Ирина Коняева – Служебное задание: обмануть дьявола (страница 10)

Мысль рассмешила.

Не знаю, что сегодня так повлияло, то ли осознание скрытых мотивов руководства в отношении меня (существенный такой пинок, надо сказать!), то ли замечательная погода и очаровательно улыбнувшийся мужчина, но я чувствовала себя немного по–другому. Повеселее, чем обычно. Активнее. Увереннее.

Если не думать о том, что мне придётся топать в сторону бассейна под жарким вишнёвым взглядом самого дьявола в одном нижнем белье!

Хорошо, надела красивое и новое. Модное. Но не очень хорошо, что прозрачное.

Саша же совершенно не смущалась. Даже не стала накидывать полотенце сверху. Комплект белья и улыбка – вот и весь её наряд. И выглядела она на сто миллионов долларов.

Посмотрела на себя. Ни одного изъяна. Красавица! Улыбнулась отражению в зеркале. Но в полотенце завернулась как мумия – в два оборота.

– Ты ещё халат, тапки и шапочку для душа надень, – хмыкнула коллега и первой вышла на улицу.

Воеводин нас и не ждал вовсе. Плавал себе в удовольствие, рассекая голубую воду сильными, загорелыми руками.

Мы подошли к лестнице, ведущей в голубые воды бассейна.

Очаровательная в своей непоколебимой уверенности, яркая и эффектная в тёмно–вишнёвом белье, подчёркивающем все достоинства, Саша остановилась в эффектной позе. Я отчего–то вспомнила, что цвет глаз Воеводина в электрическом освещении приблизительного того же оттенка. Наверняка, она выбрала его специально. Вот же предусмотрительная зараза.

Я же застыла за её спиной, сокрушаясь, что коллега не наела сотню лишних килограмм и прятаться за нею в общем–то совершенно бессмысленно.

Владислав Васильевич подплыл к краю бассейна и, оттолкнувшись руками, единым мощным движением выскользнул из воды, разворачиваясь в полёте и усаживаясь на нагретую утренним солнцем плитку. Улыбнулся ослепительно, давая фору кинозвёздам Голливуда, запустил длинные красивые пальцы в почти чёрные от воды волосы, немного их отжал.

Я заворожено следила, как капли воды стекают по крепкой мужской шее, попадая в ложбинку между лопатками, сливаясь в тоненький серебряный ручеёк, скользя по позвоночнику вниз…

– Ныряем, девочки. Надеюсь, все умеют плавать?

Чего–чего он там сказал? Я встряхнула головой, пытаясь вынырнуть из гипнотического состояния, в которое погружал меня этот невероятный в своей сексуальности и самоуверенности мужчина одним своим присутствием.

Моргнула пару раз, изгоняя картинку восхитительного образчика мужского превосходства, вздохнула.

– Конечно, умеем! – за двоих ответила Саша и, не откладывая в долгий ящик, рыбкой скользнула в воду.

Её тело, гибкое, сильное, тренированное, но при этом бесконечно женственное, со всеми нужными изгибами и выпуклостями, вошло практически без брызг и я поневоле замерла, любуясь. Всегда приятно наблюдать за профессионалом.

А Саша, как мне иногда казалось, умела абсолютно всё.

– Если ты станешь тонуть в этом полотенце, не жди спасения. Эволюция не любит идиотов, – произнёс Воеводин, ехидно сверкая глазами в мою сторону. Улыбка всё так же сияла на бесподобно наглой роже.

Да что же это такое? Если он меня не возбуждает, то обязательно бесит!

Вот гад! Только и умеет, что издеваться над бедными девушками, которым и противопоставить–то нечего! Ирод!

– Я вас стесняюсь. Обычно все переговоры я провожу в специально оборудованном помещении, а не в бассейне, – сказала максимально спокойным голосом, скидывая в то же время свою не очень–то защитную броню – махровое полотенце с логотипом известного бренда, самое забавное – нашего, АВД-шного.

Нырять вниз головой, как Саша, я не умела, пришлось подойти к лестнице и спуститься если не изящно, то хотя бы нормально, обычно, не убившись. Не хватало только поскользнуться и разбить нос.

Улыбка скользнула на лицо. Интересно, производственная травма такого рода может меня спасти от задания? Ещё пара–тройка таких нервных дней и я готова буду даже руку себе сломать или ногу. Только не шею. Этой стадии достигну позднее.

– И чего это мы так улыбаемся, уважаемая Анечка? – бархатный голос обнял меня, успокоил. Повезло, не злится.

А мне бы держать язык за зубами научиться, пока не поздно. Сашка вон молодец, плавает рядом с блаженным выражением лица, балдеет, прикрыв глаза. Только не видит её сейчас господин Три–Вэ, следит за мной, как кот за мышью, с предвкушением и нескрываемым удовольствием.

– Погода сегодня прекрасная. Плавать люблю. Птички поют, опять же, – объяснила своё видение ситуации, опустив три миллиона минусов этой же самой ситуации. И компания – не очень. И лучше бы в офис, под Эверест рабочей макулатуры. И кружиться в одном белье вокруг самодовольной сволочи – сомнительное удовольствие. И ещё много чего. Но я учусь молчать.

