Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 33)

— Хороший царь. — закатил глаза Глеб, но спорить не стал. — Не мои владения, можешь делать, что душе угодно.

— С чего желаете начать? С рынка или пойдём на санях кататься?

— С рынка! — в один голос ответили Баюн и Влася, первый потому, что хотел жрать, а вторая побоялась, что к саням могут прилагаться лошади.

— Глеб?

— Делай уже, что хочешь.

Они выдвинулись в сторону торговых рядов, что, как всегда, были наполнены разного вида снедью. Прилавки ломились от свежевыловленной рыбы из Девичьего пруда в разных исполнениях: от мороженной и вяленой до начинки в румяных пирожках. А где рыба, там и икра, и дичь из ближайших к Царьграду лесов. Свежее молоко, сметана, жирные сливки и прочее, что было так любо Баюну. Словом, снеди было в достатке.

У Власи глаза разбегались, она крепко ухватила Ивана за руку и таскала от лавки к лавке, норовя попробовать всё, что только можно было съесть здесь и сейчас. Баюн от неё не отставал, канюча на плече Глеба, который в свою очередь еле заметно выпускал усиленную магию, дабы никто из присутствующих и не додумался, что перед ними первые лица Тридевятого царства. Зелье, что он использовал в Хрустальном ключе, к сожалению, было бесполезно, царьградские знали их в лицо, посему приходилось использовать не шибко-то любимые чары.

Иван сунул ему пирожок с щукой, уплетая сам такой же за обе щёки.

— На морозце и естся лучше. — улыбнулся он, разломив лакомство для Баюна, тот принял угощение, заворчав.

— У Глебушки повкуснее будут.

— Иван, погляди-ка, там сласти!

Влася потащила друга в самую толпу ребятишек, рассматривающих леденцы на палочках. Некоторые были в форме петушков, но встречались и другие звери с птицами, даже пара цветочков затесалась. Иван стоял рядом с русалкой, позволяя ей выбрать то, что нравится, Глеб же наблюдал за ними со стороны.

— Славная из них пара будет, скажи-ка, Глебушка?

— Ты когда успел в свахи записаться?

— Ну а чего кота тянуть… В смысле зачем ждать? Власька вон рядом, искать никого не надо.

— Это они пусть без нас разбираются.

— Когда скажешь ему?

— Через пару дней. Мне нужно удостовериться, что в тереме ныне спокойно, и он справится без моей помощи.

— Насколько всё серьёзно?

— Не ведаю. Бабка предупредила, что её заклятие слетит от любого серьёзного использования колдовства, особенно некромантии.

— Стало быть ты и сейчас рискуешь, прикрывая нас чарами?

— По мелкому могу. Но Ивану ни слова.

— Ты что-то… — хотел было спросить Баюн, но заткнулся, поскольку парочка вернулась с целым ворохом леденцов.

— Держи, ты же любишь сласти.

Иван протянул ему пару петушков на палочке и ухватил за руку, потянув в самую толпу, собирающуюся на площади. Те самые скоморохи, что резвились здесь, когда неизвестные пытались похитить Власю, выступали сейчас перед честным народом. Русалка заметно помрачнела, вспомнив о неприятном случае, но быстро отошла, услышав звонкий смех Ивана, от которого сердце совершило очередной кульбит. Она обняла его покрепче за руку, прижимаясь боком, украдкой поглядывая на покрасневшие от мороза щёки, слегка потрескавшиеся алые губы и яркие голубые глаза, в которых весело блестели слёзы, что выступили от неудержимого смеха.

От Глеба, стоящего позади парочки, не укрылся этот интерес. Несмотря на царящую в толпе суматоху и радостное улюлюканье, он чувствовал, как меняется нечто внутри Власи. Её человеческая природа постепенно начинает брать верх над русалочьей, и корень всего, вероятно, зарождающаяся крепкая любовь. Не счесть во скольких преданиях говорится о волшебной силе истинной любви, и том, что это одна из форм наивысшей магии… Сейчас чародей самолично мог наблюдать за тем, как это работает на самом деле.

Он думал, что Влася тоже замечала в себе некоторые изменения, человеческие чувства всё сильнее одолевали её, захватывая в водоворот. Но, возможно, она пока попросту не придавала этому значения. Нужен последний толчок, дабы душа окончательно завершила переход.

Глеб погрузился в свои мысли настолько, что не заметил завершившегося выступления скоморохов и обеспокоенного взгляда Ивана.

— Ты в порядке?

— Вполне. — Глеб, наконец, вернулся к реальности, поспешив успокоить друга.

— Какой-то ты бледный… Пойдёмте-ка с горки кататься да в снежки играть!

— Я тебе что дитё малое? — кисло протянул чародей.

Влася же напротив заинтересовалась, уже предвкушая, как будет разбивать своими снежками крепость ненавистного чародея. Иван, конечно, на недовольство Глеба не обратил никакого внимания, считая это друг порой лишь делает вид, что его хата с краю, но на самом деле нуждается как раз в таких глупостях как снежки или санки. И убедился в этом, когда их с Власей снежная крепость начала терпеть сокрушительное поражение от града снежков со стороны вражьей.

