Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 31)

Признаюсь честно, рассуждая таким образом, я постепенно замедлила шаг. Стоит ли мне вообще идти в эту гостиную? Как-то не входят встречи с убийцами в список моих любимых развлечений. Остановившись перед дверью, я минуту нерешительно глядела на дверную ручку, потом, неожиданно, обозлилась. Что это я в самом деле, сама себя до судорог запугала! Решительно распахнула дверь, шагнула в комнату и едва не заорала при виде темной фигуры, поднимающейся из-за дивана.

Мария тоже дернулась, даже всплеснула руками.

– Что вы… – севший от испуга голос, слушался плохо. Я облизнула пересохшие губы и попробовала еще раз. – Что вы здесь делаете?

К ней уже вернулась обычная невозмутимость.

– Навожу порядок.

– Но ведь вам сказали, что не надо! Николай просил оставить все, как есть. Для милиции.

Мария одарила меня таким взглядом, что я сразу прониклась сочувствием к Вике. Богатые тоже плачут? Верю сразу! С такой прислугой не просто плакать – рыдать будешь, с утра до вечера. Вот только я – не Вика, уж извините меня, уважаемая «просто Мария»! Меня таким взглядом не прошибешь. Училась у меня в девятом «в» одна девочка, так ее мамаша вам уроки мастерства могла бы давать. Это я еще не вспоминаю ту инспекторшу из министерства, которую неведомо каким ветром занесло однажды ко мне на открытый урок. Я уставилась на Марию не менее бесстрастно и повторила вопрос.

– Так что вы здесь делаете?

Она отвела взгляд и ответила почти любезно:

– Я ищу кружево.

– Кружево?

– Вот видите, – Мария указала на круглую, связанную крючком салфетку, украшающую спинку кресла. – На диване такое же лежало, только побольше.

– Побольше? – я заинтересовалась. – А точнее, какого оно было размера?

Мария молча очертила на спинке дивана большой прямоугольник и я непроизвольно кивнула. Да, салфетка такого размера вполне годится, чтобы завернуть в нее коллекцию жадеита.

– Я думала, может оно за диван завалилось, – добавила Мария, хотя я у нее больше ничего не спрашивала. Она уже снова спокойно смотрела мне в лицо.

– И что?

Мария только развела руками и произнесла равнодушно, чеканя каждое слово отдельно:

– Понятия не имею, куда кружево могло деваться.

После чего удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Странно. Что это Мария все время здесь крутится? То уборку дурацкую затеяла, то, пожалуйста, салфетку ищет. А была ли она вообще, эта салфетка?

Старательно отворачиваясь от прикрытого простыней тела Евгения, я прошлась по гостиной. Потом, села на диван, расслабилась и прикрыла глаза. Я ведь была вчера в этой комнате, значит сумею все вспомнить. Итак, вчера мое подсознание сделало фотографию, а сейчас я должна ее проявить. Медленно-медленно, я представила общие контуры дивана, добавила четкости, цвета…точно! Он изменился! Вчера на его спинке лежала большая, примерно такая, как показала Мария, кружевная салфетка. И сейчас эта большая салфетка исчезла.

Что ж, попробуем восстановить сцену. Убийца стоит с ножом в руке… нет, не так! Нож уже торчит из спины Евгения, безжизненное тело лежит у ног убийцы. Он (он, она, оно, какая разница! Для собственного удобства буду говорить об убийце – он) бросается к окну, распахивает его. Нервно оглядывается по сторонам – что бы еще сделать, чтобы убедить всех, что Евгений пал случайной жертвой неизвестного грабителя? Что-то украсть? А что? Елку? А вот она, жадеитовая коллекция! Собственно, кроме нее, в этой комнате, приличному вору и взять нечего. Не диван же в окно выталкивать.

Хорошо, значит коллекция. Витринки не запираются, распахивай стеклянные дверцы и забирай! И тут убийца снова начинает вертеть головой по сторонам. Ведь, как я уже упоминала, коллекция хоть и невелика, а в карман ее не сунешь. Куда же сложить несколько горстей фигурок? Сумок и пакетов здесь нет – но большая салфетка на диване, пожалуй, вполне сгодится в качестве тары. Ссыпать на нее все содержимое витрин, завернуть и… и что дальше?

Параллельно с этими рассуждениями, я прилежно выполняла все соответствующие действия. И к окну метнулась очень артистично, и вернулась в центр комнаты, и остановилась, старательно хлопая глазами, и, стукнув себя по лбу, сдернула со спинки дивана воображаемую салфетку (эх, и почему ни одного кинорежиссера нет поблизости! Такой талант пропадает!). Увы, упаковав воображаемую коллекцию в воображаемую салфетку, я замерла в настоящей, а не наигранной растерянности. А действительно, что дальше? То есть, понятно, что надо убираться отсюда, и как можно быстрее. Но что делать с ворованной коллекцией? Взять себе? Но она убийце не нужна – в этом я совершенно уверена. Мало того – в случае, если ее обнаружат, она прямо укажет на причастность к преступлению. Таким образом – первейшая задача, избавиться от фигурок. Я машинально взглянула в сторону окна. Сейчас-то оно закрыто, но вчера ночью, когда здесь стоял убийца, окно было уже распахнуто, а у него в руках сверток с коллекцией… Как хотите, но первое, что приходит в голову в такой ситуации, это выбросить сверток в окно. Не пройдет и получаса, как белое кружево спрячется под снегом, а к рассвету на этом месте будет сугроб. И до весны, коллекция будет надежно спрятана.

