Ирина Королева – Магисса: «Тайны Древних» (страница 7)

Айри недоверчиво посмотрела: – Это мерзко, и он старик.

Дэмиан громко рассмеялся: – Святая простота. Когда речь идет о власти, осел женится на лягушке, и они оба будут счастливы. Потому что власть сводит с ума. А жениться на такой хорошенькой Магиссе захочет каждый.

– Вот и пусть он женится и на осле, – психанула Айри, – и на лягушке следом, а мне этого не надо.

– И ты отказалась бы стать королевой? Править миром? Купаться в роскоши и любви?

– В любви дряхлого старика? – теперь рассмеялась Айри, – ну уж нет. Если я когда ни будь и выйду замуж, то я как минимум буду любить своего мужа. Хотя, – в ее голосе прозвучали грустные нотки, – Магиссам запрещено иметь семью.

– Вообще-то я имел в виду любовь народа, – Дэмиан опустошил свой кубок и подлил снова. – Но твоя грусть при слове семья меня удивляет. Кто лично тебе что-то запретил?

Айри нахмурилась: – Это общеизвестный факт!

– Да, – кивнул Дэмиан, – триста лет назад жили такие, которым много чего было нельзя, но как это относится к тебе? Кто передал тебе свое наследие? Кто указал тебе что можно, а чего нельзя? Хранители? Старики, которые сами не видели тех событий. Старейшины? Что позволили себе пойти против Магиссы. Ты первая и единственная, как ты этого не поймешь? Ты особенная и у тебя есть великая возможность, переписать историю, создать свое, новое наследие. Но ты почему-то упорно сопротивляешься, и сама себе усложняешь жизнь. Зачем тебе то, что было?

Айри задумалась: – Возможно ты в чем-то и прав, но моя главная проблема в том, что я очень мало знаю. Ты сегодня сказал, чтобы я начала спрашивать и обещал отвечать. Так вот. Я хочу знать все, с самого начала. Как ты стал злом? – Айри заметила, как дрогнула его рука, но на лице не проскользнуло ни тени. – Ты расскажешь мне?

Дэмиан подлил себе в кубок виски, хотя еще не сделал ни одного глотка и заговорил: – Прежде чем стать великим злом, как все меня называют, я был Хранителем темной печати. В храм я попал в возрасте семи лет и совсем не помню, что было до, но это и не важно, никогда не понимал родителей что могли так запросто отдать свое дитя. Я жил, как и все, но все же отличался от других монахов. Во мне всегда кипела жажда жизни и неуемная тяга к знаниям. Очень быстро я стал считать себя умнее всех и способнее. Поэтому меня не особо любили, я был так горд собой и тщеславен. Твой друг монах Торвальд был очень похож на меня, но ему достался наставник лучше, чем мне и я часто слушал его вместе с ним.

– Ты мог их всех слышать? – Айри прервала рассказ Дэмиана.

– О да, сидя в темноте и лишившись возможности двигаться только и оставалось что слушать чужие разговоры. Это помогло мне не сойти с ума. Старейшина Тирис знал о моей истории и пытался уберечь своего подопечного от подобной судьбы, но он не знал главного, я не выпускал тьму и даже не пытался это сделать. Открыть врата пытался отец Бьерн, ему зачем-то понадобилось воззвать к богине Гекаде. Я заподозрил его намного ранее, заметив какие свитки он изучает и что выписывает из них и даже пытался с ним поговорить, но это не принесло никаких результатов. Бьерн был нервным и не хотел ничего слышать. Тогда я решил просто приглядывать за ним. В ту ночь я проследил за Бьерном и увидев у врат читающего заклинание попытался остановить, но он набросился на меня. Я не знаю, что он сделал и как это произошло, но вырвавшаяся тьма выбрала меня своим сосудом. Я много думал, возможно мне не стоило вмешиваться, и он бы просто получил какие-то свои ответы и ушел, а я, вмешавшись что-то испортил, но в тот момент я боялся, что он откроет врата и темный мир поглотит наш. В любом случае проникшая в меня сила проявилась не сразу. Это было больно и страшно, но я еще оставался тем собой. Я был сильно напуган и надеялся на помощь Старейшин и Магисс, но Бьерн все вывернул, наоборот. Он представил меня предателем пытающимся овладеть темной магией, а себя этаким спасителем, помешавшим мне открыть врата. Я пытался им доказать обратное, но Старейшины мне не поверили, как и мой наставник. Они знали какой я и сделали свои выводы. Их невозможно было переубедить. Меня связали и долго мучили, испытывая заклинания и зелья, а во мне только нарастала злость и обида. Я просил позвать Магисс, но Старейшины боялись гнева своих властительниц и пытались справиться сами. И тогда я не выдержал, я разозлился настолько, что позволил тьме проникнуть в каждую клеточку своего тела. И знаешь, мне это очень понравилось. Я чувствовал себя богом, я разобрался со всеми обидчиками и выплеснул свою ярость на весь мир. Наслаждение властью и своей неповторимой мощью сделала из меня того, кто я сейчас, и я будто разом насытил всю свою гордыню, удовлетворил все свои амбиции, и я понял, никому не нужна правда, никто не хочет ее слышать и тем более помогать. Даже твои хваленные Магиссы не спросили, а кто ты? И как стал таким? Вот ты спросила, а им было все равно. Твои сестры просто сразу решили избавиться от меня, в точности, как и твои Старейшины от тебя, но я оказался сильнее и хитрее. И знаешь, теперь, когда я на свободе, я наслаждаюсь тем, что Магисс больше нет, а Хранители так славно уничтожили сами себя. И я не жалею ни о чем.

