Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 34)

– Да глупости это, – поморщилась я. – Тоже, нашли сыщика! Случайно наткнулась, вот и все.

– Ничего себе, случайно! Представляешь, у меня больше трех тысяч томов, – увы, Николай работал в режиме фонтана и заткнуть его не представлялось никакой возможности, – а она, совершенно случайно, ухватилась именно за этот корешок. Или скажешь, – он резко повернулся ко мне, – что Плутарх – твой любимый писатель и ты хотела именно его книжечку почитать до ужина?

– Не скажу, – мне очень не понравился его взгляд: колючий и недоброжелательный. Хотя, если быть справедливой – у Николая есть основания относиться ко мне без особой нежности. Все-таки, я только что вытащила на божий свет его золотой запас. С учетом этого соображения, я постаралась улыбнуться, как можно любезнее. И объяснила: – Просто у этих томов корешки потертые, вот я и решила их проверить. Странно ведь, все книжки стоят – как только что из магазина, и только эти захватанные. Извини, но ты ведь тоже не хочешь сказать, что привык читать Плутарха часик-другой, перед сном?

Николай не ответил. Вместо него заговорил Дядя Саня.

– Наблюдательность и остроумие, – он смотрел на меня холодно. – И кем, говорите, вы работаете?

– Работала, – уточнила я. – В школе. Учитель математики в старших классах.

Его реакция меня удивила. Точнее, не сама реакция, а ее абсолютное отсутствие. Он продолжал сверлить меня взглядом, словно ожидал продолжения. А какого, собственно? Что, назвать ему номер школы? Фамилию директора? Или зачитать список учеников класса, в котором я провела свой последний урок? Между прочим, я смогу, и даже в алфавитном порядке, как в журнале записано. Неожиданно, у меня слезы навернулись на глаза. Как они там, без меня, оболтусы? Для детей хуже нет, когда вот так, посреди четверти, учитель меняется. А я ведь даже не успела их толком к полугодовой контрольной подготовить! Ну что за жизнь! Вместо того, чтобы заниматься любимым делом, сижу с совершенно посторонними мужиками (ладно Борька не совсем посторонний, но дядя Саня с Николаем – вот уж, кого век бы не видала и не соскучилась!) рассказываю, как нашла хозяйскую заначку, а на заднем плане пара трупов маячит…

– Вообще-то, – неуверенно согласился Николай, – есть в тебе что-то такое… учительское. Чувствуется.

– Что значит чувствуется? – вступился за меня Борька. – Да Ритка у нас – училка по жизни! Это еще в школе всем ясно было!

Взгляд дяди Сани не стал теплее даже на сотую долю градуса. Господи, да он что, не верит мне, что ли?

– Но сейчас, значит, вы в школе не работаете? И почему, позвольте узнать?

Ну да, конечно. Вот я сейчас все брошу и начну ему рассказывать печальную историю своей борьбы с нашей, как сформулировал Борька, «школьной мафией». Можно подумать, у меня эта история вызывает самые нежные чувства и мне невыразимо приятно ее вспоминать.

– Так сложилось, – коротко ответила я. Поднялась и поставила пустую рюмочку на стол. – Вы не обидитесь, если я вас покину? Не привыкла пить коньяк, спать захотелось.

– Тебя проводить? – немного встревожился Борька. – Что-то ты, и в самом деле, побледнела. Нормально себя чувствуешь?

Он уже приподнялся, но я беспечно махнула рукой:

– Да все в порядке! Я же говорю, просто в сон клонит. И сиди ты, бога ради, спокойно – до кровати я найду дорогу, не заблужусь.

Глава одиннадцатая

Сбежав от мужчин я, действительно, направилась в свою комнату. Я сказала правду, что не привыкла к коньяку, да еще без закуски. У нас дома алкоголь попадает на стол только в окружении еды – большого числа салатов, селедки, мяса, картошки… и не надо мне рассказывать, что коньяк закусывают лимоном! Я лично, предпочитаю кусок колбасы, на худой конец – сыра. А вот так – пару рюмок под конфетку, мой организм не приучен. Поэтому и в голове муть какая-то, и глаза слипаются. Ничего, сейчас прилягу, подремлю часок и встану, как новенькая.

Все-таки, этот дом, какое-то заколдованное место! Ничего, буквально ничего, из того, что я планирую, здесь не выходит! Казалось бы подремать часок – может ли что-нибудь быть проще? Так нет, даже это у меня не получилось! Вся сонливость слетела, как только я вошла в комнату. На кровати сидела Лайза и с большим интересом изучала отвергнутый мной ночью парфюмерный журнальчик.

– Ты кого-то ждешь?

Боюсь, что мне не удалось выглядеть достаточно любезной. Пожалуй, мне не удалось даже, скрыть раздражение. Но какого черта? Сама Лайза не утруждает себя соблюдением даже формальной вежливости, так чего ради я буду делать вид, что безумно счастлива, застав ее в своей комнате? Тем более, что Лайзу мой холодный прием ничуть не обескуражил.

– Тебя, разумеется, – она небрежно отбросила журнал в сторону и похлопала по покрывалу рядом с собой. – Садись, что ты в дверях остановилась?

