Ирина Комарова – Прощай, молодость! (страница 20)

– Ваша копия? – Понтонор покачал головой, принимая листок. – Не так часто клиенты оставляют себе… что?! – он поднял изумленный взгляд на Реджинальда, снова взглянул на строчку, которую, для верности, придерживал пальцем. На Реджинальда, на договор, еще раз на Реджинальда, на договор, на Реджинальда…

Адвокату надоело ждать более осмысленной реакции, и он скорбно кивнул:

– Вы вполне можете поверить своим глазам. Именно так все и обстоит.

– Сколько вам лет? – со слабой надеждой спросил Понтонор.

– Семьдесят пять, – сочувственно ответил Реджинальд. – И поверьте, до вчерашнего дня выглядел на все свои семьдесят пять лет.

– То есть, все-таки, омоложение, – упавшим голосом пробормотал Понтонор. – Он что, с ума сошел? Ведь если кто-нибудь об этом узнает… это все! – Он снова уставился на адвоката и сказал почти жалобно: – Тут штрафом не отделаешься. Вы понимаете, что это будет конец! Крах!

– Вплоть до разжалования в кочегары, – спокойно подтвердил Реджинальд и Понтонора передернуло. – Вот только Минисиах здесь ни при чем.

– Ни при чем? – младший демон снова уткнулся в текст договора.

– Абсолютно. Дело в том, что демон Минисиах решил пошутить. Он ведь большой шутник, вам это известно? – Реджинальд дождался кивка Понтонора и только потом продолжил: – Демон Минисиах позволил себе вписать в договор омоложение, как желание клиента, но исполнил это желание в несколько своеобразной, я бы сказал, формальной манере. Я стал моложе на сорок лет, но исключительно по документам.

– А? Э-э… О! – мыслительный процесс, в мельчайших подробностях, отражался на физиономии Понтонора. – Здорово! И договор выполнен и… – его взгляд словно натолкнулся на тридцатипятилетнего адвоката, и младший демон осекся. – Но почему тогда вы так выглядите?

– Потому, что я получил свое омоложение, – спокойно объяснил Реджинальд. – Только не от Минисиаха, а от Харрамуха. План простой и изящный. Харрамух доводит до сведения начальства о вопиющем нарушении, допущенном Минисиахом. Что у вас принято делать в подобном случае, проводить ревизию?

– Нет, ревизия это для финансовых нарушений, – Понтонор облизнул пересохшие губы. – А здесь пахнет дисциплинарной комиссией! С самим дьяволом Вельзевулом во главе!

– Значит, собирается комиссия, – Реджинальд заметил, что младшего демона покоробил его спокойно-деловой тон, но решил этим пренебречь. – Естественно, первым делом поднимается договор. Минисиах, наверняка, попытается оправдаться, рассказать про свою шутку, возможно, ему даже поверят. Но когда Харрамух представит комиссии доказательство, то есть меня, Минисиаха уже ничто не спасет. А кстати, какова вероятность, что его действительно, разжалуют в кочегары?

– С такими-то нарушениями? – горько сказал Понтонор. – Тысяча процентов. Можно сказать, что он уже на полпути в кочегарку.

– Вы слишком быстро сдаетесь. Я уверен, что ситуацию еще можно развернуть в более выгодную для вас сторону.

– Как? Есть документ, – Понтонор с отвращением потряс копией договора, которую все еще держал в руке, – и есть вы! Впрочем, – неожиданно оживился он, – если вас ликвидировать…

– Нет, нет, я вовсе не это имел в виду, – поспешно прервал его Реджинальд. – К тому же, моя смерть не решит проблему. Насколько я понял схему работы вашего заведения…

– Компании, – автоматически поправил его Понтонор. – Компания «Ад Инкорпорейтед».

– Извините, компании. Так вот, в случае моей безвременной гибели, от вашей компании являются служащие, чтобы забрать проданную мной душу. И эти служащие, наверняка, зафиксируют, мой внешний вид и состояние. Даже если они не сочтут необходимым докладывать кому-либо об этом, то вызванные на дисциплинарную комиссию… – Реджинальд сделал паузу, потом спросил проникновенно: – Как вы думаете, они будут искренны, отвечая упомянутому вами дьяволу Вельзевула?

Понтонора передернуло.

– Нет, моя смерть положения Минисиаха не облегчит, – мягко заключил адвокат и выразительно уставился на младшего демона.

– Но вы сказали, что можете что-то придумать!

– Могу. Я предлагаю такую схему. Минисиах немедленно, не дожидаясь пока Харрамух состряпает против него обвинение, должен начать рассказывать новый анекдот. Суть анекдота – как он надул одного старикашку: вместо молодости дал ему новые даты в документах. Он должен рассказать эту историю как можно большему числу сотрудников; желательно, чтобы она дошла и до членов дисциплинарной комиссии. Тогда при обнаружении факта реального омоложения его клиента, Минисиах сможет искренне и громко кричать, что он тут ни при чем. Что его, грубо говоря, подставили. Разумеется, проведение этого плана в жизнь требует некоторой наглости, но насколько я его знаю, наглости Минисиаху не занимать.