Да, если бы не зеленая фигурка у меня в кармане, я бы, наверное, подумала, что преступник именно так и сделал. Но вряд ли бегемотик решил отколоться от остальной компании и прогуляться в зимний сад в одиночку. А ведь если бы я его не нашла (достаточно случайно нашла, что уж тут скрывать!), то, без сомнений, рванула бы сейчас во двор, проверить – нет ли чего в ближайших сугробах?

Рассуждая подобным образом, я подошла к окну и, приоткрыв его, выглянула. Вы мне поверите, если я скажу, что не удивилась, увидев внизу, прямо под собой, человека, ковыряющегося в снегу?

Николай. Некоторое время, я наблюдала за ним. Интересно, ему что, тоже пришло в голову, что убийца мог выбросить коллекцию в окно? Тогда его можно вычеркнуть из списка подозреваемых – убийца лучше всех знает, что ничего подобного он не делал. Хотя по всем остальным параметрам, на роль убийцы наш хозяин подходит почти идеально. Отношения у них с Евгением были весьма напряженные – в чем только они друг друга ни подозревали и в чем только друг друга ни обвиняли – сама свидетель! Николай, конечно, утверждает, что спал всю ночь, но кто докажет? Вполне мог встать пораньше и ликвидировать неприятного гостя. А потом, с самым трагическим выражением лица, обнаружить бездыханное тело.

Я присела на подоконник. Что-то долго Николай возится. Да, он, конечно, как главный подозреваемый, вполне годится. Но не только он. Если честно, то все обитатели дома, сколько их есть, подходят. Лайза? Вполне. Мария? Тоже. И ведет она себя очень подозрительно. И поводов у нее было достаточно. Да будь я на ее месте, только за дурацкие анекдоты про тещу, которыми Евгений вчера за ужином сыпал, убила бы! А кроме того, одним ударом ножа она сделала бы дочь богатой вдовой: и польза и удовольствие в одном флаконе. Вот только, при чем здесь тогда Антон? И еще – спокойная она, пушкой не прошибешь. А убийца нервничал, я это чувствую – все у него было как-то дергано. Не то, чтобы спонтанно, но недостаточно продуманно. С этой точки зрения гораздо подозрительнее Вика, вот уж кто у нас нервный. И снотворное она на ночь пьет, и днем, по-моему, только на успокоительном держится. Уж не наркоманка ли она, часом? Тогда это все сразу усложняет – действия наркомана могут быть абсолютно непредсказуемыми.

То ли я, задумавшись, издала какой-то звук, то ли Николай сам что-то почувствовал, но он перестал швырять в разные стороны снег и поднял голову.

– Пытаешься цветочки найти? – боюсь, что моя улыбка получилась не слишком естественной. Все-таки, это несколько неудобно, безмятежно улыбаться человеку, если только что прикидывала, насколько хорошо он подходит на роль убийцы. – Как в этой сказке… ну, где дура-королева обещала корзину золота тому, кто ей на Новый Год подснежников принесет?

Николай мрачно смотрел на меня и молчал. Неизвестно зачем, я задала вовсе нелепый вопрос:

– Не нашел?

Он, наконец, разлепил губы:

– Не сезон.

Повернулся и ушел, оставляя на снежной целине глубокий след.

– Не сезон, – согласилась я. Спрыгнула с подоконника и закрыла окно. И так, со своими наблюдениями, опять комнату выстудила.

Ладно, что-то я отвлеклась от основной задачи. Возвращаемся в исходную позицию. Я снова встала в центре гостиной, сжимая в руке воображаемый сверток. В этой комнате спрятать его решительно негде. Кроме того, если бы не снегопад, на силу и продолжительность которого убийца вряд ли мог заранее рассчитывать, то сегодня здесь уже была бы милиция. А у работников правоохранительных органов имеется, насколько мне известно, привычка обыскивать помещения, в котором совершено преступление. Одним словом, гостиная, в качестве тайника, категорически не годится. Ничего страшного, дом большой, найдется в нем место для маленького сверточка!

Я неторопливо вышла из гостиной, повернула в сторону «главной» лестницы и открыла первую же дверь. Оп-па! Зимний сад! Несколько шагов и я у того самого колючего куста, из под веток которого, совсем недавно, вытащила жадеитового бегемотика. Я же говорила, что он укажет мне правильную дорогу! Теперь совершенно ясно, что убийца выскочил из гостиной, вбежал в соседнюю комнату и спрятал сверток под куст. Для временного хранения украденной коллекции это место вполне годилось, а подобрать более надежный тайник можно и потом. Что, собственно, убийца и сделал – ведь я нашла под кустом только одинокого бегемотика, очевидно вывалившегося – все-таки кружево – это не слишком надежный упаковочный материал.