Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 31)

— Рисковать собой ради других. — покачала головой Влася. — Это совсем не вяжется с тем, что он обычно делает.

— Я умер, а он спас меня. — прошептал Иван, чувствуя, как голова становится тяжёлой, и он засыпает прямо на столе.

Русалка наклонилась прямо к лицу друга, дабы убедиться в том, что тот спит.

— Что значила его последняя фраза? — прошептала она, осторожно расстёгивая царский кафтан.

Сомнения вновь сжали сердце, когда она коснулась чёрной змейки. Кольцо на вид было самым обыкновенным, ни тебе золота, ни серебра, никакой тёмной магии русалка тоже не чувствовала, но списала это на то, что Глеб пока был слишком слаб, дабы контролировать колдовской предмет. Она осторожно сняла его с шеи Ивана и заменила на вид точно таким же, вряд ли обычный человек заметил бы разницу. Нужное же положила в маленький холщовый мешочек, затянув тесёмки, решив как можно скорее передать его Владе.

Иван что-то беспокойно прошептал во сне, попытавшись видимо повернуться на другой бок, и Влася осторожно придержала его. Повесив подделку на шею друга, она вышла из горницы и попросила дежурившего у дверей стрельца перенести царя-батюшку в его личные покои, а сама с тяжёлым сердцем направилась к себе.

— Влася! — вскочила всё это время не находившая себе места Злата. — С вами всё в порядке? Вы совсем бледная…

Она захлопотала вокруг подопечной, начав переодевать её в домашнюю рубаху, заплетая волосы в длинную косу, подготавливая ко сну.

— Прости, что заставила тебя беспокоиться. Злата. Всё хорошо. — попыталась успокоить её Влася. — Я просто немного устала, да и день был тяжёлый.

— Это вы простите… Просто обычно вы такая жизнерадостная, а сейчас совсем потухли.

— Умеешь хранить тайны, Злата?

— Языком клянусь! — серьёзно ответила девушка, садясь рядом с ней. — Расскажите мне всё, что тревожит душу.

— Я думаю о том, правильно ли поступаю… — русалка задумалась, не зная, как стоит начать. — Что бы ты сделала, если бы знала, что твоему другу грозит страшная опасность, но исходит она от человека, которому тот верен всей душой?

— Это нелегко. Если опасный человек действительно дорог ему, то он может возненавидеть вас, если узнает. Но, с другой стороны, это малая плата за спасение.

— Я бы не хотела, чтобы он меня ненавидел. — тяжело вздохнула Влася. — Знаешь, Злата, он первый, кому я смогла довериться после того, как чуть не умерла от рук любимого человека.

— Что вы такое говорите? Кто посмел сделать подобное с вами? — Злата уже успела сильно привыкнуть к Власе, и не смогла сдержать рвущегося из груди негодования.

— Это было… — Влася прикусила язык, решив всё же не выдавать, что является русалкой. — Три года назад. Я полюбила доброго молодца, и он действительно был таковым. Холил и лелеял, задаривал подарками, дарил тепло и любовь, которую я всегда так хотела получить. Он шёл на все лишения, дабы выбраться ко мне на свидание. Но однажды всё изменилось.

Злата слушала её, затаив дыхание, и осторожно взяла за руку в молчаливой поддержке.

Влася грустно улыбнулась.

— Он бросил меня посреди леса одну-одинёшеньку, оставил на съедение диким зверям. До сих пор не могу понять почему… Отец спас меня тогда, и больше своего возлюбленного я никогда не видела, закрылась в себе, но, когда познакомилась со своим другом, знаешь, как бывает… Сердце оттаяло. Он совсем не походил на людей, что я знала до этого. Помог мне тогда, и теперь я должна защитить его в ответ.

— Тогда вы не должны сомневаться в том, что делаете правое дело, пытаясь спасти его. Я бы поступила точно так же. — Злата осторожно сжала её руку.

Влася благодарно улыбнулась и бросилась к ней на шею, крепко обнимая девушку.

— Ты такая добрая, Злата! Самое настоящее золото!

Служка смутилась.

— Вы переоцениваете меня, Влася… Но если вам нужна будет моя помощь, в чём угодно, то я обязательно подсоблю!

— Спасибо! — шмыгнула носом русалка, выпуская девушку из объятий, лучезарно улыбнувшись ей. — Вот поговорила с тобой, и сразу на душе легче стало.

— Я так рада. — Злата ласково погладила её по тёмным волосам. — А сейчас ложитесь спать. Утро вечера мудренее.

Влася покорно забралась в тёплую постель и почти сразу же уснула, а Злата пристроилась на лавке подле неё, словно оберегая свою подопечную даже во сне.

Глава 6

Царский выходной

Следуя за сладким сном, утро наступило довольно быстро. Где-то за окном прокричал петух, а служки начали потихоньку сновать по коридорам. Бабка Настасья вовсю гоняла своих подчиненных, руководя подготовкой к первой трапезе, она считала, что завтрак должен быть плотным, а посему стол всегда ломился от всевозможных каш, блинчиков да пирожков, кои всегда можно было есть с чем-то вприкуску.

