Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 30)
– Но с кем? С любым из нас он мог поговорить в любое время!
– Значит, разговор был строго конфедициальным, а уединиться для этого здесь можно только глубокой ночью. Что же касается того, с кем Евгений назначил встречу… я почти уверен, что это и был убийца.
«Так уверен? А может быть, вам это точно известно?»
Даже интересно, что ответил бы дядя Саня, если бы я осмелилась у него это спросить. А может быть, зря не осмелилась?
Все было уже сто раз сказано, двести раз обсуждено и триста – повторено. Конечно, я тоже всегда придерживалась принципов коллективизма и верила в могущество объединенного разума. Даже давала, время от времени, суперсложную задачу, одну на весь класс и возглавляла общий «мозговой штурм». Очень полезное, кстати упражнение – ведь времена одиночек в науке давно прошли. Правда, не в каждом классе можно себе такое позволить, только в достаточно «продвинутом». А неподготовленные ученики – они будут только тупо пялиться на доску и друг на друга, а ни одной, даже самой завалящей идейки, из них не выколотишь.
Вот и наша компания напоминала мне такой сиротский класс, поставленный перед непосильной задачей. Интеллектуальные усилия, затраченные на переливание из пустого в порожнее, толчение воды в ступе и транспортировку ее же, при помощи решета, утомили всех. Алла задремала, свернувшись в кресле клубочком и, больше, чем когда либо, напоминая ребенка. Остальные разбились по парам: Борис негромко переговаривался с Викой, присев на широкий подлокотник ее кресла; Лайза и Мария молчали, но все время переглядывались – меня не покидало ощущение, что они тоже ведут беседу. Дядю Саню Николай отвел к окну и уныло что-то ему втолковывал, время от времени нервно подергивая головой. Моей скромной персоной никто не интересовался и внимания на меня не обращал. Что ж, значит без моего общества эта компания легко обойдется. Я поднялась с кресла и сделала шаг в сторону двери.
– Ты куда? – сразу три или четыре голоса. Почти хор.
Я оглянулась. Алла продолжает мирно спать, да Мария равнодушно отвернулась в сторону, а внимание всех остальных приковано ко мне. Я постаралась улыбнуться, как можно безмятежнее:
– Устала. Пойду полежу.
«Подумаю», – беззвучно шевельнулись губы Лайзы и мне стало смешно.
Я быстро наклонила голову и вышла. Задерживать меня, естественно, никто не стал. А ведь Лайза угадала – я действительно хотела полежать и подумать. Действие капель понемногу проходило – оживились не только мысли, но и конечности. Нет, честное слово, в жизни не буду больше принимать подобную дрянь. В конце концов, имеются и другие, вполне надежные народные способы остановки истерики – холодная вода, например.
Размышляя таким образом, я заглянула в туалет и этой самой холодной водой умылась, стряхивая остатки оцепенения. Очень даже помогло, надо сказать. Наконец, я добралась до своей комнаты, рухнула на кровать и прикрыла глаза ладонью.
Надо же, как все непросто! Может быть, зря я промолчала? Может, надо было при всех спросить дядю Саню: зачем он обыскивал Антона, и что было зажато у того в кулаке? Нет, все правильно. Сначала надо подумать. Разберем ситуацию: я считаю, что в сложившихся обстоятельствах, наиболее подозрительной фигурой… господи, да что это я сама перед собой кружева плету? Дядя Саня – убийца, вот что я считаю. И у меня есть для этого все основания.
Во-первых – алиби на прошлую ночь у него нет. Да, я помню, что на самом деле его нет ни у одного из нас, но тем не менее, это очко не в его пользу.
Во-вторых – из всех присутствующих, он держится наиболее хладнокровно, почти деловито. Можно подумать, что вид торчащего в спине ножа, или расколотой топором головы, ему не в новинку. По моим понятиям, именно так и должен себя вести киллер-профессионал.
В-третьих, уж очень он старается все время командовать. Чуть ли не следствие устроил, настоящий допрос провел. Зачем? Самый логичный ответ: чтобы держать все под контролем и получить побольше информации.
В-четвертых, он первый затеял возню с расчисткой дорожки к сараю. Зачем? А затем, что до того, как к нему присоединились Борька с Николаем, он оставался совершенно один. Может, именно это ему и требовалось – скрыться от остальных? И по времени походит. По его же, по дяди Саниным словам, Антона убили не позже полудня. Значит, отрезок с половины одиннадцатого, когда мы разошлись из столовой и, примерно, до двенадцати, вполне годится.
Правда, тогда непонятно, почему дядя Саня не сказал, что Антон был убит в десять или, наоборот, в час дня. Обеспечил бы себе достойное алиби. Спорить с ним никто не стал бы – специалистов среди нас нет. Ха, а он что, специалист? Вообще-то, ведет себя дядя Саня достаточно профессионально. В смысле, похоже на тех сыщиков, которых по телевизору показывают. И на преступников тоже. Это с какой стороны посмотреть, что считать достоверно известными исходными данными.
