Ирина Комарова – Свидание со смертью (страница 22)

— Абсолютно. Она убеждена, что, кроме Власовой, никто их дорогому родственнику зла не желал и желать не мог, потому как тот был если не ангелом во плоти, то что-то очень близкое. А уж то, что Сахаров погиб у нее в квартире, вообще снимает все вопросы. Кроме одного: почему Власову не арестовали прямо там, на месте преступления?

— А сама Валентина Андреевна сегодня во второй половине дня чем занималась? — спросил Котов. Рядом с кружком «Сорины» красовалось уже три вопросительных знака.

Миша быстро проглядел листки протоколов, которые успел разложить на столе:

— Ничего особенного, обычный рабочий день женщины-главбуха. Сейчас я… ага, вот. Налоговая, продуктовый магазин, торговый центр, кафе… в общем, реального алиби нет.

— Что говорит скорее о ее непричастности к убийству, — с неудовольствием заметил Сергей. — Иначе она озаботилась бы железно-достоверным алиби.

Котов возразил:

— Как раз железное алиби вызывает обоснованное подозрение. Кстати, какого роста эта дамочка?

— Ниже тебя, — ответил Лихарев.

Миша кивнул утвердительно и добавил:

— А вот супруг ее значительно повыше будет, метр восемьдесят с копейками.

— Хм. Достаточно высокий.

— Вот именно. — Лихарев выразительно посмотрел на приятеля, а тот, отмахнувшись, снова обернулся к Мише:

— И что нам этот достаточно высокий гражданин поведал?

— Сейчас. — Миша снова, словно раскладывая пасьянс, переложил исписанные крупным почерком листки. — Так… значит, после того, как отвез брата на свидание с Власовой, поехал в торговый центр, где встретился с женой. Они хотели пройтись по магазинам, посмотреть ему ботинки. Внезапно Сорин вспомнил, что забыл решить с Сахаровым важный вопрос по поводу одного из постоянных клиентов. С ним готовится особенно большой контракт, который принесет хорошие деньги в будущем и, главное, стабильные. То есть в наше время за такой контракт надо держаться зубами, но клиент вдруг начал вилять, запросил особые условия, скидки, еще что-то… а решать надо срочно, «Полярная звезда» не единственное предприятие в городе — уйдет такой выгодный заказчик, где другого найдешь? В общем, Сорин позвонил Сахарову. Тот звонку не обрадовался, даже нагрубил слегка. Сказал, что потерпит клиент до завтра, потому что сотрудничество у них взаимовыгодное, и такого сочетания цены и качества услуг тоже еще поискать. В общем, Сахаров был сердит и даже взвинчен, у Сорина создалось впечатление, что разговор с Власовой складывался для него совсем не просто. Сорин слегка обиделся и решил, что он свое дело сделал, начальству о проблемах доложил, а если начальству на это наплевать, то ему же хуже. Теперь плачет, страдает, что последний разговор с братом таким нехорошим получился.

— Хм. А еще что-нибудь говорит?

— Да он без остановки треплется, видно, от переживаний. Вбил себе в голову, что по тону брата должен был понять, что там не все в порядке, что Сахаров в опасности, что должен был все бросить и приехать, спасти, помочь, как-то остановить Власову.

— То есть он тоже уверен, что именно Власова — убийца.

— Другие варианты в этой семье даже не обсуждаются. Собственно, они вообще ничего не обсуждают. Валентина Андреевна еще так-сяк держится, а Игорь Константинович совсем никакой. С другой стороны, его понять можно, брат погиб, хоть и двоюродный. Но они, я так понял, с детства вместе, как родные, вот он и поплыл. Если бы еще хоть трезвый был…

— В смысле? — перебил его Сергей. — Он выпил, когда о смерти Сахарова узнал?

— Нет, когда я пришел, он уже был хороший. Не в дрова, но как следует подогретый.

Котов тоже насторожился:

— И в честь какого праздничка? Или он тихий алкоголик, каждый вечер после работы принимает по малой?

— Мне так не показалось, — покачал головой Лихарев. — Я с ним вчера как раз после работы беседовал, и ничего такого… нет, на алкоголика он совсем не похож. Разве что очень-очень начинающий.

— Я спросил его, по какому случаю банкет. Сорин объяснил, что пока они с супругой гуляли по торговому центру, у него разболелся зуб, да так, что терпеть никак невозможно было. Поэтому он купил бутылку водки и полечился.

— А к зубному врачу — не судьба?

— Зубных врачей он боится. Предпочитает водочку.

— Слышал я, конечно, о таком способе зубы лечить, — задумчиво заметил Лихарев. — Но согласись, как-то уж очень вовремя с ним эта зубная боль приключилась. И вообще, мне непонятно. Он был в курсе, что брат поехал восстанавливать отношения с бывшей любовницей и тем не менее звонит, прерывает свидание. Объясняет он как-то невнятно, по-моему. Сорин же не первый день коммерческим директором работает, чего он так разволновался? Ну, закапризничал клиент, что такого случилось, что до завтра не могло подождать? Хорошо, допустим, занервничал по каким-то техническим причинам, но чем Нина могла их разговору помешать? Выходить-то Сахарову зачем было? Говорил бы на кухне… я правильно помню, это кузен настоял, чтобы Сахаров вышел?

