Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 24)

— Влася, ты жива? — обеспокоенно спросил Иван, скидывая свой полушубок, наряжая в него русалку, в то время как Баюн ловко расправлялся точёными когтями с ледяными кандалами.

— Простите меня. — едва слышно прошелестела она, слёзы комом подступили к горлу. — Я не должна была идти за той мёртвой девушкой…

— Ты не виновата, ты просто хотела помочь. — успокаивающе погладил её по холодной щеке Иван. — А сейчас нам надо торопиться. Глеб сказал, что ты умрёшь, если сегодня не окунёшься в озеро.

Он легко подхватил девушку на руки, крепко прижимая к себе её ледяное тело, и бросился к выходу из проклятого терема, сопровождаемый верным Баюном. Обстановка снаружи не изменилась: всё та же покойница уже поджидала их у двери, чем ужасно напугала Власю, всем телом прильнувшую к тёплой груди Ивана.

— Не бойся. — объяснил он. — Это Глеб управляет мертвецами.

— Такая магия ему под стать. — слабо улыбнулась русалка.

Очередная атака, прилетевшая со стороны Мороза, разрубила мёртвое тело на две равные половины, но не достигла спешащих друзей, которые уже успели скрыться за стволами деревьев на пути к ожидавшему их неподалёку Полночи.

Он отчаянно заржал, выбегая навстречу, растопырив огромные вороньи крылья, что занимали собой всю небольшую опушку.

— Никогда бы не подумала, что буду рада видеть это чудовище. — прошептала Влася, позволяя усадить себя на коня, и они наконец взмыли в небо.

Тем временем Глеб, увидевший глазами одного из мертвецов, что остальные успешно выбрались из заварушки, сосредоточил всё своё внимание на противнике, который уже был не просто зол, а рвал и метал так, что больше половины покойниц ползали по полю брани с оторванными конечностями.

— Проклятый мальчишка. — проревел Мороз, замораживая очередной ходячий труп, с яростью разбивая его на куски, пока тот не успел вырваться из ледяных оков. — Ты разрушил сотни лет моего труда в один миг! Думаешь, тебе сойдёт это с рук⁈

— Полагаю, тебе пора завязывать с похабщиной, дед.

— Да как ты смеешь⁈ Я не коснулся ни одного из моих сокровищ, они навсегда остались чисты и прекрасны. Никому отныне и впредь не испортить их.

— Честных девок значит, собираешь? — Глеб направил зелёные искры в лес, призывая на помощь трупы сгинувших в чаще путников и мёртвых животных, что тут же откликнулись на его зов, пробиваясь сквозь сугробы точно подснежники. Чародей вложил всю магию смерти в правую руку, левой скапливая совершенно другую, что являлась призывной, направленной прямо сквозь землю.

— Больно тёмную силу для обычного человека используешь, кто таков будешь? — Мороз умудрялся подбираться всё ближе и ближе, не смотря на горы трупов, тесня Глеба к ближайшим деревьям.

В один миг его лицо вынырнуло из метели совсем рядом, чародей чудом увернулся от опасного ледяного посоха, на который тут же бросились очередные покойники, закрывая повелителя собой.

— Нужно скорее кончать с тобой, дед. — отозвался Глеб вместо ответа.

— Погоди-ка, я тебя знаю. — Мороз сощурил глаза, буравя противника прожигающим взглядом, от которого так и бросало в дрожь. — Это ведь ты! Это твои люди призвали меня из Нави!

— Что ты несёшь? Впервые вижу такое отродье! — выплюнул Глеб, уходя от очередного ледяного удара, прикрываясь вовремя подоспевшим трупом полуразложившегося оленя.

— Да-да! Как же тут ошибиться! Твоё лицо, твоя магия! Это твой Культ призвал меня, дабы я мог властвовать на этих землях! Дак зачем ты теперь полез в драку и уничтожил мою сокровищницу? Если тебе нужны были мертвецы, мы бы, итак, договорились.

— Я впервые тебя вижу, блудливый старикан.

— Ты что всего за сотню лет мощь растерял? В былые времена, ты бы одним взмахом длани отправил меня в Навь, что с тобой сталось?

Глеб промолчал, отразив очередной выпад со стороны противника, но тот внезапно рванул вперёд и использовал не посох, а собственную руку, чтобы схватить чародея за ворот полушубка, приподняв того над землёй одной рукой, второй управляясь посохом с мертвецами, которые слетались на него как осы на мёд.

— Да-да, ты стал слаб, потому я не сразу признал тебя.

Глеб промолчал, из последних сил удерживая магию в своих руках. Мороз встряхнул его как тряпичную куклу, а затем словно задумался о чём-то и ухмыльнулся.

— Знаешь, а мне всегда нравилось твоё дерзкое лицо. Хоть ты и не красная девка, но почему бы мне не начать новую коллекцию с тебя?

