Ирина Коняева – Служебное задание: обмануть дьявола (страница 13)

Что удивило, как только мы зашли в бизнес–зал, большая часть там присутствующих заулыбалась, замахала руками. Было полное ощущение, что мы идём не с бизнесменом, а с мировой знаменитостью, только что получившей десять Оскаров подряд.

Мужчина тоже махнул всем рукой и улыбнулся. Коротко, по–деловому. Затем одним взглядом отпустил охрану. Они, разумеется, никуда не делись, но и не стояли чёрными тенями за его спиной.

Смогла бы я вот так всю жизнь провести с обязательным сопровождением? Они ведь наверняка даже туалет проверяют перед тем, как он туда соберётся. Ужас какой!

Я осмотрелась по сторонам – совершенно обычная дамская комната в аэропорту. Представила пару мордоворотов, проверяющих кабинки, и вздрогнула от этой мысли. Тем мы с Сашей и отличаемся – она любит быть на переднем плане, считая ограничение вроде охраны лишь обязательным дополнением к желаемому ей статусу. Я же мечтаю быть свободной, в том числе и от ненужного мне внимания и «заботы».

А вот чего желает Воеводин…

Высушив руки, ещё раз осмотрела себя в зеркале. По совету нашего не то пленителя, не то делового партнёра я переоделась в более удобную одежду для путешествий – тонкое трикотажное платье светло–серого цвета. Обычное и ничем не примечательное, оно, тем не менее, нигде не давило, хорошо защищало от кондиционированного воздуха салона самолёта и в то же время не было жарким, дышало.

А ещё, оно хорошо подчёркивало все линии тела. И зачем я снова об этом думаю?

Не могу не думать. Знаю, он будет смотреть своими невозможно вишнёвыми глазами, оценивать, ласкать…

К щекам тут же прилила кровь. Эта яркая реакция на Воеводина меня порядком смущала. Но сделать я пока не могла решительно ничего. Словно проиграла войну собственному телу ещё до её объявления.

Каждое его движение было полно грации, силы. Каждое слово ранило или восхищало. Да даже то, что мы с Сашей были под его тотальным контролем… Какой он всё–таки гад! Но очаровательный гад. И сильный игрок.

Вот, я снова его оправдываю. И восхищаюсь.

Он плохой. Он враг. Хитрый интриган и ужасный собеседник!

Сложно в это поверить, когда тебе нравятся в мужчине и ум и предусмотрительность. И эта его властность, уверенность в себе… То, чего мне явно не доставало. И то, что заставляло меня трепетать в его присутствии. Чувствовать себя бесконечно слабой. Но желанной.

Вот и сейчас, стоило мне только выйти из дамской комнаты, как по одному его кивку подлетел охранник, забрал пакет с платьем и неудобными узкими туфлями.

– Позвольте, я отнесу это в багаж, – учтивым, но не подобострастным тоном, сказал мужчина. – Владислав Васильевич ожидает.

Я кивнула и улыбнулась, коротко поблагодарила. Но не посмотрела. Мой взгляд был прикован цепями, приклеен суперклеем, привязан самой прочной верёвкой из существующих на белом свете. Потому что на меня смотрел Он.

Немигающе. Жарко. Тёмно.

Кровь горячей волной поднялась к щекам, ударила в голову, омыла тело.

Его взгляд как наваждение. Как обещание чего–то…

– Простите, – раздался голос из ниоткуда.

Я вздрогнула. Посмотрела на женщину непонимающе. Кто ты вообще такая и откуда взялась на планете, где были только двое – мужчина и женщина. Мотнула головой, выныривая из мира иллюзий на суровую грешную Землю.

– Простите, вы замерли в проходе и мешаете мне попасть в туалет, – как для душевнобольной, спокойно, методично и доходчиво объяснила женщина. И тут же обаятельно улыбнулась. – Вы задумались. Наверное, влюбились.

– Не дай бог, – выдохнула испуганно.

– Вы такая серьёзная, вам бы не помешало, – со смехом отреагировала на мою фразу девушка. И я поняла, что она совсем ещё юная – подросток.

Я машинально ей улыбнулась. Такая светлая девочка. Я тоже была такой в школе. А потом контракт на обучение, обязательства перед будущей работой, постоянный прессинг со стороны мамы, что я должна соответствовать, должна быть достойной, учиться–учиться–учиться, еще сто тысяч раз учиться. А потом также работать, работать, работать. И света белого не видеть.

– Иногда любовь – зло, – ответила девочке.

– Зло и любовь в одном сердце не поместится, – очень серьёзно сказала она мне и, подмигнув как старой знакомой, сбежала туда, куда направлялась.

– У меня большое сердце, – сказала я в пустоту. И, выдохнув, пошла навстречу одному конкретному такому злу. Явно меня ожидающему.

– Прекрасно выглядите, Анна, – оценил мой внешний вид Владислав Васильевич.

Когда он обращался ко мне на вы, да ещё этим бархатным, с ума сводящим тоном, мозг отказывался генерировать слова и вообще как–то отсвечивать. Хорошо, хотя бы улыбаться я умела машинально.

– Благодарю, – выдохнула едва слышно, устраиваясь рядом – туда, куда он предложил, немного отодвинувшись в сторону.

