Ирина Комарова – Свидание со смертью (страница 21)

— Сергей, я хочу заключить с тобой договор как с детективом. Я хочу, чтобы ты занялся этим делом. Нина не убивала Сахарова, и я хочу, чтобы ты это доказал.

— Не доверяете правоохранительным органам? — ехидно прищурился Котов.

— Доверяю, — спокойно ответила она. — Вы, Олег Юрьевич, честный и добросовестный человек. Но вы ведь уже дали понять, что уверены в виновности Нины и будете искать доказательства против нее. А Сергей уверен, что Нина не убивала, и будет доказывать ее невиновность.

— То есть конкретно убийцу мне искать не надо, — уточнил Лихарев.

— Сам решай, насколько это необходимо. Просто докажешь, что Нина этого не совершала, — хорошо. Найдешь при этом убийцу — еще лучше. Договор могу заключить я, как физическое лицо, или «Дамское рукоделие», как юридическое, — выбирай сам, как тебе удобнее. Ты согласен?

— Разумеется, согласен. Бумаги оформим потом, пока достаточно устной договоренности. — Сергей обернулся к Нине: — Все будет хорошо.

— Спасибо, — всхлипнула она. — И вам, Лиза, спасибо.

— Олег, ты не возражаешь, если я еще немного здесь побуду? — спросил Лихарев.

— Да чего уж… только Варьке позвони, чтобы документы подготовила. Так, Леонид Антонович, Миша, продолжайте осмотр, а я с гражданочкой займусь. — Он повернулся к Нине: — Вы мне, конечно, изумительно интересную историю попытались рассказать, давайте теперь сначала и под протокол.

Через четыре часа Лихарев и Котов сидели в кабинете Олега. Сам хозяин разложил на столе большой лист бумаги, разрисовав его кружочками с подписями и соединив эти кружки разноцветными стрелочками. Кроме того, сбоку, в затейливо заштрихованной рамочке, Олег поместил сведения, которые начал переписывать с телефона покойного Сахарова.

— Звонок отцу, это понятно, — бормотал он тихо, расставляя карандашом только ему понятные значки, — звонки клиентов… звонки клиентам… ничего интересного. Все не больше трех минут, понятно: к пустой болтовне господин Сахаров перед встречей с бывшей любовницей был не расположен, а деловые вопросы решал быстро и четко. Звонок нотариусу? Интересно, это по работе или по личным делам? Сережа! Сережа!

— А? — Лихарев, который погрузился в изучение протоколов, ответил не сразу. — Чего тебе?

— Твой клиент ничего тебе насчет нотариуса не говорил?

— Нет. А зачем ему вдруг нотариус понадобился?

— Это я у тебя хотел узнать, может, ты в курсе? Сахаров сегодня нотариусу звонил, короткий разговор, меньше двух минут.

— Нет, со мной он ничего такого не обсуждал. Как ты думаешь, это по работе или по личным делам?

— Хороший вопрос, я о том же задумался. Ладно, завтра поспрашиваю в «Полярной звезде», может, кто знает.

— Слушай, раз разговор короткий, может, он просто на прием записался? Посмотри в календаре или в заметках.

— Спасибо, кэп, без тебя я бы в жизни не догадался.

Лихарев пожал плечами и вернулся к протоколам, а Олег открыл на телефоне «заметки».

— Так, — снова забормотал он, — негусто здесь… ага, вот, на завтра — запись к нотариусу на двенадцать тридцать. Хм, все-таки скорее дело личное. Может, хотел Власовой подарок сделать шикарный — машину, например, по доверенности?

Котов посмотрел на часы, поморщился — сейчас звонить бессмысленно, телефон наверняка рабочий, и в конторе никого уже нет. Да и не станет нотариус обсуждать дела клиента по телефону. Ладно, значит, завтра с утра… или не с утра, а как раз в двенадцать тридцать — время-то все равно зарезервировано — вот и можно будет поговорить с нотариусом спокойно, подробно и никого не напрягая. Что тут еще? Маме лекарство, день рождения Василия Николаевича… похоже, ничего интересного больше нет.

— Бред какой-то. — Сергей бросил на стол очередной листок и устало потер ладонями лицо. — То ли это просто фантастически везучий сукин сын, то ли…

— То ли все было очень тщательно, по минутам, спланировано, — продолжил за него Олег, откладывая в сторону телефон, — и, значит, это еще и очень умный сукин сын.

— Но все равно фантастически везучий. Вот смотри — в шестнадцать двадцать восемь некто звонит Сахарову…

— У Сахарова последний звонок отмечен в шестнадцать двадцать семь. И звонил не некто, а Игорь Сорин, коммерческий директор фирмы «Полярная звезда» и по совместительству двоюродный брат Сахарова. А в шестнадцать двадцать восемь — это уже звонок на телефон Власовой.

— Кому номер принадлежит, уже запросил?

— И даже ответ получил. Некий Сударушкин Михаил Петрович. И знаешь, что самое по этому Сударушкину в полученной мною справке интересное?

— Что он не существует в природе?

