Ирина Королева – Магисса: «Тайны Древних» (страница 8)

Гарт хмуро подогнал лошадь: – Нам нужно найти ночлег, но здесь так тихо и почти не видно людей, надеюсь нам не придется спать на улице.

– Может еще попадется двор позажиточней, – отозвался Нордман.

– Думаешь такой здесь есть? – разочарованно произнес отец Гарт. – Сомневаюсь, что кто-то из них приютил бы у себя лишний рот. Эти люди так бедны. Найти бы хоть заброшенную избу.

– Мы все равно должны проверить все деревни. – отозвался Нордман. – Они могли что-то слышать или видеть. К тому же нам все равно нужен ночлег.

Гарт задумчиво проводил взглядом худого мужика, несущего ведро с водой: – Почему они так бедны? У них есть лес, земля, почему не отстроить хотя бы приличный дом?

– Альмонд как-то рассказывал, что король собирает слишком большие налоги, – ответил Нордман. – Простые работяги отдают почти все.

– С кого, с них? Налоги? – Гарт удивленно захлопал глазами. – Еще немного и тут собирать будет не с кого. Они же вымрут от голода.

Нордман хмуро посмотрел на собрата: – Подожди, скоро и к нам пришлют приспешника. Вот увидишь. Если не вернем благодать король нас голыми по миру пустит.

– Он не посмеет, – хмыкнул Гарт. – В конце концов врата в подземный мир наше изначальное предназначение. А зло это так, временное следствие.

Нордман не ответил. Он остановил коня и спешился, приметив более-менее подходящую женщину: – Доброго вечера вам, – крикнул он. – Не подскажите ли где нам можно остановиться на постой. У нас есть деньги и еда, а еще мы ищем человека и щедро платим за информацию.

Женщина вскинула на Старейшину заинтересованный взгляд: – Кто вы?

Нордман достал из седельной сумки небольшой мешочек с медяками: – Мы заплатим тому, кто даст нам на ночь кров, и поможет расспросить деревенских жителей о нашем потерявшемся друге. Он очень важен для нас, и мы объезжаем все деревни в поисках хоть одного человека, видевшего его. – Нордман убрал мешочек в карман. – Кроме того, тот кто хоть что-то знает о нашем друге получит медяк.

Женщина недоверчиво посмотрела на монаха и закусила губу: – А что насчет еды? Вы накормите тех, кто приютит вас на ночь? И какой ночлег вам нужен?

Нордман кивнул головой: – Мы странствующие монахи, нам не привыкать спать на земле или жестком полу, но нынешние морозы заставляют искать ночлег. Поэтому мы будем рады всему что не обморозит наши конечности и позволит спокойно спать, не боясь диких животных. А из еды, у нас есть сало, вяленое мясо и пара заячьих тушек что мы поймали по дороге сюда. Хлеб, к сожалению, закончился, но есть немного шиповника для чая.

Женщина недоверчиво сузила глаза: – Зачем ты врешь? Кто станет раздавать такие богатства?

Нордман наигранно медленно начал взбираться на коня: – Извините что побеспокоил вас, поищу кого ни будь другого.

– Стой, – тут же вскрикнула женщина и взгляд ее заметался. – Думаю у меня найдется для вас место.

Нордман снова спешился и поклонился женщине: – Я обещаю, я клянусь великой богиней Гекадой, все что я сказал или пообещал правда. И я ни на шаг не отступлюсь.

Женщина внимательно посмотрела Нордману в глаза, а затем кивнула: – Хорошо, следуйте за мной.

Она подхватила ведро и увела их с дороги. Дом находился в небольшом проулке, окруженный порослями голых деревьев и сугробами снега. Таже бедность светилась во всем окружении, но из трубы вился дым, обещая тепло и это утешало. Старая изгородь давно покосилась и держалась только на деревянных подпорках, а калитка висела на одной петле. Женщина ловко откинула ее, слегка приподняв над землей и пропустила путников.

– Лошадей ведите на задний двор, к коровам, – махнула она рукой, указывая направление. – Но сначала отдайте мне заячьи тушки. Я начну готовить похлебку. Там у сарая есть вилы, подкиньте сами своим лошадям сена, а мой старшенький сейчас наносит в поилку воды. Как управитесь приходите в избу, я быстро приготовлю ваших зайцев.

Старейшины отдали женщине свою добычу и повели лошадей на задний двор. Сарай был тесноват, и корова напугано заметалась при виде посторонних людей, но все же позволила завести незваных гостей. Она отошла в сторону и подозрительно наблюдала за ними, пережёвывая сегодняшнюю пищу. На деревню уже начала спускаться темнота и Нордман едва нашел вилы и небольшой стог сена. Накидав охапку сухой травы, он убедился, что лошади принялись за еду и довольно улыбнулся.

– Гарт, сходи узнай, где ее старшенький что должен наполнить поилку…

Но его прервал возмущенный мужской голос.

– Вы кто такие и что тут делаете? – Из темноты показался мужик с топором в руках. – А ну отошли от сарая!

Нордман и Гарт испуганно вскинули руки.

– Постойте уважаемый, нас пустила ваша супруга, мы странствующие монахи, – затараторил отец Гарт. – Она сказала, что мы можем здесь оставить своих лошадей.