— По крайней мере, по словам Власовой. Они уже открыли шампанское, хорошо разговаривали, и ей показалось, что Сахаров совсем не рад этому звонку.

— Сорин утверждает, что ничего такого он Сахарову не говорил, и где именно Сахаров в это время находился — на кухне или в комнате, понятия не имеет. — Миша постучал пальцем по протоколу. — Они поговорили достаточно коротко, Сахаров его довольно грубо послал, и все.

Теперь Котов добавил к кружку «Сорины» восклицательный знак.

— То есть у нас все время слова Власовой против слов Сорина. Власова утверждает, что с Сахаровым они беседовали вполне мирно, даже по-дружески, а Сорин говорит, что Сахаров был раздражен и даже сердит. Власова утверждает, что Сорин попросил Сахарова выйти, чтобы она не смогла услышать, о чем они говорят, Сорин возражает, что ничего такого не было… зачем врет Власова, я бы еще худо-бедно понял, но зачем врать Сорину?

Похоже, вопрос был риторический, но Лихарев ответил:

— Затем, что у Сорина нет и не может быть объяснения, для чего он попросил Сахарова уйти с кухни. А в результате что получилось?

— А получилось так: Сахаров вышел, и тут же неизвестная женщина звонит Нине и сообщает, что ее сын попал под машину.

— Естественно, Власова, как нормальная мать, — подхватил Миша, — выскакивает из дома в чем была, даже не вспомнив, что где-то в квартире остался гость.

Котов кивнул:

— Если бы Сахаров оставался на кухне, то они, скорее всего, вышли бы вместе…

— И никакого убийства не произошло бы… — заключил Сергей.

— Хочешь подвести меня к мысли, что Власову сознательно удалили из квартиры, освобождая место для убийства?

Миша почесал в затылке:

— Но если двигаться в этом направлении, то основным подозреваемым у нас становится Игорь Сорин.

— Я бы не торопился так сразу его в подозреваемые зачислять. Могло иметь место совпадение, — откликнулся Котов.

Сергей погрозил ему пальцем:

— Как Нину в убийстве обвинять, ты долго не думал, не сомневался, сразу от нее чистосердечное потребовал, да и потом упирался.

— Ты бы ее видел, когда она нам дверь открыла, ты бы тоже не сомневался. Волосы дыбом, глаза круглые, взгляд расфокусированный — состояние аффекта в чистом виде.

— Да еще вся в крови, — поддержал начальство Миша. — Мало того, что руки и платье испачкала, она туфлями в кровь умудрилась влезть и натоптала по всей квартире… Я тоже был уверен, что это она.

— Ха. А как бы вы выглядели, если бы вышли ненадолго из дома, а за это время гостю башку топориком проломили?

— По крайней мере, я не стал бы этот топорик руками хватать, — возразил Котов. — Она же всю ручку своими отпечатками залапала. С такими уликами ей прямая дорога в СИЗО, пусть спасибо скажет, что подпиской о невыезде обошлась.

— Ой, Олег, мне-то лапшу на уши не вешай. Ты ее подозреваемой оставил просто, чтобы место не пустовало. Как только эксперт сказал, что удар нанесен сверху, то есть человек был выше Сахарова ростом, тема сама собой закрылась. Или ты хочешь попробовать доказать присяжным, что Нина била его в прыжке?

— Результатов экспертизы у меня пока нет.

— А предварительное мнение эксперта уже есть, и оно однозначно. Так что ищи другого подозреваемого. Человека высокого роста, у которого на Сахарова был огромный зуб, человека, который знал, где Сахаров в данный момент находится, человека настолько талантливого в составлении сложных планов, что сумел развести Власову и Сахарова так, что получил возможность незамеченным прийти, убить и уйти, все так же незамеченным.

— Насчет таланта я с тобой соглашусь, спланировано четко.

— Я бы даже сказал, нагло. И кто у нас такой — четкий, наглый и заинтересованный в смерти Сахарова?

— Причем человек давно знакомый, которому Сахаров доверяет и спокойно поворачивается к нему спиной.

Миша демонстративно-показательно загрустил:

— Эх, у Власовой такой шикарный мотив! Месть бывшему любовнику, что может быть естественней?

— Отцепитесь уже от женщины, — попросил Сергей. — Вы же прекрасно понимаете, что ее подставили, причем не очень грамотно, по принципу — авось прокатит. А вот Игорь Константинович… очень уж у него все вовремя происходит, даже зуб заболел. И насчет алиби тоже жидко — только слова жены.

— Кстати, о жене. — Олег потыкал карандашом в свою схему. — Власовой звонила женщина, и в полицию тоже.