– Нагрел вам место, – пошутил он.

– Благодарю, – как заведённая, повторила я.

– Мы скоро полетим, ещё не все на месте, – произнёс Владислав Васильевич странную фразу.

– Мы кого–то ждём? Летим не по расписанию? – уточнила непонимающе

– Да нет, по расписанию. Только оно у нас более–менее свободное. Мы летим своим самолётом.

– О, а я думала, обычным рейсом. Так кого же мы тогда ждём? Если это не секрет, конечно, – тут же уточнила я. После его заявлений о шпионаже хотелось заранее себя обелить. Ну его, подозрительного!

– Пара сотрудников с семьями ещё не явилась, едут в пробке.

– Сотрудников с семьями? – я так удивилась, что задала вопрос излишне громко, привлекая к нам внимание.

– Сотрудников в семьями? – присоединилась и Саша.

Правда голос её звучал как–то совсем осуждающе. И Воеводин отреагировал на этот тон резко. И глаза прищурил так, что девушка съежилась, сообразив, что позволила себе слишком многое.

Мужчина повернулся ко мне, демонстративно игнорируя Александру.

– Мы летим в Индонезию…

– О, в Индонезию! Я думала, на Чукотку, – перебила я от полноты чувств, но тут же извинилась, заслужив мягкую, понимающую улыбку собеседника.

Сразу видно – любит послушных, спокойных женщин, знающих своё место. Как оригинально!

Надеюсь, не закатила глаза. Уровень ехидства в крови зашкаливал.

– Да, в Индонезию. Посмотрю на вас с Александрой в деле. И пообщаемся. А оттуда, возможно, полетим на Чукотку. По результатам переговоров, – объяснил своё видение. – Ну а раз мы летим в тёплые страны, к солнцу и морю, не вижу никакой причины не пригласить с собой хотя бы в одну сторону отпускников. Им какая–никакая, но экономия. Самолёт у нас большой, все поместятся.

Я не могла скрыть удивления. Нет, не так. УДИВЛЕНИЯ! Александру так вообще едва Кондратий не хватил, она даже задыхаться начала в какой–то момент, еле в себя пришла.

Богатый, влиятельный, тот самый гадкий–ужасный дьявол во плоти, сам Воеводин заботится о сотрудниках, ещё и вот таким образом! И там кто–то ещё и посмел опаздывать на рейс! И он, чья минута времени стоит чёрт знает скольких тысяч, если не миллионов, сидит и спокойно пьёт кофе в ожидании каких–нибудь уборщиков–парковщиков минус пятых этажей?

– Вас в разведку брать нельзя, Анна, – заметил Владислав Васильевич и осторожно, стараясь меня не испугать, указательным пальцем коснулся моего подбородка – закрыл рот, который никак не мог перейти из режима буквы «О» в нормальное положение самостоятельно.

– Простите, я никак не ожидала…

– У нас так не принято. Личным самолётом АВД летает только руководство, остальные – обычными рейсами, – пояснила Саша. – А по поводу разведки я с вами не соглашусь.

– Отчего же?

Воеводин заинтересовался настолько, что даже повернулся к ней, посмотрел внимательно. Девушка тут же приосанилась, почувствовала себя явно уверенней, кивнула, показывая, что вопрос принят.

– Анна – катализатор. В её присутствии вы раскрываетесь. Она не производит впечатление сильного противника, да и вообще какой из неё противник? Правильная, наивная девочка, – Александра замялась на мгновение, наверняка сдерживая ещё десяток эпитетов, но уже не очень приятных для меня, но из образа не вышла. – В работе – профессионал. В общении – живая и открытая. Вы улыбаетесь рядом с ней и вполне можете сказать что–то во время переговоров… то, о чём предпочли бы умолчать.

Саша смотрела такими честными глазами, что не поверить ей было невозможно.

Я же готова была воткнуть в них вилку! Вот ведь гадина! Не прошло и пары часов, как она уговаривала меня замолвить за неё словечко, чтобы её не вышвырнули с переговоров, как она уже пытается отправить меня в полёт… в АВД! Кому захочется держать возле себя… катализатор? И ведь он действительно мне улыбается!

От этой мысли на душе почему–то стало теплее. Но ненадолго.

– Неплохо, неплохо, – хмыкнув, заявил Владислав Васильевич. А затем обернулся ко мне и обратился лично: – Учитесь, Анна. Вот так работают профессионалы–коммерсанты. Сперва они давят на жалость, просят замолвить словечко, зная, что вы слишком добры и человечны, вряд ли сможете найти в себе достаточно жесткости, чтобы отказать. А затем втыкают нож в спину. На ваших же глазах, притом. Наша уважаемая Александра прекрасно осознаёт, что наедине мы вряд ли останемся, если я того не захочу. А вот если грамотно заронить зерно сомнения, я могу сам найти не одно подтверждение её словам и, в итоге, спустя какое–то время, отстранить вас. А то и сразу.

– Я не хочу учиться быть такой, как Александра. Я производственник и по долгу службы мне приходится много общаться с разного плана людьми. Но, как оказалось, очень повезло, что с такими же производственниками, а не коммерсантами.