— Мечтай, старик. — он скосил взгляд вниз.

Мороз нахмурился и проследил за ним, на старческом лице отразился едва заметный испуг, а руки сами разжали пальцы, сжимавшие мех полушубка. Хищник и жертва вновь поменялись местами.

— Ты не можешь убить божество! — предупредил его Мороз, наставляя на противника свой посох, но было уже поздно, поскольку тёмный, светящийся круг начал буквально пожирать его, затягивая под землю.

— Ты прав, я не могу убить тебя, но могу изгнать. Отправляйся-ка прямиком в Навь!

— Запамятовал, что сам меня призвал!

— Скатертью дорожка!

Мороз что-то пророкотал ему в ответ, но его заглушила сомкнувшаяся над головой тёмная трясина. Глеб оборвал поток магии, покачнулся и обессиленно рухнул на землю вместе с толпами покойников, что без его помощи больше не могли двигаться.

— И снова здравствуй.

Глеб нахмурился, глядя на стоящего за прутьями клетки двойника. Видимо он-таки потерял сознание и вырубился в аккурат после того, как отправил старикашку в Навь.

— Будешь снова пытаться от меня сбежать? — усмехнулся он, вновь прожигая Глеба хищным взглядом. — Только посмотри, во что ты превратился? Твоя былая сила зачахла. Еле успел изгнать какого-то слабого божка. Какой же позор на мою голову!

— Заткнись! Хочу хотя бы сегодня поспать без твоего жужжания под ухом.

— Злишься, потому что я прав? Кстати, как тебя там теперь называют? — он задумался, а затем просиял. — Ах, точно! Не нашли ничего лучше имени, данного при рождении. Глеб, да? Меня всегда раздражало, как обычно это звучит.

Глеб промолчал.

— Хотя ты ведь почти ничего не помнишь из детства, поскольку эти воспоминания сейчас со мной.

Снова молчание.

— У тебя вновь совсем нет никаких вопросов? Поскольку я теперь могу через образовавшуюся щель подглядывать за твоей жизнью, то на многое могу дать ответы, спрашивай, не стесняйся.

…

— Ты ужасно скучный, не находишь? — протянул двойник, буравя его взглядом. — Тебе не интересно узнать, откуда Мороз знал тебя? Любопытно, но он действительно оказался в этом мире из-за тебя.

— Даже если и так, я положил этому конец.

— И все души, что он успел загубить тоже теперь на твоей совести.

— Я не убивал тех девушек, они уже были мертвы.

— Конечно, потому что это ты отдал приказ Культу призвать на землю древних богов.

— Я ничего никому не отдавал. — отчеканил Глеб. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Потому что ты ничегошеньки не помнишь. Вернее сказать, не помнишь главного: кто ты есть, кто твой настоящий учитель, какая твоя истинная мощь…

— Думаю, я буду жить спокойней без этих воспоминаний.

— Полагаешь, твоей силы сейчас хватит, чтобы защитить всё Тридевятое и твоего драгоценного царька?

— Полагаю.

— Ты ошибаешься, идиот.

Вновь молчание.

— Ты даже не представляешь, кто открыл на тебя охоту.

— И кто же это?

— Не скажу, это мне не на руку.

— Тогда иди к лешему. Ты бесполезен.

— Лучше я расскажу тебе о чём-то более интересном, о твоём истинном учителе, об имени, что ты носил до того, как нас разделили…

— Раз не хочешь говорить о реальной опасности, то иди вон, ты мне не интересен.

— Что ж! Тогда я буду насильно впихивать воспоминания в твою голову, готовься, Глебушка. — усмехнулся двойник, но тот на его слова заткнул пальцами уши, всем своим видом показывая, что не собирается его слушать.

— Я буду бесконечно орать, пока осознание не достигнет твоих ушей! — голос гулко раздался в ушах Глеба, и он поспешил подняться, чтобы отойти от копии на приличное расстояние, поскольку эхо не обладало столь же разрушительной силой, что и крик у самого уха.

Обрывки фраз всё же доносились до его ушей: «Навь», «Смерть», «Игла»… Этого было слишком мало, чтобы собрать воедино то, что хотел сказать двойник. Время текло, звуки становились всё реже и глуше, пока полностью не прекратились. Глеб позволил себе обернуться, глядя на запыхавшегося противника, который прожигал его холодным взглядом. Он вынул пальцы из ушей, надеясь, что тот успокоился.

— Надо отдать девчонкам должное, твоё упорство они видимо увеличили стократно. — он всё ещё рвано дышал, а голос стал заметно тише. — Твой противник очень силён, и не остановится ни перед чем, чтобы снова посадить нас на цепь, но на этот раз он сделает всё наверняка.