении на «ты» она вздрогнула, но по-прежнему отводила глаза, как провинившаяся школьница. – Тогда я хотел бы получить от вас зелье забвения. Если это возможно, – сухо добавил он.
Наконец она посмотрела на него.
– Мистер Грейстон, – непривычно для самой себя осторожно и тактично начала она, – я могу сделать для вас это зелье, но это не выход из положения. Простите меня, мне известно, что именно вы хотите забыть. И я очень сочувствую вашей утрате.
Эмоции снова завязались внутри холодным узлом, не давая вдохнуть, и он отвернулся к окну.
– Сейчас ваша душа похожа на выжженный лес, – продолжила Сильвия, – но когда-нибудь на его месте вырастет новый, а зелье забвения выжжет не память, а ваши чувства и превратит душу в сухую пустыню, в которой уже не вырастет ничего нового и прекрасного. Вы забудете не только плохие чувства, но и хорошие. Не вспомните, какую радость вам дарили забота матери, улыбки вашей сестры, сияние её глаз, тепло её ладошек… Женитесь, мистер Грейстон, – она запнулась, но продолжила, – найдите себе тихую, добрую супругу-домоседку, с хорошим здоровьем, с которой в её предсказуемой безопасной жизни и под вашей опекой уж точно ничего не случится. Заведите детей, и они вновь растопят ваше сердце. Вы дьявольски ответственный человек, Юджин, вы сможете о них позаботиться.