Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 36)
– Зачем? – с силой повторила я.
Дядя Саня, казалось, удивился.
– Ты о чем?
– Но ведь это же вы, – я указала взглядом на брезент, прикрывающий тело Антона, потом слегка качнула головой в ту сторону, где по моему разумению, находилась гостиная с трупом Евгения. – Это же вы их убили.
– Я? – он, действительно, был удивлен. Посмотрел на меня внимательно, и вдруг спросил: – А почему ты говоришь мне: «Вы»?
– Ну как же, – я развела было руками, но пистолет шевельнулся и я тут же снова вытянула их вперед. – Вы ведь пожилой уже человек, как я вам буду тыкать? Неудобно.
Дядя Сеня снова уставился на меня и разглядывал долго, очень долго. Не меньше десяти секунд. Потом задал следующий вопрос:
– А что ты здесь делаешь?
Я невольно вздохнула.
– Долго объяснять. Веду расследование.
– Угу, – он кивнул и опустил руку с пистолетом. – Похоже, ты действительно, учительница. И ты никого не убивала.
– Я?! – мысль, что меня можно подозревать в таком деле, как убийство, была возмутительна и оскорбительна. Я даже не обрадовалась тому, что в меня больше никто не целится. – Да как вам в голову только в голову такое пришло!
– Положим, основания у меня были, – он усмехнулся, вполне, впрочем, дружелюбно, спрятал пистолет и протянул руку. – Ладно, давай знакомиться. Баринов, Александр Сергеевич. Руководитель детективного агентства «Шиповник».
– Что, прямо настоящий сыщик? – вытаращила я глаза, автоматически пожимая его широкую ладонь. – А что вы здесь делаете?
– Да уж, не игрушечный. А что делаю… разве непонятно? Работаю, – дядя Саня подмигнул и повторил мои слова: – Веду расследование. Николай обратился к нам на прошлой неделе, по поводу проблем фирмы. – Он посмотрел на меня сверху вниз и поморщился. – Ты, может, встанешь с пола? Он цементный – холодно.
– А? А, конечно, спасибо! – оказывается, дядя Саня (или Александр Сергеевич Баринов – как его теперь правильно называть?) руку мне протягивал, чтобы помочь подняться. Снова вцепившись в его ладонь, я встала на ноги.
– Присядем? – он кивнул в сторону короткой широкой лавки у стены. – Побеседовать бы надо, а в доме не дадут.
– Это точно, – с чувством согласилась я. – Все время кто-то рядом маячит.
Мы сели на лавку и с полминуты молча разглядывали друг друга. Потом дядя Саня заговорил:
– Ладно. А кроме того, что ты учительница, что еще можешь о себе сказать?
– Что я бывшая учительница, – я слабо улыбнулась. – Выгнали с волчьим билетом.
– Да? – мое сообщение неприятно его удивило. – Ты не похожа на садистку или на… – дядя Саня замялся. Вот оно, старомодное воспитание. У моих старшеклассников слова «педофилы», «лесбиянки», «гомики», вылетают без проблем. Так же как и целый набор прочих терминов, на которых старшее поколение спотыкается, смущенно щурится, кряхтит и краснеет.
– Да нет, ничего подобного, – он выглядел настолько забавно, что я засмеялась. – Просто сунула свой нос кроме учебных, в хозяйственные дела. А наша директриса не любит, когда ей мешают спокойно воровать. Тем более, что у меня не хватило ума собрать против нее доказательства, с которыми можно было бы идти в прокуратуру.
– Это сложно, – теперь дядя Саня смотрел на меня почти с симпатией. – Бесспорные доказательства в хозяйственных делах, как правило, на дороге не валяются.
– Не то слово. Сложно в квадрате, а то и в кубе. В общем, когда я попыталась найти правду, меня в пять минут вышвырнули, за клевету. Даже до конца четверти доработать не дали.
– Понятно. Обидно было?
– Очень! – честно призналась я. – А главное, она меня выгнала и она же всем объявила, что это я работу в школе бросила, за длинным рублем погналась. Глупо все получилось, до предела… а оказаться дурой – это всегда обидно.
– Ну, такое со всеми случается, время от времени, – если дядя Саня пытался меня таким образом утешить, то он выбрал неправильный путь. Когда я сижу в глубокой луже, то от того, что по соседству возятся в грязи другие люди, мне ни легче, ни комфортнее, не становится. Похоже, он понял это, потому что сменил тему: – Ладно, с твоими школьными делами понятно. А что теперь?
– Теперь я безработная. Собиралась сменить профессию, переучиться на программиста. А тут с Борькой встретились и он попросил меня помочь. У них в фирме какие-то непонятные дела творятся… вы ведь в курсе?
– Да, – кивнул дядя Саня. – Но я не понял, чем ты, в этой ситуации, можешь помочь?
– Ну, мало ли… – я замялась на секунду, потом ответила честно: – На самом деле, не знаю. Борька рассчитывает, что я помогу ему разобраться.
– Да? Он так уверен в твоих способностях?
