Ирина Котова – Любовь и прочие проклятья (СИ) (страница 49)

Вилух, с видом человека, успевшего побывать в здании деньгохранилища не один раз, провел жену и молодежь к светлой двери справа, проигнорировав как распахнутую дверь слева, так и вскинувшуюся было что-то объяснить девушку, сидевшую неподалеку от нее за столом. Открыл дверь, провел по небольшому коридорчику и уверенно постучал в еще одну дверь, на этот раз темную, одну из четырех по обе стороны. Прислушался и нажал на ручку.

– Ой, – пискнула девушка, обнаружившаяся за дверью, и попыталась спрятать под столом книгу, которую явно читала.

– Вот тебе и «ой», выгонит тебя когда-нибудь Шваб, и будет прав, – тоном доброго дядюшки заметил Вилух.

Девушка его, видимо, знала, поэтому вскочила, постучала в дверь справа от себя, заглянула за нее и страшным шепотом кому-то сообщила:

– Староста. Из того села.

– Репутация, – объяснил молодежи Вилух. – Помнится, не хотел нам этот тип выдавать положенные после бурелома с потопом монеты. Говорил, что мы недостаточно пострадали. Пришлось ему объяснять законы, еще от короля Микеля идущие, да так и не менявшиеся с тех пор. Хорошо мы тогда поспорили, он даже комиссию к нам отправлял, смотреть на крыши и смытый в овраг дом Шершня.

– И выдал монеты? – спросила Вирта.

– А куда бы он делся? Я же тоже эксперта пригласил, подумал, что заплатить законнику будет дешевле, чем ездить туда-сюда, доказывать свою правоту и писать жалобы, оплачивая пересылку по вашей магической почте. Ну, не верилось ему, что я очень хорошо законы знаю, нет у меня документа соответствующего. Но деньгохранитель он хороший. И необидчивый. Еще и поблагодарил за хорошую идею.

– Идею? – спросил Витар.

– Оказывается, даже если тебя сослали в глушь, нанять законника будет дешевле, чем спорить с хитроумными старостами, которые умудрились заставить корону оплатить еще и очистку пруда. Хотя там и до урагана от пруда было одно название, – сказал мужчина, вышедший из помещения, охраняемого любительницей книг.

На Вилуха он посмотрел как на воплощение зубной боли. Видимо, заподозрил, что этот тип опять нашел повод заполучить обратно часть уплаченных короне налогов.

– Жена ценность сыну передать хочет, – ответил на этот взгляд Вилух. – Семейную. Он у нас хороший маг, ему нужнее.

– Ну, пошли, посмотрим на ценность, – вздохнул Шваб и махнул рукой, приглашая за свою дверь.

За дверью, к удивлению Вирты, оказался вовсе не кабинет. Это была самая натуральная лаборатория амулетчика. Даже пара заготовок на столе валялась.

– Увлечение, балуюсь иногда, – объяснил Шваб. – Так что там у вас?

Витар достал из сумки коробку, молча ее открыл, а потом развернул сверток.

Шваб присвистнул.

– Бумаги, подтверждающие владение, есть? – спросил. – А то, если нет, без камня правды, пары дознавателей и запросов в архив мы не обойдемся, и сегодня вы ничего не передадите. Да и потом можете получить только компенсацию, а в лучшем случае – вознаграждение с процентами.

– Есть, – спокойно сказал Вилух.

Бумаги из сумки доставала Руда. Хранились они у нее в еще одной коробке, защищающей их что от потопа, что от пожара, что от любителей случайно унести чужое. Коробка была старая и, похоже, самодельная. Но прочная и рабочая. Руда даже умела ее заряжать от накопителей. Дед, как оказалось, научил ее всему, чему мог научить девочку без дара. Других внуков у него все равно не было, а мага в третьем поколении он так и не дождался, что, видимо, не стало для него сюрпризом.

– Так… – задумчиво произнес Шваб, перебрав листочки. – Печати правильные, – подтвердил, проведя над одной из них перстнем. – Витар Кэр-танку? О, это в его честь малого назвали? Неудивительно, что и сила ему досталась, – примета такая.

– Кэр-танку? – переспросил Витар, которому до сих пор не приходило в голову поинтересоваться полным именем прадеда. Он же его ни разу не видел.

– А, был когда-то такой амулетчик. Даже книжку про взаимодействие, отталкивание и резонанс написал. Еще там про музыку металлов было, но тебе рановато таким интересоваться, у тебя ни опыта, ни нужных знаний. Был, потом пропал. Не здесь, на западе. Возле Границы, там прорыв тьмы из-за одного идиота случился. Все думали, что амулетчик погиб, и не искали особо. Если не успел выйти из территории, которую через мгновенье поглотила тьма, ну, вы понимаете, даже если удалось эту тьму загнать в рамки, от человека там может вообще ничего не остаться. Так вот, он степняк был наполовину. Его собственный отец женился на дочке амулетчика, да так и осел. Основы шаманства вроде бы преподавал и взаимодействие магов с этими шаманами. Так что я бы на твоем месте оставил потомкам запись о том, что где-то еще через три поколения может и этот дар в ком-то проявиться. Хотя, конечно, не факт, что он у того степняка был. Может, были только нужные знания.

