Ирина Кореневская – ОГО. По зову сердца (страница 6)

Я же спустился вниз и задумчиво глянул на Германа. Теперь с ним еще надо поговорить. Да, из этой жизни просто так не вырваться – дети не дадут. Вот и пацаненок поднял на меня чистые глазенки.

– А вы точно не в обиде, что я хочу туда, хочу попробовать?

– Объясни ему, милый. Я вот пытаюсь. – пропыхтела Регинка, раскатывающая тесто.

– Малыш просто хочет убедиться в том, что никто не против. И что он поступает правильно. – улыбнулся я и отобрал у нее скалку.

Тесто тугое, то ли пельмени любимая задумала, то ли какое-то земное восточное блюдо. Ей самой с ним сложно справиться, а вот я в два счета раскатаю. Но кто будет ей потом помогать? Усилием воли я отогнал от себя ненужные мысли и глянул на лису. Не почувствовала. Хорошая защита!

Вручив ей тесто, я сосредоточился на мальчике и постарался до него донести, что мы понимаем: кровь – не водица. Кровные узы и зов родного семейства вообще очень серьезные штуки. Поскольку мы желаем ребенку только самого лучшего, то естественно не хотим препятствовать тому, чтобы он был с теми, с кем хочет. Но выразил надежду, что про нас он при этом не забудет. Герман горячо заверил меня, что конечно же нет и он с радостью продолжит с нами дружбу, если мы не против.

– Мы только за, милый! И мы тоже твоя семья, запомни это. Очень здорово, что ты не боишься менять свою жизнь, не держишься за привычное и интуитивно идешь туда, где чувствуешь свое место. Такое и не у каждого взрослого есть.

– Я боюсь. Но хочу попробовать.

– Это хорошо. А бояться незнакомого естественно. Поэтому ты учти: сразу тебя никто им не отдаст. Сначала познакомитесь, начнете общаться и если в результате это будет ваше совместное решение – мы тебя благословим конечно же.

– Спасибо, Оникс. Но Мира…

– Мира поймет. Сейчас она может дуться, ты уж подготовься к такому варианту развития событий. Но она поймет все равно, что для тебя так лучше. И что ваша дружба не закончится с твоим переездом.

Герман понял, а я выдохнул. За ужином, правда, снова пришлось напрячься. Дочка демонстративно игнорировала друга, будто он уже покинул наш дом. С одной стороны, это она так тренируется, что ли, потом обходиться без него. С другой – ну все-таки нельзя же так сурово. Ведь ему больно от этого.

После ужина мы разделились. Оникс-младший поиграл с Германом в приставку перед сном, потом уложил его. А Регинка провела беседу с Мирой. Я, правда, тоже рвался снова в бой, но жена заметила, что настала ее очередь – нельзя же все на меня сваливать. Возражать не стал. Девочки друг друга, может быть, лучше поймут. Да и в дальнейшем лисе придется самой решать их детские и не очень проблемы. Она это умеет и так, но теперь надо привыкать обходиться без меня всегда.

Вздохнув, я занялся расстиланием нашей постели. Нотариуса я отменил еще где-то между Мирой и Германом. Понятно было, что сегодня я к нему не успею. Семья – дело такое, затягивает. Институт вот отменять не стал, хотя на звездолете я туда уже не успею. Ничего, пара часов телепортации по планетам – и я на месте. Подтверждение диагноза нужно, оно к тому же бессрочное, ведь болезнь неизлечима. Так что пусть будет. А нотариуса я потом посещу, перед тем, как в клинику лягу. Еще борт надо от патрульной базы на космодром лебединой планеты отбуксировать…

Плюхнувшись на кровать, я открыл в арновуде календарь. Когда теперь мне совершить задуманное? Понятно, что в пару недель я теперь не управлюсь. В семье грядут большие перемены и пока надо быть тут. Все же мы и правда успели прикипеть к Герману, а теперь он уходит в другую семью. Надо пережить это вместе, поддержать своих. Две потери одновременно – это слишком жестоко.

Мелькнула было мысль, что, может, так даже и лучше было бы. Переживут оптом, так сказать. А то сначала Герман уйдет, потом я исчезну, зачем растягивать во времени? Возможно так и правда было бы лучше. Однако все не так просто. Если мальчик действительно переселится к другим родителям, это еще и всякая бумажная волокита начнется. Надо будет подтверждать наше согласие, ведь мы уже успели оформить опекунство. Но при моем исчезновении все дело затянется на неопределенный срок. Я не имею никакого права трепать нервы еще и мальчишке, его новой семье, усложнять процесс перехода. Это и так дело не самое легкое и в бюрократическом плане, и в моральном.

– О чем ты думаешь с таким лицом? – удивилась Регинка, проникая в спальню.

– О новости дня. – сообщил я правду. Только не уточнил, какую новость имею в виду.