– Н-не знаю, – я слегка смутилась. – Да нет, тут все проще. Мы с ним встретились случайно, разговорились. Ему пришла в голову идея, он ее тут же, так сказать, воплотил. Если бы я не стояла перед ним, то он тоже, скорее всего, обратился бы в какое-нибудь детективное агентство.
– Логично, – дядя Саня снова уставился на меня. – Ладно, с этим я, кажется, все понял. А теперь главное – наше современное положение дел. У меня к тебе, Рита, довольно много вопросов. И думаю, что ты много можешь мне рассказать.
Увы, я настолько увлеклась пересказом минувших событий, что резкое возвращение к «современному положению дел», застало меня врасплох.
– Я? Рассказать? – тупо спросила я, неприятно напомнив себе самой Маркина, в тот момент, когда пытаюсь ему что-то втолковать.
– Разумеется. Ты ведь девушка смышленая, наблюдательная, наверняка успела узнать что-то такое, до чего я не дотянулся. И остальные девчата могли тебе интересных сплетен наболтать.
Я машинально кивнула головой – если так ставить вопрос, то да, мне есть, чем поделиться. Вот только, как бы мысли в кучу собрать, чтобы не разбегались? Поскольку информация имеет значение и приносит пользу только тогда, когда она систематизирована. Вываленные же кучей сведения о перемещениях жадеитовой коллекции вперемешку с откровениями Аллы и странным поведением Лайзы и Марии только запутают любого, даже самого гениального сыщика.
Дядя Саня вытащил из кармана пачку сигарет, протянул мне.
– Ты куришь?
– Нет, – с сожалением отказалась я.
– А я, с твоего позволения, – он ловко вытряхнул сигарету, зажал в зубах.
Я смотрела на него почти с завистью. Как это удобно, в таких случаях – курить! Пока достанешь зажигалку, пока прикуришь, пока вдохнешь дым разок другой – вот тебе и минутка на размышление. Или две. Так нет же, не курю! И даже очки не ношу. А ведь тоже была бы возможность – достать платочек, протереть стеклышки…
Впрочем, необходимое для того, чтобы сосредоточиться, время, мне дал сам дядя Саня. Он неторопливо, очень неторопливо, закурил, сделал несколько глубоких затяжек, стряхнул пепел в жестянку, которую снял с полки, и только тогда заговорил снова.
– Пожалуй, разумнее будет, если сначала задашь свои вопросы ты, – взглянул на мое лицо, улыбнулся и добавил: – Я представляю, какая каша у тебя сейчас в голове, так что – можешь спрашивать первой.
– А…
Очень любезно, конечно, с его стороны, но я-то уже начала выстраивать план отчета о своих действиях и находках и теперь мои мысли снова бросились врассыпную. Хм, а с чего это я вдруг так заторопилась ему подчиняться? Десять минут назад, дядя Саня у меня был первым кандидатом на роль убийцы, а стоило ему сказать, что он частный сыщик, как я сразу поверила и готова выполнять все его указания! Такое, между прочим, вообще на меня не похоже! У меня своя голова на плечах и я привыкла сама думать, делать выводы и принимать решения! А дядя Саня этот, по-прежнему подозрительный тип…
– Чем докажете? – выпалила я.
То ли он внимательно наблюдал за сменой выражений на моем лице и сумел все понять, то ли он, действительно, такой умный и опытный, но дядя Саня нисколько не удивился несколько невнятной формулировке первого вопроса.
– Что я – частный сыщик? Вот, пожалуйста.
На свет были извлечены красно-коричневого цвета корочки с вложенным в них листком бумаги. Корочки извещали, что Баринов Александр Сергеевич, является владельцем детективного агентства «Шиповник». Присутствовала так же запись с номером лицензии, фотография упомянутого Баринова, его личная подпись и печать учреждения. Вложенный листок был ксерокопией лицензии за номером… выданной… На самом деле, я представления не имею, как выглядят подобные лицензии, но эта, вроде бы, сомнений не вызывала. Тем не менее, я недовольно скривилась:
– Ксерокопия.
– Ну, ты же не рассчитываешь, что я везде буду с собой оригинал таскать, – пожал плечами дядя Саня, забирая у меня документы.
– А еще там написано, что вы владелец агентства, – продолжала придираться я. – А мне сказали, что руководитель.
– А я один в трех лицах, – ухмыльнулся он. – И владелец, и руководитель, и старший оперативник. И все остальное – по необходимости.
– Что, все агентство – это один вы? Сам себе – артель «всем миром»?
– Положим, не один, есть у меня еще двое сотрудников, – ответил дядя Саня. И добавил несколько туманно: – Мы – предприятие молодое, только разворачиваемся. Набор кадров еще не закончен.
– А эти ваши двое сотрудников…
– Маргарита! – перебил он меня строго. – Не о том спрашиваешь. Про агентство я тебе потом расскажу, с подробностями, уточнениями и пояснениями. А сейчас тебя должно волновать другое – что я, профессиональный детектив, думаю по поводу происходящих здесь событий!