– А мама? – спросил Витар.

– Кельте из Вацхалы. Слышал про таких?

Витар помотал головой.

– Ну, еще услышишь, думаю. Тоже пока не дорос до их наследия. Артефакты, которые они делали, до сих пор в королевской сокровищнице хранятся. Говорят, там даже есть тот жезл, при помощи которого северного короля убили, окончательно раздробив воинственное северное междугорье на княжества и поселив в этих суровых людях ненависть к магам. Но эта штука была одноразовая. Кельте были достаточно умные для того, чтобы не делать подобных убийственных штук многоразовыми.

– И что с ними случилось?

– Да ничего особенного. Несколько ветвей до сих пор есть, причем в разных концах королевства, и вроде бы даже кто-то в Ирминке. То ли рассорились, то ли просто постепенно разъехались, кто их разберет? С камнями так и работает большинство. Кстати, Лана Яшени тоже урожденная Кельте, замуж просто вышла. Знаешь такую?

Витар кивнул. Немолодая местресса была несгибаемая и очень не любила лодырей. А еще она была лекаркой, а вовсе не амулетчиком.

– Вернешься в школу, поинтересуйся ее братом, – посоветовал Шваб. – Можешь даже эту змейку показать, думаю, она очень удивится и не откажется вас познакомить.

– Зачем? – спросил Витар.

– Затем, что старинные рода магов не просто так с упорством, для которого вроде бы нет причин, работают с определенной стихией или определенными материалами, выращивают практически одних только лекарей или амулетчиков, с малолетства носят ветряные браслеты или защиту от молний. У них в даре есть нечто, что передается и определяет судьбу если не большинства, то многих из этой семьи. И Кэр-танку не просто так решил написать книгу про взаимодействие и музыку металлов. Он просто смог объяснить то, что видел и чувствовал инстинктивно. И в тебе что-то такое тоже может быть. И однажды оно может как помочь, так и помешать. Да, а книгу про музыку металлов тебе читать рано, это тебе сейчас помешает. Но, думаю, у Кельте и свои защиты от молний есть. Пускай ее брат посмотрит, лишним оно не будет.

Витар кивнул.

– Эх, даже заскучал по преподаванию, – вздохнул Шваб. – Может, вернуться, а хитроумных старост оставить на кого-то другого?

– Я тебе осенью пива привезу и настоек, – ворчливо сказал Вилух. – И ученики тебе мешали писать.

– Что да, то да, – согласился Шваб. – Уехал в глухомань, дай, думаю, побуду экспертом по ценностям, допишу работу всей жизни. А тут то потопы, смывшие все дороги и не дающие вовремя доехать помощи нашему тонущему в бумагах деньгохранилищу, зато не мешающие приехать наглым старостам и их законникам. То клад кто-то нашел. То купцы из-за подделки передрались. То аферист, выдающий крашеный магом кварц за гранат. Сплошные приключения. Ладно, идем оформлять бумаги на вашего сына и заносить в архив, что Кэр-танку нашелся, хорошо хоть в неживом виде. А то знаю я эту семейку, у меня руководитель аспирантуры из них был… Ох, сочувствую я тем, кто заденет его правнука, тут к семейке еще и папашино наследие в придачу. И в кого этот папаша такой умный? Вилух, у тебя в предках пропавших королевских законников не завалялось случайно?

– У меня в предках три старосты есть. При одном село горело. При другом разбойники пытались заставить дань платить. При третьем и вовсе купцы мимо ездить стали, парней в охрану сманивать. И ничего, стоит мое село до сих пор, в четыре раза больше стать успело.

– Дурное наследство, – величественно кивнул Шваб. – И даже по отъезду твоих детей никуда оно из бедного села не денется. Наверняка найдется потомок этих троих старост с шилом в одном месте и умением так всех заболтать, что проще будет отдать последние деньги, чем отказаться отстроить за счет королевства какую-то халупу, которую ее хозяева подумывали превратить в хлев не первый десяток лет до того, как ее смыло в овраг.

– А то! – поднял палец вверх Вилух.

С родителями Витара пара попрощалась уже утром. Пока оформили бумаги, пока ходили в архив, ехать дальше стало уже поздно. Поехали, пришлось бы заночевать в лесу. А они не настолько спешили, чтобы идти на подобный риск.

Ночью успел пройти небольшой дождь. Может, даже вызванный кем-то где-то неподалеку и не успевший полностью вылиться над нужными полями. А с утра вышло солнце и решило быстренько все высушить. Над темневшим невдалеке лесом виднелась дымка испаряющейся воды. Небольшие лужи на дороге чередовались с абсолютно сухими участками. А по обочинам гудели пчелы, чирикали птицы и даже издавал загадочные звуки то ли фазан, то ли кто-то поэкзотичнее. Вот на последнего крикуна Вирте хотелось поохотиться. Слезть с лошади, привязать ее повод к луке седла Витара, превратиться в кошку и отправиться за добычей. Мягко ступая большими лапами.