Ирина Коняева – Служебное задание: обмануть дьявола (страница 11)

Когда я готовилась ко встрече, была уверена, что возненавижу его с первого взгляда. Он неуважительно относился к женщинам, ни во что их не ставил. Использовал грязные методы для достижения своих целей. Был далёким и грозным.

А сейчас… Он шокирует меня практически каждым жестом, каждым словом. И тем подозрительным и странным воздействием, что оказывает на меня. Я ведь не Саша, не должна западать на внешность и деньги. И власть. И что там у него ещё есть… Магнетизм?

Что–то чисто женское, слабое отзывается во мне рядом с ним. И как это обуздать и контролировать я пока не знаю.

А он исподтишка разглядывает меня. Тёмный взгляд так и скользит по телу. Обволакивая. Согревая. Опаляя щёки. Разжигая внутренний огонь.

Я повернула голову и посмотрела ему в глаза.

Вишнёвая магия? Гипноз?

Отчего так хочется податься вперёд, коснуться его твёрдых и в то же время таких сладких и мягких губ? Нежных. Властных.

– Никак не могу понять… – произнёс задумчиво Воеводин, но тут же, прервав мысль, потянулся навстречу моему телу, взгляду, дыханию…

Мужская рука скользнула к затылку, зарываясь в копну каштановых волос. Притянула к себе. Зафиксировала.

Я только и успела, что тихонечко вздохнуть. И глаза прикрыть. Не хочу сопротивляться. Не сейчас. Здесь, в тёмном салоне, он не тронет меня. Не обидит. Мы не одни. Безопасно. Или нет?

– …то ли ты прекрасная актриса…

Что?

Я распахнула глаза, никак не ожидая подобной фразы именно сейчас. Сейчас, когда нас разделяли считанные миллиметры пространства. И ничего более. Ни строгое воспитание, о котором я постоянно забываю в его присутствии. Ни обычная девичья стыдливость. Мы ведь всё–таки как минимум не одни!

– Актриса из нашей Анны никакая. Но она разбирается в производственных вопросах, а я – только в коммерческих, пришлось лететь вместе, – пришла на помощь Александра, не оборачиваясь, – так как всем известно, вы не терпите непрофессионализм.

– Не терплю. Но и девиц, которые на всё готовы ради контракта, тоже не терплю, – с намёком, что называется, в лоб подтвердил Владислав Васильевич, выпуская меня из захвата. – Как–то, знаете ли, не испытываю дефицита. Хотелось бы хотя бы работать спокойно.

– Мы не из бордельного отдела, если вы на это намекаете. Но каждая из нас, разумеется, заинтересована в выполнении приказа руководства. Как действовать при этом – наше личное дело, – уточнила Александра.

А я так и хотела закричать: «Да ну что вы такое говорите? Ах! Ах!»

И хотелось верить её словам. Наше. Личное. Дело!

Только вот, было ли это правдой? Очень сомневаюсь. Хотя, может, Саша права и Илья Андреевич просто нарочно меня запугал? Я выбита из колеи, веду себя не так, как та самая категория девиц, с которой у Три–Вэ нет дефицита, привлекаю его внимание и как минимум бужу любопытство. На то и расчёт. И расчёт нашего директора, а то и специального отдела, занимающегося подготовкой сложных проектов, оказался очень даже верным. Рабочим. Каждая встреча с великим и ужасным это только подтверждает.

Если бы меня послали просто на обычные деловые переговоры, безо всяких неприличных намёков и приказов, я бы влепила Воеводину пощёчину и кто знает, чем бы закончилось партнёрство наших компаний.

Кроме того, против меня сыграли мои же стереотипы. Все эти слухи про девчонок модельного вида, с острыми как бритва мозгами и внимательным взглядом, которые якобы ублажают наших конкурентов и партнёров, решая самые невыполнимые задачи самыми тривиальными способами… А ведь они куда больше напоминали каких–нибудь шпионок. И, зная, как обстоят дела в нашей сфере с промышленным шпионажем, вполне вероятно, именно эти функции и выполняли. А уж как действовали при этом – их личное дело, выражаясь словами Саши.

– Это даже интереснее, – пробормотал Владислав Васильевич, оглядывая меня с головы до ног. – Ну, раз приехали на серьёзные переговоры, давайте поговорим.

– Здесь? – выдохнула я вместе с напряжением, узлами связавшим моё тело.

– Мы уже подъезжаем, так что интимный полумрак салона не сможет дальше спасать ваши покрасневшие щёки, Анна, – перешёл на «вы» мужчина. – Подождёте в кафетерии для сотрудников, я проведу запланированные совещания и вызову вас. Надеюсь, деловых дам Ильи Андреевича не оскорбит в лучших чувствах ожидание?

Сарказм в его голосе чувствовался весьма отчётливо. Что, интересно, он задумал на этот раз?

– Разумеется, мы подождём. И мы благодарны, что вы нашли время для диалога, – сугубо деловым тоном произнесла Саша, оборачиваясь к нам и улыбаясь вежливой до зубовного скрежета улыбкой.