— Наоборот! Мало того, что мужик очень даже существует, он еще и работает в небезызвестной нам фирме «Полярная звезда»! Как тебе такой разворот?

Лихарев хмыкнул и почесал в затылке:

— Но звонила-то по этому телефону женщина.

— Запроса на блокировку сим-карты сотовому оператору не поступало, значит, или он этой женщине свой мобильник одолжил, или она его тихо слямзила.

— Или он в этой истории действующее лицо?

— Возможно. Хотя непонятно: зачем слесарю убивать хозяина фирмы? Да еще так сложно? То есть, конечно, вполне могут быть какие-то старые обиды или мужик просто неадекват.

— Бывают и такие, — покивал Сергей. — Но Сахарову звонил Сорин.

— Обрастаем потихоньку подозреваемыми: Сударушкин, Сорин… Ты с ним встречался?

— И с ним, и с его женой. Расспрашивал их про Нину.

— И как тебе эта парочка?

— Нормальные люди. Сорин — обычный мужик, подкаблучник. Супруга его, Валентина Андреевна — такая, знаешь, дама, приятная во всех отношениях. Рассказывали мне про дела двенадцатилетней давности — они тогда одной компанией тусовались: Сахаров, его брат с женой и Нина. Кстати, именно Валентина мне и кинула зацепку — упомянула, что Нина шила очень хорошо. Хотя в целом к девушке они оба относились довольно пренебрежительно. Четко дали понять, что ровней Борису и уж тем более подходящей для него партией ее не считали.

— Интересно, а как они отнеслись к тому, что Сахаров о своей бывшей пассии вспомнил?

— Без восторга. И знаешь, что интересно? Если мадам Сорина при упоминании Нины все губки поджимала, то супругу ее, как мне показалось, больше не нравилась мысль, что у брата сын нарисовался. Его просто перекашивало каждый раз, когда я о мальчике упоминал.

— А у самих у них дети есть?

— Двое мальчишек, семнадцать и тринадцать лет. Старший уже помогает отцу, учится быть коммерческим директором.

— Хм. Говоришь, «Полярная звезда» — семейное предприятие? Директор, главный бухгалтер, коммерческий директор — все родственники. И, если я правильно понимаю твои намеки, кресло коммерческого директора должно по наследству перейти к старшему сыну Игоря Константиновича. Интересно, а младшего куда готовят, в бухгалтерию?

— Этот вопрос они со мной не обсуждали. Но наверняка тоже что-то связанное с фирмой.

— М-да, в любом случае по Сориным информации пока не хватает. — Олег начал старательно вырисовывать рядом с одним из кружков большой вопросительный знак. — И вообще… кто получает контроль над «Звездой» после смерти Сахарова? Поскольку предприятие семейное, то логично предположить, что оно в семье и останется? — Он бросил карандаш на стол и уставился на Лихарева.

— А чего ты на меня смотришь? У меня задание было женщину найти и пацана, для этого уставные документы читать не надо. Завтра посмотришь, что там, и сам разберешься. Но если даже «Полярная звезда» теперь перейдет Сориным, это совершенно не означает, что именно они приложили руку к смерти Бориса Сахарова.

— Но и сомнения на этот счет… — Котов не договорил, потому что дверь открылась, и в кабинет зашел Миша.

— О, вот и дополнительная информация явилась! — обрадовался Сергей. — Не томи, родной, что узнал? Что добрые люди тебе рассказали?

— Терпеть не могу людей, — мрачно объявил Миша. Прохромал к своему столу и плюхнулся на стул, вытягивая длинные ноги. — Особенно добрых. Такими они оказываются тварями, если их под протокол…

— Ты чего хромаешь? — перебил его Олег. — Неужели кто из добрых тварей постарался?

— Бандитская пуля, — не удержавшись, ухмыльнулся Лихарев.

— Не, просто ногу натер. — Миша снял правый ботинок, повертел его в руках, разглядывая. — Надо же, два года ношу, уже выбрасывать скоро, а он вон чего надумал!

— Тебя пристрелить, чтобы не мучился? — мягко поинтересовался Олег. — Или ты, ранетый герой, соберешься и из последних сил доложишь, что сумел выяснить по Сориным?

Миша бросил ботинок под стол и пожал плечами:

— Соберусь, конечно, и доложу. Только докладывать там… Странные люди. Нет, когда я пришел, все вроде нормально — уставились на меня: дескать, с чего это к нам, после работы уставшим, вдруг полиция? Я, естественно, представился, так и так, говорю, я к вам по печальному поводу, с горькой вестью и все такое… Они сначала не поверили. Вообще, все, как по учебнику: непонимание, осознание, шок, истерика — первые минут сорок никакой информации не было. Собственно, потом тоже негусто. Сорина заливалась слезами и причитала, что ничего подобного от Нины не ожидала, но никогда не сомневалась, что та только притворяется тихушницей, а на самом деле злопамятная и жестокая. И вообще, известно, кто в тихом омуте водится.

— То есть Сорина уверена, что Сахарова убила Нина, — нахмурившись, уточнил Лихарев.