Ирина Котова – Любовь и прочие проклятья (СИ) (страница 51)
Если бы он догнал их после того, как они пообедали, собрались, отвели лошадей за большое и крепкое дерево, там их привязав, он бы, наверное, обрадовался. Потому что девушка выломала ветку и воткнула ее примерно в центре полянки. Парень закатал рукав, уставился на браслет, обвивавший запястье, и некоторое время на него пялился, бормоча что-то загадочное, с поминанием предков, тьмы и демонов. Причем, вслушавшись в его слова, можно было узнать и вовсе страшное. Получалось, что какой-то предок появился на свет благодаря противоестественным отношениям именно тьмы и именно с демонами, а потом еще и оставил потомкам что-то страшно сильное, но совсем непонятное.
Описав трижды отношения демонов с тьмой, парень и вовсе стал бормотать какую-то магическую абракадабру. Стучал по браслету пальцем, явно чего-то от него требуя.
Потом заговорил о королевских жабах, стандартизации и древних ритуалах, которые в нее не вписываются.
Потом с тоской и усталостью спросил, чего же кому-то там еще надо.
Потом приказал себе сосредоточиться, вытянуть зрительный образ и пожелал спалить проклятую палку.
А потом, когда парень наконец замолчал и замер в напряженной позе, глядя на браслет, а девушка и вовсе, казалось, превратилась в статую, бедный и неудачливый дознаватель их все-таки догнал. Еще и подойти умудрился с подветренной стороны, хотя не собирался этого делать. И, оставаясь незамеченным, подкрался к кусту, из-за которого открывался отличный вид на поляну, очень уж не вовремя. Парень на своем браслете таки что-то высмотрел.
Палка, загадочно торчащая из земли посреди поляны, вспыхнула и разлетелась мелким пеплом. Парень от неожиданности ухватился за знакомый образ неправильного воздушного кулака и приголубил этой штукой тлевшую траву. Выбил немаленькую яму и породил компактный ураган, унесший невезучего дознавателя к ближайшему дереву и накрывший сверху кустом, за которым тот столь неудачно стоял.
В общем, куст правильно понял свою миссию и продолжил Минка прятать.
– Ну, деревья устояли, – подытожила Вирта, наблюдая за падающими листьями и ощущая, что тигрице очень хочется половить их, клацая клыками, а потом и вовсе поваляться, почему-то на спине, раскинув лапы.
– Я его придержал, только не очень понял как, – признался Витар. – Надо подумать.
– И еще немного потренироваться.
– Да. Зато я понял, как оно работает. Похоже, если я не учил чего-то, что есть в этом браслете, и понятия не имею, как оно выглядит и что сотворит, пытаться его подцепить бесполезно.
– Значит, надо еще учиться, – оптимистично сказала Вирта.
С чем они и пошли дальше, до оврага, по дну которого можно было вполне комфортно ехать на лошадях, как раз в нужном направлении.
А дознаватель что?
А он полежал под кустом, сначала в обмороке, потом немного подумал о смысле жизни и своем в ней месте. Потом с кряхтением вылез, порадовался, что оставил лошадь в стороне от неожиданного удара и что ее никто не успел сожрать. Отправил очередное сообщение коллегам и мужественно продолжил преследование.
Потому что кто, как не он? И ведь парочка точно занимается чем-то подозрительным.
Лунимина печально сидела на табуретке напротив сурового начальника практически любимого жениха. Начальник хмурился, поджимал губы и смотрел с осуждением. Жених, вместо того чтобы поддержать, старательно записывал допрос и тоже бросал осуждающие взгляды. И бедная девушка понимала, что все больше и больше не любит одну рыжую оборотниху. Это ведь наверняка она подговорила того оборотня пойти к дознавателям и предложить свою помощь. Точно она!
То, что Вирте в принципе неоткуда было заранее узнать о написании анонимки, Лунимине в голову не приходило. Наверное, для этой мысли просто места не хватало. Она старательно объясняла, почему написала то письмо. О превращении в тигрицу рассказывала и о том, что мерзкая девица наверняка околдовала воробья, и его надо было как-то спасти. И идея по спасению придумалась только такая вот. Кому, как не дознавателям, спасать? Они же все сплошь герои.
В том, что никакой кошки не было, пришлось сознаться после угрозы камнем правды. Оказалось, не только маги эти камни не любят. В Лунимине тоже нелюбовь проснулась, почти мгновенно.
Еще в голове птицей билась мысль о том, как теперь заставить жениха все простить и забыть. И не дать ему съездить в село поговорить с отцом. А то там кто-то из завидующих дур с радостью расскажет ему про пирожки для воробья.