– Что вы. Такие целеустремлённые девушки заслуживают десяти минут моего внимания. Кроме того, вам удалось меня заинтриговать. Возможно, я даже слетаю с вами на рудник, – Воеводин взял театральную паузу, осмотрел внимательно каждую из нас, фиксируя реакцию, которая всё–таки не замедлила отразиться на лицах – радость. – Быть может, даже приглашу вас на свой борт. Порадую Илью Андреевича, может, и премию вам выпишет. За энтузиазм и трудовое рвение.

Он говорил очень серьёзно, спокойно, при этом я отчётливо слышала в его тоне обиду. О Господи! Неужели он, великий и могущественный, обиделся на моё «трудовое рвение по приказу»?

На Воеводина смотреть боялась. И смущалась чрезмерно. Конечно, роль работодателя в моём поведении была немаленькой, но тело–то реагировало по–настоящему! Но… пусть думает, что я актриса. Так проще для моей нервной системы. Если он поймёт, что я откликаюсь на каждый его вздох, добра ждать не стоит. Попользуется и бросит, позабыв в то же мгновение. А я останусь, раздавленная, несчастная и больная, бесконечно саму себя жалеющая.

Нетушки! Не бывать этому!

А вот Саша улыбалась. То ли позабыв, что её лицо можно прекрасно увидеть в боковое зеркало заднего вида. То ли специально не скрывая эмоций.

Ох, прижать бы её к стеночке, потрясти, да заставить говорить правду. Что за игру затеяла эта змея? Доверия к ней никакого. Саша из тех девиц, что может походя утопить человека и имени его через день не вспомнить. А я ей – как кость в горле. Дезинформирует и растопчет запросто, только доверься ей хоть на мгновение.

Но всё–таки, всё–таки. Так хочется узнать, верны ли мои выводы, ведь если всё не так строго и ужасно, я могу… А что я могу? Общаться с Воеводиным чуть более свободно? Держаться проще? Не терять сознание от ощущений, вызываемых его близостью?

Я всё–таки не смогла сдержаться и посмотрела в его сторону.

Повезло. Меня снова променяли на папку с документами.

Кстати, что там, интересно мне знать?

Я чуть вытянула шею, стараясь разглядеть хотя бы отдельные слова, но узкие строчки сливались в единое серое полотно.

Воеводин перевернул страницу и я едва не поперхнулась воздухом. Ровно на точь–в–точь такой же план вентиляции шахты я смотрела несколько дней назад. Правда, это было в моём собственном кабинете и папка принадлежала «АВД Индастри».

Ошибиться я никак не могла. План был старым, очевидно в электронном виде не существовал, потому его неоднократно ксерокопировали, сканировали, но на всех экземплярах сохранялась одинаковая некрасивая грязная полоса с одной стороны листа. Такая может появиться от принтера, если в нём заканчиваются чернила.

Значит, решение о совместном полёте на рудник Воеводин принял не только что. И наверняка он рассчитывает выпотрошить из нас информацию любыми доступными ему способами.

Нет, всё–таки хорошо, что Саша прямо ему сказала, что мы здесь – не эскорт–услуги. А если и эскорт, то без секса. Или с сексом, но по собственному желанию.

Как бы то ни было, но данная мысль меня успокоила.

Может, он не станет и дальше вести себя как самодовольный гад, которому решительно всё позволено?

Ожидание оказалось мучительно долгим. Во–первых, мы опасалась обсуждать на территории Воеводина рабочие вопросы. Во–вторых, между нами снова повисло напряжение первого дня.

Мы по–прежнему работали в паре, при этом, каждая из нас руководствовалась своими соображениями и не выказывала ни намёка на доверие. И переваривала уже полученную друг от друга информацию.

Да уж, партнёры! Если так дальше пойдёт, я смогу с полным правом выбрать себе змеиное прозвище. Анаконда мне, кстати, больше бы подошла, название созвучно имени Но занято уже. Кто не успел, тот опоздал.

Кофе оказался потрясающе вкусным, пирожные – воздушными и лёгкими, но под убийственным взглядом коллеги еда не доставляла того удовольствия, что могла бы. О сотрудниках здесь определённо заботились, притом с душой, а не как у нас – закинули пару калорий по–быстрому и всё, бегите дальше пахать от забора до заката.

А не потому ли Саша сегодня полностью и очень внезапно изменила манеру общения с Воеводиным? Хочет казаться профессионалом с большой буквы «П», чтобы по окончании контракта с АВД уйти сюда, носить красивую, а не форменную одежду, с удовольствием обедать в этом кафетерии, болтать и смеяться, как сейчас делают окружающие?

А там, может, спустя время, она вновь бы вернулась к завоеванию Владислава Васильевича, но уже в более спокойной и подходящей обстановке. С – стратегия, однако!

План весьма неплох, но мало осуществим. Кто поверит, что она сбегает от Ильи Андреевича, который много лет водил её по всем мероприятиям, одаривал подарками и посылал на переговоры вместо себя? Да никто!