– Моя супруга, как вы говорите, уже лет пять как в могиле. Поэтому убирайтесь отсюда!

– Но как же, – возмутился Гарт. – Женщина в черной шали, мы отдали ей наших зайцев, она сказала, что пойдет варить похлебку, а нам сказала пока устроить лошадей и дать им сена.

Мужик смачно сплюнул на снег будто сообразив о ком идет речь и усмехнулся: – Чертова ведьма. – Он опустил топор. – Можете забыть про свою добычу. Вас провели как олухов. Так что забирайте своих лошадей и проваливайте.

Нордман устало вздохнул: – А вы не могли бы дать нам кров? Уже стемнело и мы незнаем куда идти. Вы не думайте, мы можем заплатить.

Мужик заинтересованно посмотрел на монаха: – Три медяка, – быстро выпалил он, – и по одному за лошадь.

Нордман выждал паузу словно обдумывая цену за постой, и сделал вид что сомневается, дабы не распалять быстрым согласием жадность мужика, а затем согласно кивнул.

Дом был небольшим, но достаточно чистым несмотря на отсутствие хозяйки. Деревянные полы были застелены ковриками, не очень ровные, помазанные глиной стены были тщательно выбелены, а окна украшали простые плотные занавески. Мужик стащил с ног валенки и поставил их у печи.

– Снимайте ваши обувки и ставьте посушиться, утром они будут теплые.

Старейшины последовали его примеру, а мужик прошел к столу.

– Сидайте гости дорогие, уже, наверное, и каша подоспела.

В печи яростно полыхали дрова и их уютное потрескивание обволакивало приятным теплом. Старейшины прошли к столу и уселись на лавку попутно осматриваясь. Стены на кухне были увешаны плетенными гирляндами из золотистых луковиц и чеснока, рядом висели аккуратно нанизанные сушенные грибы и несколько стручков горького перца. А на столе стояла чашка с крупными солеными огурцами и бутыль мутного самогона. Не похоже, чтобы мужик голодал, но все же Нордман достал большой шматок сала из дорожной сумки и положил на стол.

– Это наше угощение к столу, надеюсь вы любите сало?

– А кто ж его не любит, – обрадовался мужик, – какой блаженный, – он резво порезал часть сала, а остальное убрал, затем почистил и разрезал на четыре части луковицу и принес котелок, стоящий на печи. Открыв крышку, он помешал клейкое месиво и довольно закряхтел, доставая ложки.

– Зовите меня Зартан, а вы я так понял Гарт и Нордман, так и чего же вы забыли в нашей глуши? – он налил себе в кружку самогона и протянул Старейшинам.

– Простите, – поднял руки Гарт, – мы не пьем спиртное, но с радостью разделим с вами вечерню.

Зартан опрокинул кружку и схватил огурец. Слегка тряхнув головой, он смачно откусил соленый овощ и впился взглядом в гостей, с аппетитом поедающих кашу.

– Так и зачем вы здесь?

Нордман ответил первым: – Мы ищем нашего брата. В конце осени он пропал в лесу, знаем только, что он, был ранен, но незнаем насколько сильно. И мы хотим найти его. Он был одет в такую же рясу как у нас, только моложе, короткая борода, средний рост, серые глаза, русый волос. Любая информация очень важна, и мы готовы заплатить за нее.

Зартан важно хмыкнул: – Вряд ли вы что-то здесь найдете, мы все друг у друга на виду, да и столько времени прошло, если бы ваш друг был здесь, я бы точно знал.

– Но я все равно должен поговорить с людьми, – серьезно произнес Нордман. – Вы последняя деревня на нашем пути, и я хочу быть уверен, что сделал все возможное для его поиска.

– Хорошо, – кивнул мужик и вдруг откинул занавеску.

Сквозь окно послышался скрип снега под ногами, а спустя несколько секунд в дверь постучали. Зартан вскочил.

– Берта, дорогая, заходи!

В дом ворвался клуб морозного воздуха, и молодая женщина в тулупе застыла на пороге.

– Зартан я за… – она смутилась при виде гостей. – Доброго вам вечера, я не помешала?

Мужик тут же вскочил: – Конечно нет, милая, не хочешь покушать с нами?

Берта покачала головой, и он подал ей небольшой деревянный ушат, плеснув в него немного воды и протянув чистую тряпку. Женщина быстро взяла ведерко и скрылась за дверью.

Зартан проводил ее грустным взглядом и вернулся за стол: – Бедная Берточка, – произнес он и плеснул себе в кружку еще самогона. – Так молода, а уже вдова, ее благоверный свернул себе шею, когда чинил крышу, оставив жену с двумя детками. Ей тяжело одной их тянуть, тем более после такого горя стала пустая, а дитяткам молоко нужно. Я бы и так ей давал, но она гордая, берет половину только с условием что сама доит утром и вечером, а я и не спорю. – Зартан усмехнулся. – Даже замуж ее звал. Не хочет. Когда вы пришли я то и думал, что это Берточка, поэтому не торопился, а потом думаю, да где она там застряла, почему за ведром не зашла. А там вы.