Айри хмуро смотрела на Дэмиана, но в ее глазах не было осуждения: – Бьерн хотел выторговать у Гекады право на жизнь своей дочери, четырнадцатой Магиссы и возможно право любить свою Таиду. Но он не имел права перекладывать свою вину на тебя. Ты же убил много людей, всех Магисс, и считаешь, что это оправдано? Просто из чувства какой-то обиды? Так, когда я развяжу наши жизни, ты опять начнешь убивать, уничтожать и творить свои темные дела?

Дэмиан помрачнел: – Думаешь я рассказал тебе свою историю чтобы оправдаться или вызвать твое сочувствие? – он презрительно скривил губы. – Я лишь рассказал, как было, а дальше думай что хочешь. Мне неважно. Да я убил твоих сестер, я зло, и я такой! Но мне нравится быть таким, по крайней мере я лишен всех предрассудков и мне хорошо. А ты бьешься о преграды, которые сама себе воздвигла и при этом страдаешь и мучаешься, потому что не можешь их соблюсти. Так и кто из нас лицемер?

Айри зло сощурила глаза: – Зачем ты пытаешься доказать, что я и Магиссы разные? – она начала заводиться. – Я Магисса, мы все равно одинаковые. Так зачем мне отрекаться от них?

Дэмиан рассмеялся: – Они намного слабее тебя. Разве твой друг монах не сказал тебе? Ты сильнее их, думаешь темный пришел по моему зову? Трехликого не смогли бы призвать даже все пять старейшин Магисс. А ты одна смогла! Я лишь попросил его присматривать за тобой. И он согласился. Твоя сила огромна, но тебе нужен учитель, а такого не существует в природе. Поэтому ты не можешь найти свое место. Твои сестры по сравнению с тобой просто ничтожны.

– Раз я так сильна, – фыркнула Айри, – то почему не победила тебя в первую же нашу встречу?

– А ты не знаешь? – усмехнулся Дэмиан. – Пока наши жизни связаны, чем сильнее становишься ты, тем сильнее делаюсь я. Закон равновесия.

Айри пристально посмотрела на собеседника: – Тогда зачем ты хочешь, чтобы я развязала нас?

Дэмиан равнодушно дернул плечом: – Ну может я хочу самостоятельности, а может я и сам не знаю кто ты и на что способна, или еще как вариант твоя склонность искать приключения меня дико раздражает, и я не хочу умереть в любой момент или бегать и спасать тебя. Что тебе больше нравится?

– Тоже мне великий спаситель, – скривилась Магисса. – Только и умеешь что раскидывать свои тени и обманывать людей.

Дэмиан слегка дернул губы в улыбке: – Кстати ты хотела узнать больше про мои тени. Так вот, она не отравляет человека. Как по мне так, она почти безвредна. Тень может блокировать воспоминания пока находится на человеке и даже изменить его, но заставить делать то, чего человек не хочет не в ее силах. Тень не диктует правила, но она может вскрыть и дать волю всем тайным желаниям человека. А тут уж она не виновата, если ее носитель окажется с гнильцой.

– Что за бред, – нахмурилась Айри. – Все люди постоянно борются, с вредными привычками или тайными желаниями, именно эта борьба и делает их людьми, а твои тени превращают их в животных, лишая силы воли.

– За то все честно, – Дэмиан сделал глоток из своего кубка. – Вот скажи, если бы ты была матерью, а по соседству жил мужик, страдающий убийствами малолетних, но тщательно скрывающий это, хотела бы ты знать об этом? И чтобы ты сделала? Сбежала подальше или искренне его поддерживала, мол ты такой молодец что терпишь и не трогаешь моего ребенка?

– Это нечестно, – возмутилась Айри. – А как насчет мужика что имеет страсть к еде или выпивке, но пообещал жене воздерживаться ради сохранения семьи и своего здоровья?

– Этой женщине лучше сразу уйти от такого мужа и найти другого. Всяко будет лучше, чем сидеть у этой бомбы замедленного действия. Не только тени заставляют их срываться.

Айри покачала головой: – Я не согласна с тобой.

– Что ж твое право, – Дэмиан поставил кубок на стол и резко встал. – Думаю для первого раза достаточно. Уже поздно, ложись спать, а я немного прогуляюсь.

Глава 6

Старейшины Нордман и Гарт въехали в очередную деревню и осмотрелись. Низкие деревянные дома, окруженные ветхими изгородями, ютились рядом друг с другом отличаясь разве что шириной очищенных до калитки дорожек и высотой заготовленных поленниц. Вороны с диким карканьем перелетали с дерева на дерево и иногда садились на изгороди дразня дворовых, покрытых колтунами собак и вызвав их заливистый лай улетали обратно. В воздухе стоял запах дыма, от топящихся печей и слышались редкие мычание коров и блеяние коз.