Попутно Лунимина старалась давить на жалость сурового дознавательского начальника. Жалость давилась плохо, но девушка не оставляла попыток. И доказывала, что просто испугалась страшного тигра. И про помутнение собственного разума не забыла упомянуть. И даже задумалась о падении в обморок. Пол, конечно, не шибко чистый, падать с табуретки высоковато, и никто подбежать и подхватить не успеет, все присутствующие сидят за столами, каждый за своим, но Лунимина уже готова была рискнуть, запачкать платье и даже получить несколько синяков.
– Ладно, мне это уже надоело, – устало сказало суровое начальство, когда Лунимина тоном полным заботы об односельчанах описывала огроменные клыки тигра. – Пускай будут общественные работы. Там как раз помощники нужны для очистки дождевой канавы возле ярмарки.
Лунимина похлопала глазами, не в силах осознать, о чем говорит этот мужчина, а потом перевела умоляющий взгляд на жениха. Но он опустил глаза и что-то старательно писал.
– А самое поганое, что эта жалоба в реестр внесена. А мальчишка как раз амулет получил в наследство, до которого он явно не дотягивает знаниями. И что сделает мальчишка? А он начнет проверять, что же такое ему досталось. Хорошо хоть, в лесу.
– Группа Немира уже отправилась преследовать. Минк такое странное сообщение прислал…
– И вернуть мы их не можем. Просил же главу города не экономить, купить в управу нормальные амулеты, двухсторонние, а лучше и вовсе пчеловские, на основе грибницы. Так нет же, дорого, обойдутся, главное, чтобы на помощь могли позвать. Тьху! А теперь у нас мальчишка с амулетом, да практически артефактом, и кучка дознавателей, о которых он не знает и может случайно чем-то таким приголубить, что потом будем думать, как их от хоботов избавить. И хорошо, если драка не начнется.
– Может, в Копнянки написать? В их храме есть портальная почта, вдруг перехватят. Ну куда они могут там идти? Только к оборотням, а клан девушки как раз с той стороны, если идти напрямую.
– Не уверен, что напрямую идти будет проще, – проворчало суровое начальство. – Там же лиственный лес, молодой из-за пожара, с густым подлеском. А по еловому баронскому клину хоть гонки устраивай. Он же эти елки на мачты растит, одна в одну, на идеальном для выращивания расстоянии, лишнему там расти не позволяют.
– Это да, – признал жених и бросил на Лунимину осуждающий взгляд, словно это она пожар на коротком пути устроила.
– Но ты напиши, – решило начальство. – И в Копнянки. И на Радужный мост. А лучше даже в Вирки и в Жабью Горку отправь голубей. Может, у них есть связь с лесными пчелопасами, вдруг хоть кому-то попадутся на глаза и смогут рассказать о письме, амулете и твоей веселой невесте. Даже неважно, мальчишке с оборотницей или нашим коллегам.
Лунимина на всякий случай похлопала глазами и попыталась выдавить слезу раскаяния. И у нее почти получилось, стоило только представить себя в роли чистильщицы канавы, так сразу плакать хотелось. Это же позора потом не оберешься, а жених даже не попробовал защищать.
– Но есть у меня предчувствие, что никто и никого не перехватит. Эта пара специально будет людей избегать. Если есть возможность поиграться с дорогой и опасной игрушкой, какой маг от этого откажется? Особенно молодой и осознающий, что для него эта игрушка полностью безопасна? Да я бы и сам не отказался, – призналось суровое начальство и печально вздохнуло.
А Лунимина опять задумалась об обмороке, хотя не факт, что и он поможет, только зря синяков себе наставишь.
А где-то, уже довольно далеко, суровые мужчины сурово преследовали оборотня и мага. Сначала преследовал одинокий и прихрамывающий суровый мужчина. Он вел за собой лошадь и внимательно смотрел под ноги – прихрамывать он начал из-за неудачно торчащего из-под земли корня. В том, что преследует само зло, этот мужчина был уже практически уверен.
На его голову успел пролиться ледяной дождь, потом чуть не рухнуло дерево, в которое с силой ударил неожиданный порыв ветра, после этого пришлось ловить лошадь и радоваться, что эта дура удачно зацепилась поводом за куст. В общем, кусты для него на этот момент были едва ли не лучшими друзьями.
Ночевал он, кстати, тоже под кустом. В овраге. Разведя крошечный костер и кутаясь в непромокаемое одеяло. Спалось так себе. В голову все время лезли воспоминания о воинских буднях, которые он поменял на дознавателькие, но они все равно его взяли и догнали.
Следующий день Минка тоже ничем не порадовал. Он неудачно нагнал преследуемую парочку, за что получил награду в виде рухнувшего с небес едва ли не перед носом комка из земли и листьев. Лошадь опять пришлось ловить, а кусты подтвердили, что они на его стороне, – дурная скотина в одном попросту застряла. Потом опять пошел дождь, теплый. Потом где-то недалеко запахло гарью. А потом Минк и вовсе вышел к тому оврагу, из которого взяли и полезли скелеты.