– Да, это он сможет сделать, – кивнул Понтонор. – Только я не понимаю, а зачем вам это нужно? Зачем вам Минисиаха выручать? Неужели он вам так понравился?

– Понравился, не понравился… какой смысл использовать такие примитивные категории? Разумеется, ваш Минисиах мне крайне неприятен. А его шутки, в свой адрес, я нахожу бестактными и неуместными. Но неужели вам непонятно, что Харрамух, как только станет начальником отдела, немедленно избавиться от меня? Ведь пока я жив, я могу рассказать о его роли в этой афере. Зачем же ему оставлять такой компромат? Нет, теперь мне выгоднее держаться стороны Минисиаха, ему я нужен живым.

– При этом вы ничего не теряете, только приобретаете, – проявил неожиданную проницательность Понтонор. – Правда, теряет Харрамух. Вы очень эффективно работаете, господин адвокат.

– Мне снова тридцать пять, – пожал плечами Реджинальд, – и Харрамуху я ничего не должен.

Харрамух потратил значительную часть ночи на составление плана. Казалось бы, что может быть проще? Написать толковую анонимку, подбросить ее в отдел проверок, лучше всего на стол самого Аррисарха… Увы. Харрамух достаточно долго варился в котле «Ад Инкорпорейтед» и прекрасно понимал: для того, чтобы завертелись колеса неповоротливой бюрократической системы, одной анонимки мало. При отсутствии лица, заинтересованного в изучении и продвижении этого документа по инстанциям, она превратится в пустую бумажку, которую никто и читать не станет. Значит, чтобы на анонимку обратили внимание, нужно параллельно, устно растолковать, в чем, собственно, дело. И растолковать было бы совсем не сложно, нескольких слов хватило бы, да проблема в том, что сам Харрамух сделать это никак не может! Потому что первым вопросом, который он услышит, если сдуру сам в отдел проверок сунется, будет: «А как это вы, демон, на Сельне оказались? И откуда вы знаете содержание договора демона Минисиаха с жителем Сельны Реджинальдом Хокком? И какие такие особые взаимоотношения вас с упомянутом Хокком связывают?» И, как естественное продолжение вызов всех, так сказать, заинтересованных лиц, включая господина Хокка, на дисциплинарную комиссию.

Нет, самому ему к отделу специальных проверок, в ближайшее время, даже близко подходить нельзя! А запускать компромат без надлежащего сопровождения – бессмысленно. Получается замкнутый круг.

Вот если бы у старшего демона Аррисарха была причина не любить Минисиаха… или, хотя бы, недолюбливать… или не у самого Аррисарха, а у кого-нибудь из его заместителей… да, тогда вовремя подвернувшаяся анонимка явилась бы поводом, который немедленно и с большим удовольствием использовали бы для начала проверки деятельности зарвавшегося демона. И уже через несколько часов всплыл бы этот нелепый, ни в какие ворота не лезущий договор, с пунктом «омоложение»!

Харрамух прикрыл глаза и представил себе кислую физиономию Аррисарха: «Будьте любезны, демон Минисиах, поясните – каким образом строжайше запрещенное омоложение зафиксировано в качестве цены за душу рядового, ничем не примечательного грешника? Как такое могло произойти?»

Как все было бы прекрасно, если бы в отделе контроля у Минисиаха был, хоть один, явный враг! К сожалению, если таковой и существовал, то Харрамуху об этом не было известно. С не меньшим (если не большим) сожалением, Харрамух вынужден был признать, что сам он не имеет среди служащих отдела ни одного приятеля. Знакомые – да, знакомые, разумеется, есть, но в таком деле простого знакомства мало. Для того, чтобы потихоньку, без лишних слов, только ухмыльнувшись, да подмигнув многозначительно, подсунуть копию договора Реджинальда Хокка и быть уверенным, что это копия не в мусорную корзину отправится, а на стол к Аррисарху, да еще снабженная сопроводительным пояснением, для этого даже приятелями мало быть. В такой ситуации нужно иметь общие интересы – обширные и взаимно перекрещивающиеся.

А вообще, если поставить вопрос глобально: с кем у него, у Харрамуха, такие отношения? На кого он может положиться в сложном деле сбрасывания Минисиаха с поезда? Кто в его окружении является фигурой надежной и не вызывающей подозрений в тайных симпатиях к Минисиаху?

Харрамух и сам понимал, что особой популярностью, ни в своем отделе, ни в параллельных, не пользуется – не обладал он теми свойствами, которые позволяют без труда заводить множество приятелей. Добросовестность – да, пунктуальность – разумеется, аккуратность – несомненно, серьезность и чувство ответственности… но все эти качества могут увеличить только количество недоброжелателей. А вот живости характера, склонности проводить время в баре за кружкой пива, чувства юмора, умения оживленно болтать о своих и чужих делах, ничего этого у него не было. И соответственно не было никого, к кому можно было бы сейчас обратиться за помощью.