Увы, достоверных данных у меня вообще нет, одни предположения. Тем не менее, если это именно дядя Саня встретился с парнем в гараже… Да, допустим, все так и было, они встретились. Поговорили, завязалась ссора, дядя Саня схватился за топор… Господи, да они же едва знакомы, о чем им было разговаривать? Да еще так, в гараже – словно в доме места мало. Хотя, как раз в этом доме, места для конфиденциальных встреч, действительно, не хватает – в этом я сама имела возможность убедится. Ладно, пусть будет гараж, но все равно остается вопрос – что за такие дела у них общие? По крайне мере, вчера я никакой связи между ними не заметила.
Общие дела у Антона, если с кем и были, то это с Аллой. А как у нее, однако, вовремя эта истерика приключилась! Окружили ее всеобщим сочувствием, накачали успокоительным и с неприятными вопросами к ней никто не пристает. Хотя, похоже я опять сама себе голову заморочила! И дядя Саня у меня убийца и Алла подозрительно себя ведет. Но не могли же они действовать вместе? Тоже мне, Бонни и Клайд нашлись! Тогда уж и Вика крайне подозрительно выглядит. С чего ее, действительно, вдруг в гараж понесло? Она-то, конечно, объяснила, но мне этот детский лепет насчет журнала не показался убедительным.
А ведь из бассейна она ушла самая первая. И времени у нее было – более чем достаточно. Заманила Антона в гараж, шарахнула топором… Причина? Да мало ли! Неразделенная любовь, например! Ладно, допустим, это не слишком убедительно, но если поднапрячься, то можно придумать что-нибудь получше. А вот то, что Вика, ни с того ни с сего, пошла в гараж, я считаю очень подозрительным, и не спорьте со мной, пожалуйста! Нет, вы сами подумайте, как здесь подходит классическое: «убийцу тянет на место преступления»! Или она сделала это с расчетом, что успеет, при необходимости, убрать случайные, забытые улики?
Кстати, об уликах. Я ведь тоже одну нашла. Маленький жадеитовый бегемотик до сих пор стоит на прикроватной тумбочке. Я протянула руку, взяла его и поднесла к глазам. Надо же, Николай собрал целую коллекцию таких вот уродцев. А я не вижу в этой зверушке ничего особенного. Вернула бегемотика на тумбочку, прищурилась. Нет, с расстояния он смотрелся ничуть не лучше.
Вообще, с этими фигурками, ничего понять невозможно. Сначала я думала, что грабитель их забрал. А теперь, когда ясно, что никакого грабителя не было, что получается? Кому они тогда понадобились? То есть, понятно, что взял коллекцию убийца, но зачем? Хотя нет, зачем – это тоже понятно, чтобы всех запутать, отвести от себя подозрение. А куда фигурки делись потом? И каким образом, одна из них, появилась в зимнем саду?
– Тьфу ты! – я даже села на кровати.
Надо же быть такой балдой – того, что перед глазами – и не вижу! А еще Борьку тугодумом обзываю! Ведь ясно же все, именно бегемотик дает ту ниточку, потянув за которую, можно распутать все дело. Некто, находящийся и сейчас в доме, саданул Евгения ножом – уж каким это действие было: заранее продуманным, или спонтанным, сейчас предполагать не будем. Потом, этот некто, создавая иллюзию проникновения в дом постороннего, распахивает окно, сгребает с полки фигурки…
Я снова схватила бегемотика и спрятала в карман. Стоп! А куда, собственно, он их сгребает? Действительно, как же этот вопрос раньше не пришел мне в голову? В застекленной витрине три полки… нет, четыре – я на секунду прикрыла глаза, вспоминая, и решительно кивнула головой. Точно, в витрине четыре полки. В двух – восемь. И фигурок, хотя и свободно расставленных, получается достаточно много – просто так, по карманам, не распихаешь. Так куда же тогда?
«Вот сейчас пойду в гостиную, – я спустила ноги с кровати, нашаривая туфли, – на место, так сказать, преступления, и там сразу разберусь… ну, может и не сразу, и не до конца, но то, что картина преступления станет мне гораздо яснее, это точно.»
Глава десятая
Уже в коридоре я вспомнила, что входить в гостиную запрещено. Но, в конце концов, я же не собираюсь ничего трогать, а тем более, уничтожать какие-то следы или улики! Я хочу только представить себе, как все могло происходить. Окунуться в атмосферу. Да, это будет нарушение правил, согласна, но кому оно помешает? Если не буду задерживаться, то никто ничего не заметит.
Я сбежала по лестнице и прошла по коридору, никого не встретив. Что значит – большой дом! У нас в квартире, когда мы все четверо вечером собираемся, уголка не найдешь, чтобы одной побыть – все время на кого-то натыкаешься! А здесь народу в два раза больше, но если захочешь кого увидеть – замучаешься искать. Хотя, это безлюдье, так сказать, сезонное – вчера ночью, в этом самом коридоре тоже было не протолкнуться и в каждой комнате кто-нибудь сидел. Интересно, может и сейчас в гостиной кто устроился? Зачем? Да мало ли! Я же иду сейчас туда, может и кому другому понадобилось? Кому? А хотя бы убийце. Да, да, старое доброе правило – убийца возвращается на место преступления, а как же!