Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 30)

— Как собираешься его выманить? Снова Власю используем?

— Может быть. Лучше спросить, что Марья по этому поводу думает.

— Да… Она с нас три шкуры спустит, ежели с ней не посоветуемся.

— Василиса. — внезапно заметила Варвара, присаживаясь рядом с подругой. — Я знаю, что много времени с тех пор прошло, но ты точно в порядке?

Девушка слегка нахмурилась и отвела взгляд.

— Не хочу об этом разговаривать.

— Ты ведь действительно его любила? Только его и любила, да?

— Давай не будем об этом, пожалуйста. — Василиса встала с лавки и направилась в другую комнату. — Я свяжусь с Марьей и сообщу последние вести.

— Василиса…

Но та уже ушла. Варваре оставалось только проследовать следом за ней, дабы поговорить с Марьей.

Не успела Влася дойти до царского терема, как один из сыскных стрельцов заприметил её, подбегая ближе.

— Сударыня, Власелина, извольте со мной в терем вернуться. Мы вас по всему Царьграду обыскались.

— Прошу прощения. — повинилась русалка, скромно потупив глаза. — Я не хотела доставлять неприятностей царю-батюшке.

— Пройдёмте, я сопровожу вас терем. — попросил стрелец, обернувшись и крикнув одному из коллег, что пропажа нашлась.

— Он сильно волнуется?

— Царь-батюшка места себе от беспокойства не находит. Вы ему очень дороги, посему, прошу вас, не сбегайте больше.

Влася ощутила смешанные чувства, с одной стороны ей было приятно, что Иван волнуется за неё, но с другой, ему, итак, тяжело… Нехорошо было с её стороны доставлять другу ещё больше проблем. Глебу русалка не доверяла и, хоть он и защищал Ивана, не была уверена в том, что тот делает это искренне.

— Влася! — заключил её в объятия Иван, как только они пересекли порог знакомой горницы.

Он прижимал русалку ближе к себе, ласково поглаживая по тёмным волосам и прошептал:

— Прости меня, дурака, что, не подумав обидел тебя.

На глазах выступили слёзы, и Влася обняла его в ответ покрепче, окончательно понимая, что не готова его терять. Но рано или поздно Глеб своей чёрной магией поглотит его, как и говорила Влада, этого она не могла допустить.

— Это ты меня прости, я сама виновата, что сбежала. Я не должна была вести себя так беспечно.

Иван отпустил её и осторожно стёр выступившие слёзы платком, ласково касаясь девичьего лица.

— Я не так сказал в прошлый раз. — он на мгновение задумался, словно подбирая лучшие слова в голове. — Я знаю, что ты никогда не обманешь моё доверие, прости, что сказал о том, что доверяю только Глебу. Я верю, что ты не сделаешь ничего, чтобы мне навредить.

— Милые бранятся, только тешатся. — заметил, важно прошагавший в комнату Баюн. — Вам людишкам, лишь бы сопли распустить.

— Где ты пропадал всё это время? — серьёзно взглянул на кота Иван.

— Не обязан я перед всякими Ивашками ответ держать. — отмахнулся от него кот. — И вообще, может, я тоже личную жизнь налаживаю.

— Мы с Иваном не… — начала было Влася.

— Да-да, убеждать в этом сама себя будешь. У обоих всё на лице написано. — захихикал кот, пристраиваясь на лавке. — Впрочем, ваши брачные игры меня не волнуют, лучше давайте обсудим вопрос того, куда подевалась вся сметана на кухне? Чудище — эта ваша бабка Настасья! Голодом животинку бедную морит, скоро совсем отощаю…

— Прости уж, что не подумали о твоих проблемах. — улыбнулся Иван, наблюдая за разворачивающейся кошачьей драмой.

— Ты, Иван, от Глеба что ль язвительностью заразился? Не волнуйся, скоро вернётся твоя ходячая челобитная.

— Ты серьёзно? — образовался Иван, подойдя к нему ближе. — Ты говорил с ним? Как он?

Влася нахмурилась — нужно срочно забрать кольцо до возвращения Глеба, иначе колдун может сорвать весь план по освобождению Ивана от чёрной магии.