Ночные стрельцы сдавали службу, отправляясь досыпать пропущенное, а дневные с новыми силами принимались за охрану, поглядывая на снующих дворовых девок. Нередко и пассию себе среди них находили. Оно удобно ведь — жинка всегда под боком.

Влася тоже встала ни свет ни заря, как обычно позволив Злате себя нарядить и заплести косы. Закончив с утренними ритуалами, первым делом решила направиться в царские покои, дабы проведать Ивана, и едва услышав доносящийся из них смех, нахмурилась, уже понимая, что её там ждёт. Влася напустила на себя самый доброжелательный вид, улыбнулась охраняющему царя стрельцу и прошмыгнула внутрь.

Глеб сидел на лавке, дразня Баюна крынкой сметаны, что притащил из самой обители Бабы-Яги, кот делал жалостливые глаза, а Иван обхохатывался над ситуацией. В длинной рубахе, с растрёпанными золотыми кудрями, сидя на всё ещё тёплой постели, он выглядел настолько мило и уютно, что Влася невольно залюбовалась другом.

— Доброе утро. — поприветствовала она, улыбнувшись присутствующим.

— Влася! Рад тебя видеть. — помахал ей рукой Иван.

— Власенька! Глебушка жадничает, сметанкой делиться не хочет! — причитал Баюн, не оставляя попыток достать заветное лакомство.

— Ты посмотри какие бока себе отъел, никакой тебе сметаны! — заявил Глеб и поднял на русалку взгляд. — Вижу, ты ещё не окочурилась, уже хорошо.

— Ты тоже живее, чем обычно.

Влася присела на кровать рядом с Иваном, стараясь держаться ближе к нему, в последнее время она чувствовала странное тепло в груди, стоило ему лишь посмотреть в её сторону. Это и пугало, и заставляло внутри всё сладко трепетать одновременно. День ото дня сие лишь росло и крепло, а сама Влася понимала, что сделает всё, лишь бы её дорогой друг был счастлив.

— Стараниями бабки вижу теперь только тьму. — ответил Глеб, заметив обеспокоенный взгляд Ивана. — Так что не стоит обо мне беспокоиться.

— Кабы сразу к ней пошёл, то не довёл бы себя до такого состояния. — строго заметил юноша.

— Не ворчи, всё обошлось. — отмахнулся от него чародей, всё же оставляя сметану в распоряжении довольного кота. — Вы отдыхайте, а я проверю как дела в тереме.

— Я с тобой. — заявил было Иван, поднимаясь с постели, но друг лишь смерил его многозначительным взглядом.

— Почему бы и нет? Ежели хочешь, чтобы в подобном виде тебя лицезрела не только твоя ненаглядная русалка.

Он усмехнулся и скрылся за дверью, оставив румяных Власю и Ивана наедине, если, конечно, исключить кота, который тут же заявил.

— Ну, да, я сказал ему, что вы это… Того самого. — он облизал лапу от сметаны.

— Баюн, ежели бы я решил сообщить Глебу, что собираюсь жениться на Власе, то сделал бы это сам.

Влася зарделась пуще прежнего:

— А ты что собирался?

— Эм… Давай пока не будем об этом. — смущённо взлохматил золотые кудри Иван.

— Ежели будешь женой Ивана, Глебу придётся быть с тобой более обходительным. — заговорщицки подмигнул ей кот, опять заставив краснеть обоих.

— Так, Баюн, мы люди взрослые, сами решим. И вообще брысь из моих покоев!

— Понимаю-понимаю. — елейно протянул кот. — Голубкам хочется наедине поворковать. Только сметану мою не жрите, иначе я вас приукрашу.

— Не знаю, что на них обоих нашло. — вздохнул Иван, проводив взглядом кота. — Но я рад, что Глебу стало лучше.

— Он всё такой же пренеприятный тип, так что ничего не изменилось. — улыбнулась Влася, переведя взгляд на друга.

А затем до них дошло в какой они теперь ситуации, и русалка поспешила смыться.

— Я в коридоре подожду, а то мало ли подумают чего…

Иван проводил её тёплым взглядом и занялся, наконец, утренними процедурами, которые нагло прервали вломившиеся к нему в аккурат после первых петухов Глеб и Баюн.

«Кажется, всё налаживается». — подумал Иван про себя, приводя кудри и в целом внешний вид в порядок, на мгновение задумавшись о том, что в словах кота есть доля истины: он действительно что-то чувствует к Власе, пока это лишь семечка, но кто знает, каким прекрасным цветком она в итоге проклюнется…

Иван вышел из покоев, у которых его действительно ожидала Влася, тепло улыбнулся ей и решительно заявил:

— Пойдём найдём Глеба, я кое-что придумал!

— Может просветишь меня прежде, чем мы найдём твою вечную язву? — без видимой радости в голосе уточнила она.

— Узнаешь. — таинственно заявил Иван.

— Мне тоже любопытно, чего ты удумал, так что я так и быть буду милостив к вам и помогу найти Глебушку. — заявил скачущий следом Баюн, который до этого ошивался неподалёку.

— Ты знаешь, где он может быть?