– Оникс, мне так сложно принять, что Герман, возможно, уйдет в другую семью. – пожаловалась лиса, устраиваясь у меня на коленях. – Все думаю: может, мы ему что-то не додали, поэтому он и захотел? У нас столько детей и мы…

– Мы каждому стараемся дать то, что им нужно. – я обнял прильнувшую ко мне жену. – Они это знают. Не в нас дело, родная. Но ведь и правда кровь не водица.

Черт, а ведь когда я удеру, любимая тоже может начать себя виноватить! Или нет? Она же знает, что она – самое дорогое, что у меня есть. Да, но тогда ей будет сложнее поверить, что я подлец, будет мучиться: что со мной случилось, куда я пропал.

– Ты сегодня где-то витаешь… – Регинка провела пальчиком по моим губам. – Почему-то я не могу почувствовать тебя.

– Это анестезия, наверное, зубная. – удивительно, как легко у меня получается ей врать!

– Интересный эффект. А он только на зубы распространяется?

Ручки лисы скользнули вниз, в глазах заплясали чертенята. Я улыбнулся. После тяжелого в моральном плане дня красотка захотела расслабиться любимым способом. Конечно же я ей не откажу. Даже наоборот: ублажу по всем параметрам, чтобы хоть немного дать ей моей любви про запас.

Я коснулся ее губ своими, нежно, осторожно, словно в первый раз. Пробовал их на вкус, стараясь запомнить – хотя и так наизусть знаю. Руки скользнули по ее плечам, потянули за ткань платья, освобождая от него мою звезду. Она прижалась сильнее, ответила на поцелуй, зажмурилась и улыбнулась.

– Подожди немного.

Я опустил ее на кровать, а сам забежал в ванную, открыл воду. Плюхнул в наше джакузи соль, бомбочку, добавил пену и вернулся. Регинка поманила меня к себе и я не стал отказываться. Пока ее ловкие ручки стягивали с меня футболку и джинсы, я освободил ее от белья. А мои губы в это время не отрывались от кожи красотки.

Вот между нами нет преград, мы в самом любимом положении – кожа к коже. Я снова стал целовать ее, позволил своим губам подольше задержаться на ее шейке. После поднялся, подхватил ее на руки осторожно, словно хрустальную. А отпустил уже в ванной, в воду. Жена тут же потянула меня за собой.

– Без тебя мне даже горячая ванна не в кайф. – улыбнулась она, сворачиваясь на мне клубочком.

Глава шестая. Во всей Вселенной

Мой защитный приборчик остался в спальне, в джинсах. Поэтому теперь Регинка с легкостью почувствовала, что мне хочется сегодня любить ее неторопливо, медленно, чтобы максимально насладиться ее присутствием, ее ласками и дать ей как можно больше моей любви. И, нетерпеливая, скорая в любых делах, озорная – в этот раз она полностью разделила все мои устремления.

Мы продолжили целоваться, прерываясь только тогда, когда это было действительно необходимо. Наши руки скользили по телам друг друга, осторожно намыливая, взбивая пену – пушистую, приятную, нежную. Я ощущал мурашки, бегающие под пальцами и следовал за ними, лаская, тихо дразня, стараясь запомнить каждое мгновение.

Потом я сел на специальную сидушку в углу, а Регинка расположилась у меня в ногах, запрокинула голову. Налив на ладони шампунь, я запустил ладони в ее волосы, любуясь тем, как они мокрым фиолетовым шелком легли по воде. Осторожно массируя кожу головы, я улыбнулся. Люблю ухаживать за ней, за ее невероятными локонами. Да и одной всю эту копну длиной ниже попы не промоешь. Но кто потом будет помогать лисе?

Жена удивленно глянула на меня, а я, спохватившись, снова сосредоточился на ее волосах. Главное теперь – не проколоться. И лучше всего меня отвлекают ласки. Вот и теперь я быстро выкинул из головы все другие мысли, сконцентрировавшись на том, что делаю. И на том, как мурчит от удовольствия моя звезда.

Чуть позже мы поменялись местами. Теперь она села на бортик, а я разместился между ее ножек, начал медленно двигать языком. Регинка изогнулась, прижимая к себе мою голову, принимая мои ласки. Мы по-прежнему не ускорялись, а когда она достигла пика, то не удержалась на сидушке и соскользнула в мои объятия. Я держал любимую в своих руках – мое главное сокровище, моя главная удача.

– Я словно сплю. – прошептала моя звезда, придя в себя. – И не хочу, чтобы этот сон заканчивался, милый.

– Я продлю его насколько возможно.

Мы перешли в наш душевой уголок и снова долго целовались, стоя под душем. Затем Регинка чуть отошла, повернулась ко мне спиной, взялась за специальные поручни, которые у нас тут повсюду и прогнулась в пояснице. Я полюбовался ее идеальной точеной фигуркой, прижался к ней.

И снова мы двигались настолько медленно, насколько это возможно. А когда были близки к финалу, каждый раз синхронно замирали и слушали, как стучат наши сердца – словно одно. Затем я продолжал совершать едва ощутимые толчки и это приносило столько удовольствия каждый раз!