На высокой стене стоял довольный Баюн и показательно причитал насколько тяжёлая у него доля, при этом резко отбрасывая снежки в сторону соперников задними лапами. Глеб, вероятно, принял вызов, и не успокоился, пока крепость Ивана не пала, чуть не погребя Власю под сугробом.

Вся эта затея стоила того, что Иван увидел едва заметные весёлые искорки в карих глазах напротив, ухватившись за руку, что протянул Глеб. Но вместо того, чтобы подняться, резко рванул его на себя, заставляя барахтаться в сугробе рядом с недовольной Власей, щеки которой раскраснелись на морозе аки спелые яблочки, она с улыбкой до ушей начала закидывать чародея снегом, пытаясь спрятаться от его ответной атаки снежками за спиной Ивана, весело хохоча.

В детстве Иван всегда наблюдал за забавами ребятишек со стороны, царским сыновьям не пристало участвовать в подобном, мало ли кто дитятко покалечит. А мамки-няньки с ролью друзей сверстников мало справлялись, вечно поддаваясь в игре в снежки или салочки. Сердце жаждало обрести дорогих друзей, с которыми можно забыться в веселье, разделить горести и просто быть рядом. Именно это спокойствие и счастье он чувствовал сейчас, лёжа в сугробе, глядя на высокое голубое небо. Шапка давно слетела, золотые кудри рассыпались на пушистом снегу, щеки горели от мороза, а на устах цвела улыбка.

Влася положила голову ему на плечо, упав рядом. А Глеб сел, непроницаемым взглядом наблюдая за всей этой картиной. Баюн, который окончательно выбился из сил, клубком свернулся на его коленях и что-то тихо мурчал под нос. Иван одной рукой обнял Власю, прижимая её поближе, поглаживая по плечу, а другой потянулся к Глебу, который лишь покачал головой.

— Я в ваших телячьих нежностях участвовать не собираюсь.

— Ну и зря. — улыбнулся Иван, потрепав русалку по длинным тёмным волосам.

— Нам лучше вернуться, иначе оба замёрзнете.

— Давай побудем здесь ещё немного…

Иван перевел взгляд на Власю, встретившись с ней глазами и мягко улыбнулся, чувствуя, как всё его тело тянется к ней, а на сердце становится тепло-тепло вопреки всем морозам.

Глеб замер и отвёл взгляд в сторону чернеющего вдалеке леса. Сегодняшний незапланированный выходной лишь укрепил его в вере в то, что ему действительно пора покинуть Ивана. Власи, которая с лихвой дарила ему своё тепло, и собравшейся Думы будет достаточно, а его дело здесь окончено.

Баюн сладко засопел у него в ногах, так что пришлось тащить кота до царского терема на руках. Там, ожидаемо, стоял переполох, поскольку пропажу царя-батюшки обнаружили довольно быстро.

— Ездил по делам с Глебом. — отбрехался от расспросов Иван, пообещав, что в следующий раз обязательно предупредит терем о своём отсутствии.

Вечером они сидели вокруг самовара в покоях Ивана. Влася почёсывала за ушком задремавшего Баюна, пристроившись рядом с другом. Глеб же сел напротив, перемешивая в чашке малиновое варенье.

— Слышала от Марфы и Ольги, что девки порой гадают длинными зимними вечерами. Почему бы нам тоже не попробовать?

— Может, сразу отправишься к Злате?

— Так и знала, что ты точно не оценишь. Иван, что скажешь?

— Будет интересно немного заглянуть в будущее.

— Будешь гадать с ней на суженого-ряженого? — усмехнулся Глеб. — Я в этом не участвую.

— Нет, но я слышал об одном простом гадании. — Иван задумался, вспоминая, что ему когда-то рассказывали мамки-няньки. — Нам нужна свеча и чашка воды.

Влася осторожно переложила кота на лавку и засуетилась в поисках перечисленного.

— Теперь по очереди будем капать воском в воду и в получившемся рисунке смотреть, что нас ждёт впереди. — продолжил юноша, когда всё уже было готово к гаданию. — Я начну.

Он наклонил свечу в руках и щедро накапал воском на водную гладь. Влася придвинулась, с интересом разглядывая, что у него получилось.

— Похоже на цветочек!

— Похоже на кучку воска…

— Глеб! Попробуй присмотреться. — попросил Иван, придвинув чашку к другу.

— Сам-то что видишь? — спросил тот, лениво рассматривая восковой рисунок.

— Понять не могу, что-то круглое, вроде щита. А ты что думаешь?

— Как ты и сказал, нечто круглое.

Глеб задумчиво рассматривал кучку воска, слипшуюся в непонятную форму. Он никогда не понимал народные гадания, считая их пустым развлечением. Русалка подвинула чашку к себе и тоже начала возиться с воском, подключив Ивана к процессу. Чародей поднял на них взгляд, отметив царящую в воздухе идиллию и незаметно выскользнул из покоев друга, оставляя парочку наедине. Чувства лишь начинали расцветать, посему он не собирался в них вмешиваться.