И так меня эта зараза мужской наружности отвлёк, что я, задумавшись, погрузилась в воду с головой, как обычно! Ещё и, оттолкнувшись пятками, выпрыгнула воды и, вновь нырнув дельфинчиком, скрылась с глаз его, отплыв под водой подальше.

И только выныривая в десяти (или я себе льщу, но очень, очень старалась!) метрах от края, где сидел хозяин и дома и положения, сообразила, что, собственно, натворила. Надеюсь, косметика водостойкая. Или хотя бы смоется, не превратив меня в панду.

Распахнула глаза в немом ужасе, собираясь подплыть к Саше и многочисленными ужимками без слов спросить, как выгляжу.

Только вот вместо коллеги рядом обнаружился Владислав Васильевич. Не мне соревноваться с ним в скорости.

– А! – выдохнула от неожиданности.

– Не пугайтесь, я не кусаюсь, – успокоил мужчина.

– Не верю, – всё ещё не соображая от испуга, брякнула в ответ, вызвав довольный хохот Воеводина.

– Подловила, – всё ещё смеясь, признал мою правоту он. – Но речь не о том. Расскажи мне, дорогая Анечка, что за специально оборудованное помещение для переговоров? Ты разбудила моё воображение не на шутку. Я‑то провожу их обычно в переговорке или прямо у себя в кабинете. Вот такой вот ретроград. А что у вас в АВД? Комната с БДСМ-приспособлениями? Клетки с цепями? Или, может, что–то для ролевых игр? Есть необитаемый остров без сети и неприятной живности?

Не знаю, что он прочитал на моём обескураженном лице, но, хмыкнув, погрузился в воду, словно желая освежиться, а вынырнул в непосредственной близости от моего тела – почти касаясь носом груди. Коварно медленно потянулся наверх.

Мужские руки обхватили мои бёдра, скользнули шёлково к талии, притянули к себе ещё ближе.

Забыла как дышать. Отклонила голову чуть назад, опасаясь, что наши лица столкнутся. Но губы Воеводина замерли в районе ключиц.

Я не могла оторвать взгляда от его лица. Сердце заходилось в сумасшедшем ритме, в горле пересохло и я полузадушено выдохнула, когда его язык скользнул по ключице, а нос втянул аромат моего тела, смешанный сейчас с запахом воды.

– Нет, в твоём кабинете наверняка скучный письменный стол, два на два, с тремя мониторами и кучей гаджетов, но никак не сексуального подтекста, – заключил мужчина неожиданно. И тут же прижался губами к моему уху, зашептал жарко, быстро: – А зря. Ты темпераментная. Чем же держит тебя Илья? Я разберусь. Интересно.

И, подарив ещё один заинтригованный и тёмный взгляд, сделал шаг назад, выпуская меня на волю. А затем и вовсе нырнул и продолжил плавать.

На меня резко обрушился окружающий мир. Плеск воды, шелест листвы, пение птиц. Убийственный взгляд Саши.

Так и хотелось сказать: «Чего? Я ничего не делала! Ничего! Иди и сама попробуй привлечь его внимание, я только рада буду!»

Но буду ли?

Кажется, мне недоставало честности прямо и откровенно ответить себе на этот вопрос.

Глава 5

Из дома Воеводина мы ехали втроём. Огромная чёрная машина вовсе и не представительского класса, а самый настоящий, только безумно комфортабельный джип. Сашу усадил на переднее сиденье Владислав Васильевич лично, чем вызвал её довольную улыбку. Не знаю, надолго ли она у неё сохранится. Мне–то придётся ехать с ним вдвоём сзади.

Интересно, он специально выбрал джип, чтобы отделить Сашу, или у меня уже развивается какое–нибудь навязчивое заболевание?

В любом случае, Илья Андреевич будет очень доволен. Чисто в теории, нас ведь пропустили в святая святых – личное пространство. Мы уже были у него дома. Ну, в бассейне. А теперь едем в машине. И ему вполне может кто–нибудь позвонить по работе, а мы услышим.

Воеводин же, словно не с двумя хитрыми нечистями женского пола едет. Достал папку с документами, читает что–то. Правда, держит чуть под углом – чтобы мне было неудобно смотреть. Да я и не смотрю. Точнее, смотрю не туда.

По–хорошему, я должна была анализировать, что происходит, наблюдать едва ли не за дыханием пока не партнёра, но всегда конкурента, а я сижу здесь и делаю единственное – слежу за тем, чтобы наши колени не соприкоснулись.

Или хочу, чтобы они соприкоснулись?

Запах кожаного салона нового авто смешивался с парфюмом Воеводина и будил во мне совсем уж грешные мысли.

Полоска белой манжеты ярко выделялась на фоне загорелой кожи и я поневоле постоянно косилась в сторону его руки, придерживающей папку. Длинные, сильные пальцы, чётко очерченные вены. Сразу видно, что мужчина занимается спортом. Да в этом, собственно, и не было никаких сомнений. Всё ведь и так ясно, стоит лишь на него посмотреть – глаз отвести невозможно.

Почему–то Воеводин воспринимался мной как сверхчеловек или даже вообще не человек. Ну не может мне настолько нравится мужчина. Не может! До дрожи в коленях. До потери ориентации и пространства. До потери нравственных ориентиров.