На секунду я заколебалась – мелькнула, если честно, в голове дурацкая мысль: сказать, что не хочу никого видеть, развернуться и уйти! Но накрепко, вбитые родителями правила поведения «воспитанной девочки» победили даже естественное желание посмотреть на физиономию Лайзы в этот момент. Вот интересно, как это у Маринки получается хамить тем, с кем она не желает быть вежливой? Вспомнив свою многоталантливую сестрицу, я вздохнула и вошла в комнату. Сбросила туфли и забралась на кровать с ногами. Лайза, на редкость терпеливо, подождала, пока я суну себе под спину подушку и устроюсь поудобнее, и только потом потребовала:

– Рассказывай. Что они обо мне говорили?

– Кто? – немного растерялась я.

– Николай с Борисом. Ну, ты же с мужиками в кабинете была, о чем речь шла? Не обо мне, разве?

– Ох, Лайза, – я не удержалась и зевнула. – У тебя мания величия. Они просто решили коньячком побаловаться.

– Да? – она с сомнением посмотрела на меня. – А потом? Когдя дядя Саня подгребся?

Спрашивается, с чего она вдруг меня допрашивать взялась? И почему считает, что я должна отвечать? Самым разумным, в этой ситуации, было бы послать ее подальше и Маринка, например, так и сделала бы. Нет, надо мне взять пару уроков у сестренки, это точно! А то я, со своей старомодной вежливостью, постоянно вынуждена общаться с неприятными мне людьми.

– Его больше я интересовала, – чувствуя себя почти дурой, честно ответила я. – Спрашивал, правда ли, что я учительницей работала?

– Что, и так не видно, что ли? – удивилась Лайза, на мой взгляд, довольно бестактно.

Я обозлилась. Ах, тебе нравится задавать вопросы? А самой отвечать? Слабо? Мои губы сами собой растянулись в приторную улыбку и я проворковала нежно:

– Кстати, Лайза, я тоже хотела у тебя спросить кое-что. Вернее, уточнить.

– Ну? – она настороженно сощурила глаза. – Хочешь узнать, как мне удалось за Женьку замуж выйти?

– Э-э… – я, всего лишь, хотела вернуться к теме, которую Лайза один раз уже отказалась обсуждать, к зимнему саду. Но разумеется, ее странное замужество меня тоже интересовало, и даже очень, поэтому я не стала спорить. И даже предположила, вспомнив разговор с Аллой: – Наверное, любовь? Почему же еще?

– Смеешься? – Лайза коротко хохотнула. – Какая может быть любовь в нашем возрасте? Чай не четырнадцать лет.

– Ну мало ли, – я решила воспользоваться Аллочкиными аргументами. – В литературе такие случаи описаны.

– Ага, и в кино тоже, – она пожала плечами. – Чего не придумывать разную ерунду, если за нее деньги платят! А на деле… просто есть такие мужики, которые предпочитают именно на нашей сестре жениться. А что? Внешний вид на уровне мировых стандартов и в свет вывести не стыдно, и на людях держаться умеем. А главное, никаких подлянок на стороне можно не опасаться – мы все в эти игры давно наигрались. Ты в курсе, что самые верные и заботливые жены получаются именно из проституток?

– Честно говоря, я как-то над этим никогда не задумывалась… – ну да, в самом деле, не задумывалась. Не волновали меня, до сих пор, эти проблемы. Да и сейчас, если честно, не слишком волнуют. – То есть, ты хочешь сказать: Евгений решил, что пора жениться и что именно из тебя выйдет та самая, верная и заботливая жена?

– Примерно так, – она скромненько опустила глазки.

– И только? Больше ничего? Вот так, сам додумался? И его не пришлось к этой мысли подталкивать?

– Что ты имеешь в виду?

– Мали ли, – повторила я. – Например, капелька шантажа. Очень способствует принятию решений.

– Ты! – Лайза вскочила. – Думаешь, больно умная?

– Думаю, – спокойно согласилась я, довольная, что моя догадка оказалась правильной. А действительно, это было самым логичным предположением. Ну с чего бы вдруг, спрашивается, вполне довольному жизнью Евгению, ни с того ни с сего, жениться? Да еще именно на Лайзе? Ведь выбор у него, что ни говори, был.

– Ну и дура, – окончательно обиделась Лайза и выскочила, хлопнув дверью.

Если бы вы знали, с каким удовольствием, я четко и внятно произнесла в ответ:

– От дуры слышу.

Сказав это, я растянулась на кровати, закинув руки за голову. Спать, правда, уже совсем не хотелось ну и ладно. Просто так полежу.

Мысли мои еще немного покружились вокруг Лайзы. Зачем она, вообще, ко мне явилась? Спросить, о чем шел разговор в кабинете? Нелепо. Не такие мы с ней подружки, чтобы я ей обо всем докладывала, в подробностях. Проще было подслушать.

А может, она имела в виду что-то другое? Что? Что полезного она могла от меня узнать? Или наоборот, хотела сама мне о чем-то сообщить? Да нет, разговор у нас был не перегружен полезной информацией. На самом деле – довольно бестолковый был разговор. Нет, если Лайза и пришла с намерением поговорить, то в последний момент она передумала. А если не поговорить? Тогда зачем? Не журнал же почитать? Я посмотрела на глянцевую обложку с улыбающейся девицей и вздохнула. Есть, конечно, вариант, что она что-то искала в этой комнате, а за журнал ухватилась, только услышав мои шаги. Но опять-таки, что? Что она могла здесь искать? Тайник? Вряд ли Николай устроил бы его в гостевой спальне. Хотя, тайник в библиотеке – тоже не особенно мудрое решение.