— Давеча Яга ответила, сказала, что пару дней назад он очнулся, а сейчас пришёл в себя и требует, чтобы она его из избушки на волю выпустила.

— Узнаю нашу язву. — улыбнулся Иван, облегчённо вздохнув и обернувшись к Власе. — Ты слышала? Раз он ругается, значит всё в порядке!

— Да… Здорово, что он вернётся. — натянула улыбку она, стараясь не выдать собственных переживаний. — Уже успела соскучиться по его наглой роже.

— Он-то точно разберётся с глупой бабкой Настасьей и её подпевалами! — довольно заурчал Баюн.

— Ты с ним по блюду разговаривал? А мне можно? — с надеждой спросил Иван, но кот только покачал головой. — Ясно… Ну, ничего, он скоро вернётся.

— Только не грузи его работой по началу. Сметана — дело первоочередное.

— Как же про твою беду забыть. — он улыбнулся Власе. — Ты здесь, Глеб скоро вернётся. Как мало нужно для счастья, да? Лишь, чтобы дорогие люди были рядом.

Сердце русалки сжалось, искорки сомнений зажглись в её помыслах, уж слишком искреннее счастье светилось в глазах дорогого друга. Но слова о кольце, что отравляет его душу тёмной магией, и то, что за всем этим стоит Глеб, напоминали о том, что она должна действовать немедленно. Возможно, Ивану будет больно, что его лучший друг окажется не тем, за кого себя выдаёт, но она будет рядом, чтобы поддержать.

— Иван, уже поздно, не хочешь немного расслабиться, испить душистого отвара и поговорить перед сном?

— Я не против. — ответил за Ивана Баюн. — Но только если вместо трав ты притащишь молока.

— Баюн, прости, но я… — она показательно смутилась.

— Аааа… — понимающе протянул кот. — Пойду лучше пройдусь, а вы воркуйте, голубки, пока язва не вернулась.

Он поспешил смыться, а Иван перевёл заинтересованный взгляд на Власю.

— Ты о чём-то хотела поговорить?

— Просто подумала, что мы давно не разговаривали по душам. А с тех пор, как нет Глеба, мы не вылазим из работы. Тебе нужно хоть немного отдохнуть, Иван.

Он задумчиво посмотрел на подругу, но не стал возражать.

— Я распоряжусь, чтобы нам принесли самовар. Ты будешь мёд али варенье?

— На самом деле я хотела выпить с тобой сбор, продавщица на рынке сказала, что он помогает хорошо выспаться.

— Ты уверена, что там нет ничего опасного?

— Ты ведь сам сказал, что доверяешь мне? — она обиженно закусила губу и отвела взгляд.

— Да, прости, Влася. Просто Глеб запретил мне пить и есть то, в чём я не уверен…

— Но я твоя подруга, что плохого могу сделать?

— Ты права. Я стал немного…

— Беспокойным. — закончила за него Влася. — Но ничего, ты скоро вернёшь себе привычное состояние.

— Я благодарен тебе за заботу. — мягко улыбнулся ей в ответ Иван.

Вскоре они уже сидели за столом, от растопленного слугами самовара исходило приятного тепло, а сбор, что Влася заварила в чашках пах смесью полевых трав, среди которых Иван смог различить лишь ромашку и то по белым лепесткам.

— Запах приятный. — он отпил немного и добавил. — Вкус тоже.

— Вот видишь, я не собираюсь тебя травить! — широко улыбнулась Влася.

— Я хотел спросить тебя… Скорее не так… — Иван опустил усталый взгляд в кружку. — Я бы хотел поговорить о том, что можно сделать, чтобы вы двое перестали ненавидеть друг друга.

— Я не ненавижу Глеба, просто он, сам знаешь…

— Язвительный, грубый, невыносимый. — легко улыбнулся Иван, перечисляя. — Но очень добрый и смелый, в момент опасности он всегда готов пожертвовать собой ради дорогих людей.

Горячий сбор приятно грел горло и действительно заставлял расслабиться, юноша чувствовал, как засыпает за беседой.